Черная валькирия (СИ)
Геллерт улыбнулся. Ребенок, просто ребенок, совсем мальчишка!
— Дело не в том, подходит, не подходит, дело в том, как ты к ней относишься! Любишь, или нет, вот что главное!
— Но как я определю, любовь это, или нет? Я не умею!
— А тут и не надо ничего уметь, сам поймешь, со временем.
— И как быть с Элеонорой? Вдруг она подумала, что у меня к ней какие-то чувства, а я уже за другой ухаживаю!?
— Габи, — терпеливо ответил Гелл, — Элеонора взрослая, умная девушка, с очень непростым характером. Я не думаю, что она приняла твои письма за серьезные чувства. Она тебе сочувствовала, переживала за тебя, раз уж невольно приняла участие в твоей судьбе, да и ее отцу твое появление было на руку, если быть честными. Но не думаю, что питала к тебе какие-то чувства, кроме дружбы. Просто сейчас веди себя правильно, не показывай, что когда-то питал какие-то надежды на отношения, кроме дружбы, конечно. Просто расскажи о Гюзель, о том как вы познакомились и вместе учились, и все, нормальные отношения продолжаться! И не в коем случае не начинай объяснять, что встретил другую, извиняться. Не поймет! — «А я изведусь и не дай Бог, не выдержу и сорвусь»! — добавил он про себя. — Все понял?
— Да! Спасибо, Гелл! Так хорошо иметь старшего брата! И я же еще не поблагодарил тебя, и не извинился!
— Интересно, за что?
— Отец рассказал, как ты меня из того склепа вытащил, и до бабушки донес! А я маленький был, капризничал, мешал! Тебе же еще 10-ти лет не было, тяжело было, а я идти не хотел, потом скакал на тебе, играл! За это!
— Спасибо, но не бери в голову, для полуторагодовалого малыша ты вполне прилично себя вел! Забыли! Пойдем, там, наверное волнуются, что мы с тобой так долго разговариваем, выйдем к народу.
— А тебе можно?
— С сегодняшнего дня разрешили. Пошли, подстрахуешь, если что!
Глава 22
Обен.
Опираясь на Габриэля Геллерт медленно вышел из уже порядком надоевшей палаты в пустой коридор. Медленно дошли до небольшого холла, и тут он понял, что переоценил свои силы. Навалилась такая усталость, как будто пробежал 30-километровый кросс со всей выкладкой. Коротко сказал брату: — Давай сядем, похоже, на сегодня все. Выдохся!
— Может позвать кого?
— Нет, посидим немного и поползем обратно!
В этот момент в холл вошел Эльриан под руку с дочерью. Элеонора рванулась к Геллерту:
— Гелл! Что случилось! Почему ты здесь?
— Расхаживаюсь потихоньку, Нора. Ничего страшного, просто сил пока меньше, чем хотелось бы! Придется возвращаться! — Он оттолкнулся от диванчика и тяжело поднялся на ноги. Габриэль сунулся помочь, но Гелл остановил его, мотнув головой в жесте отрицания. Элеонору это не остановило. Она подхватила Геллерта под руку и тоном, не допускающим возражений, сказала:
— Я тебе помогу, один ты не дойдешь, слишком рано. Я умею, приходилось!
У входа в коридор их настиг строгий голос императора:
— Геллерт, я подойду попозже! Нам необходимо поговорить!
Гелл приостановился, обернулся и ответил: — Я к вашим услугам в любое время! — И продолжил осторожное движение.
Габриэль был в смятении. В голове у него всплыли обрывки беседы с Роном, об особенностях ухаживания в семьях правителей. Судя по всему, Гелл и Нора сейчас перешли черту дозволенного. Габи со страхом посмотрел на Эльриана. Он ожидал, что тот будет очень зол, но нет, неожиданно оказалось, что император улыбается!
— Пойдем, Габриэль, в ближайшее время мы здесь будем лишними. — Он поманил Габриэля и вышел из медицинского отсека. Немного удивленный Габриэль последовал за ним. Получается, у Геллерта с Норой имеются отношения? Ч то же, они друг другу подходят! Значит, он с чистой совестью может ухаживать за Гюзель. А х да, разрешение эмира! Но его же здесь нет? Нет! Он здесь! Он же член коалиции. А Гюзель говорила, что они с Эльрианом друзья. Надо попросить императора замолвить за него словечко, попросить о разговоре, вот он и соблюдет все правила. И у Геллерта все будет хорошо, он же спас Элеонору! Ее отец вряд ли будет против его ухаживаний!
— Ваше Величество, — обратился он к своему спутнику, — я могу попросить вас о личном одолжении?
— Смотря о каком!
— Можно мне как-то встретиться с эмиром Наджаром?
— С Наджаром?
— Да, у меня к нему личный вопрос!
— Хорошо, я приглашу его к себе в ближайшие дни, на ужин! Вот и встретишься. А сейчас я бы тебе посоветовал поговорить с твоей бабушкой. Она явно за тебя переживает. Расскажи о своих планах, успокой.
— Да, конечно.
— Она у себя в каюте, отдыхает. Третья дверь по этому коридору.
— Спасибо!
— «Что-то у меня похоже, не крейсер, а брачное агентство. Я не я буду, если Габи не будет просить разрешения ухаживать за Гюзель! И как это Джар воспримет»? — подумал Эльриан, заходя к себе в кабинет. — «К Геллерту пойду после ужина»! — решил он, и взялся за накопившиеся бумаги. Но поработать не удалось. В дверь постучался старый друг, а теперь вице-канцлер Элланы, Мишель Д`Арре. Эльриан решил его задействовать в помощи по восстановлению рухнувшей экономики Обена. Канцлер Вальтрон обещал потерпеть с уходом на пенсию.
— Разрешишь?
— Конечно! Заходи! Что хотел?
— Работать! Мне нужны статистические отчеты, выборочно, за пять последних лет правления Гродтонов, за любые пять лет правления Готтрина — старшего, и последние пять лет правления его сына. И еще данные по экономике Обена — площадь сельхозугодий, их направленность, данные по полезным ископаемым, и видам промышленных предприятий. Пока будущий король болеет, я бы составил примерный план оздоровления планеты! Надо же помочь молодому правителю выиграть этот референдум! Не дать заболтать народ демократическим пустословием. Пусть увидят конкретную, наглядную программу, а не обещания какой-то мифической «свободы» всего от всех!
— Мишель, я всегда считал, что ты умный человек, но как я ошибался!
— Не понял!??
— Ты гений! Экономический гений! Я все голову ломал, что противопоставить этой демократической агитации, и понял! Конкретные дела! Что человеку, среднему человеку, во все времена было ближе всего? Своя рубашка! От чего рождаются протесты? От неудовлетворённых желаний! От зависти! И от лени! Последнее мы убрать никак не можем, лентяи, желающие все и сразу и без усилий были всегда, но это все-таки малая часть народа. А вот показать людям, что их ждет впереди, особенно, если это конкретная программа, показать, как они будут жить, если будут хорошо зарабатывать, что они смогут приобрести, это конкретно. И показать пути заработка! Вот на этих заводах можно работать и получать зарплату, вот в этих магазинах можно купить товары по твердым ценам, не торгуясь, как на рынке. Вот в этой школе будут учиться дети, которых ждет лучшая жизнь.
— Ты не учитываешь одного, для достижения этих благ нужно работать, а хочется всего и сразу! Вот и зависть. Поэтому я иду дальше. Поступая на работу, через, допустим, три месяца безупречного труда ты получаешь возможность купить определенный предмет в рассрочку, под небольшие проценты. Выплачиваешь год, или два, а предмет вот, уже у тебя в руках! А через три месяца- еще один, и так далее. Для дорогих товаров можно сделать срок больше. И вот, люди живут, обрастают добром, а мысли у них не о протесте, а о том, что бы не потерять работу и иметь возможность оплачивать товар. И для молодежи пример — вон, Вася пошел на фабрику, через три месяца купил мобицикл, еще через три-ноут последней модели, еще — крутой коммфон. И все девочки его! А я только протестую против несправедливости, а живу, как голодранец! Может, тоже пойти поработать?
— Мишель, но это тоже получается, такая скрытая форма рабства! Долгового!
— Ну и что? Люди довольны, живут с комфортом, протестов нет, Главное, не пережать с кредитами, что бы не сложилась ситуация, что расплатиться с ними — это безнадежная затея. Поэтому надо контролировать их сумму и не разрешать брать больше, чем смогут без особого напряжения выплатить. Появляется особая служба, а это рабочие места! И оплачивают их заинтересованные банки. Хорошо бы программистов привлечь. Все же чипированы, с рождения, вести учет легко.