Пастыри чудовищ. Книга 2 (СИ)
– Пухлик, – зашипела Мел. – Что он делает?
В этот момент яприль игриво подпрыгнул и исполнил, вне всякого сомнения, танцевальное па. Развернулся и принялся порхать по лужаечке всеми своими пудами. Лучась лунным блеском и радостно всхрюкивая.
– …ну, похоже, что сон про свинобабочек был в тему, – отозвался я малость деревянным голосом.
Специалист по бабочкам, который стоял рядом с Вельектом, молчал. И медленно, убийственно медленно продвигался вперед – и в опущенной ладони сверкнул серебристый блик – лезвие дарта.
– Нет показаний на устранение, – громким шепотом возвестил я. – Нельзя, знаешь ли, убивать свиночку за то, что она решила устроить танцульки.
Яприль самозабвенно вальсировал по травочке, изредка прерываясь на особенно хитрый поворот. И отмечая это заливистым «Уи-и-и-и!»
Свиночке были глубоко до омута все наши разговоры и все, решительно все придурки, которые перекликались там, во тьме: «Да что это делается?!» – «Да там яприль, и он танцует…» – «Чивоооо?»
– Пухлик, – шипела Мел справа. – Почему он не спит?
– Вон у Лортена тоже… был проблеск активности.
– Дивной активности, – нежно вмешался Лортен, который как-то незаметно переполз в сидячее положение.
– То есть, он так и будет, что ли?! – гнула линию Мел.
Я невольно вообразил, что начнется, если яприль растратит излишнюю дурь и опять ломанется в леса.
– Ну-у-у-у, возможно, нет. Если, скажем, допьёт.
– В смысле – допьёт?
– Ну-у, он ведь выпил не всё, как ты думаешь?
– А мне так кажется, он выпил достаточно, – прохрипел развесёлый Вельект.
Нападавшие торчали на прежних позициях, вытягивали шеи и по-прежнему поминали самых разных матерей.
– И как ты его заставишь допить?
– Боженьки, мы же, кажется, уговаривались, что я смешиваю, а? Я не нанимался подносить чарку этой чертовой твари!
«Уиииии, уиииии, хрюююю», – во всю мощь лёгких распевала чертова тварь пытаясь изобразить пушиночку всего-то в двадцать пудов. Земля лирично вздрагивала. Бирюзовые бока посверкивали, на них отражалось лунное сияние, и выглядело это достаточно празднично, вот только нам-то нужен был яприль спящий, а не яприль, желающий взять первый танцевальный приз на ярмарке в Аканторе.
– Да твою же мать, Пухлик, если он недобрал норму, то его и не вырубит!
– Так пойди и скажи ему, что он еще не поднимал тост за любовь!
– Мне кажется, – изрек Лортен пугающе трезвым голосом, – ему просто нужно подать пример.
Среагировать я так и не успел. Потому что не ожидал от расслабленного директора питомника такой воистину алапардьей прыти. Лортен махнул через кустики стремительным, хотя и кривым прыжком, в несколько грациозных скачков домчал до корыта (мы с Мел рванулись вперед одновременно, но встряли на полпути, когда поняли, что не успеваем). И с ликующим: «Смотри, как надо!» сунулся в корыто головой.
Голова перевесила, а может, Лортен поскользнулся на винных брызгах – и через секунду директор питомника рыбкой ушел в корыто целиком. Тем самым поразив яприля в самое сердце.
Может быть, насчет примера хряк не очень-то понял – зато прекрасно понял насчет конкуренции. Так что он живо свернул танцульки и рванул к корыту, из которого как раз пытался выбраться Лортен. И торопливо окунул в корыто рыло – пока вот этот, странный и дрыгающийся, всё не впитал.
– Оно меня жрёт! – в ужасе возопил Лортен. – Эта скотина пожирает цвет аристократии! К оружию! На помощь!
На помощь Лортену кинулся я – от души надеясь, что яприль не сочтет меня вторым конкурентом. Мельком успел ещё уловить – слетающий в сторону маск-плащ и внезапную белизну слева.
Призыв «К оружию» тоже услышали.
– Не смей, Мясник!!
Мел загородила Нэйшу дорогу, а может, даже вцепилась в устранителя. В ту самую секунду, как я добежал до яприля и понял, что Лортену ничего не грозит: свинюшка по уши сосредоточилась на выпивке.
– Помогите! Меня жрут! Жрут! – завывал Лортен, у которого ноги сползали по корыту. Он вцепился в меня так, что едва не утащил в корыто меня.
– Заткнись и не барахтайся! – орал я в ответ, а сам нащупывал глазами Мел – и нащупал в ту самую секунду, как она улетела в ближайшие кусты. Нэйш просто отшвырнул её в сторону – а в следующую секунду Следопытка запустила в него кинжал из положения лёжа. Атархэ впустую свистнул о щит «клыка», от второго ножа – обычного метательного, Нэйш плавно уклонился, резким движением вывешивая перед собой дарт…
– Хрюхррр, уиии!!!
– Оно меня жрёт! Жрё-ё-ё-ёт!!
– Боженьки… да заткнись ты… я тебя уже почти… почти…
– Да что там происходит?! – донесся до меня отчаянный визг одной из дочерей Вельекта. В ответ громыхнул великолепный бас ее отца. Который всему, решительно всему подвел финал:
– ЦЫЦ, ДУРА! У НИХ ВСЁ ПОД КОНТРОЛЕМ.
От этого заявления все впали в мгновенный, но основательный ступор. Я – рука вымоченного в алкоголе начальства перекинута через плечо. Лортен – одна нога в корыте, одна на поляне. Мел: готовится сигануть на Нэйша, сшибая прицеливание. Нэйш: дарт в ладони, сблизиться и выпустить, только сначала увернуться от Мел…
И «удильщики» с «искателями», которые как раз после этой фразы сделали все нужные выводы и рванули в обратном направлении. Оставив нам напоследок смачное: «На такое я не подписывался!»
Основательнее всех ступор поразил яприля. Тот опять поднял рыло из корыта, окинул всю представившуюся ему картину, испустил длинный весёлый рыгосвист и радостно рухнул.
– Сдох? – осведомился Лортен, дыша мне в ухо перегаром. – Оно… оно умерло?
Нэйш опустил дарт и смотал цепочку вокруг ладони.
– Учитывая то, что это готовил Лайл… я не был бы удивлён.
Я не слишком нежно выдернул директора из корыта и опустил на листики и травку. Над яприлем уже склонилась Мел – обстукивала и ощупывала, что-то недовольно бормоча. Попутно деловито прятала атархэ в ножны.
– Боженьки, – выдохнул я, глядя на эту умилительную картину. – Вы, двое… только не говорите мне, что вот такое поведение на вызовах для вас нормально.
Нэйш пожал плечами – с совершеннейшим спокойствием для того, в кого только что попытались всадить два ножа.
– В этот раз не дошло до духовой трубки.
Мел отозвалась коротким рычанием и поднялась.
– Вызову Фрезу и «поплавок». Пухлик, пригляди тут за всей этой братией.
– Почту за честь, – кисло сказал я, наблюдая, как Лортен медленно подползает на четвереньках к похрапывающему яприлю.
– Спи спокойно, благородное животное, – изрек директор питомника. – Мне не забыть твоего великодушия.
Он одарил рыло «благородного животного» прочувственным поцелуем и отключился с тихим женственным «ах!».
Может, в корыте еще хоть немного осталось, – понадеялся я, прежде чем повернуться к Вельекту и сделать попытку объяснить… вот это вот всё.
Вельекту объяснять было не надобно. Старина магнат стоял на четвереньках и коротко взрыдывал от смеха. Временами он поколачивал землю кулаком и опять начинал выразительно похрюкивать.
Потом поднял лицо – и Луна Мастера высеребрила слёзы на красных щеках и усах.
– Клянусь своим погребком, – прохрипел Вельект, – я уже знаю, в честь кого назвать новый сорт винишка!
ЛУНА МАСТЕРА. Ч. 10
ГРИЗЕЛЬДА АРДЕЛЛ
«Вы не должны туда идти».
Улицы Энкера пахнут осенью. Отдают горечью памяти. В уставших камнях нет больше ожидания чуда: выветрилось, выцвело за двадцать пять лет.
«Вы же понимаете, он понял, что мы его подслушиваем, он говорил специально, он будет вас ждать, он что-то готовит, а вы…»
Я иду по темнеющим улицам города, который дал мне жизнь. Города-колыбельного для той стихии, что воззвала к моему рождению. Пью воздух: он посвежел к вечеру и наконец остыл от сплетен и криков пророков. Таит вязкое, как туман предвкушение.
«Вы невыносимы, честное слово».