Пастыри чудовищ. Книга 2 (СИ)

МЕЛОНИ ДРАККАНТ
– Мантикора знает что, – вздыхает Грызи в Водной Чаше. – Сталкивалась я с такими случаями. Если что – сама наведаюсь, попытаюсь…
– А выйдет?
Соваться в разум к раненому животному – опасно. К бешеному – смертельно опасно. К людоеду – больно. К пьянице – может саму унести. А потеря контроля для варга, пока ты в единении…
– Еще и непонятно, когда здесь развяжемся, – Грызи бросает взгляд куда-то себе за спину. – Олкест, да успокойте его там уже. Да не так!
Из-за спины у неё доносится что-то вроде «Да как вы смеете, я представитель закона» – до отвращения знакомым тенорком.
– У вас там что, Зануда, что ли?
– М-м, долгая история.
– А Дитя-то вы нашли?
– А вир его знает, что мы там нашли… – бормочет Грызи, глядя не только сквозь воду, но и сквозь меня. – Тут, похоже, что-то серьезное затевается. Ладно, вот что. Яприля надо бы в питомник перекинуть. Снотворное совместимо с «Трезвостью», а отрезвляющее – зелье из простых составов, оно почти на всех действует. В общем, свяжись с Амандой, набери «Трезвости», подмани яприля, накорми зельем, потом усыпи и вызови Фрезу. По приманке советы давать?
– Не, сама справлюсь.
– Ладно. Если что – выходи на связь.
До меня долетают еще пожелания Рыцаря Морковки со мной побеседовать. Но я поскорее вынимаю «сквозник» из Водной Чаши. А когда он начинает греться – вызов не принимаю. Своих проблем хватает.
Только собираюсь вызвать нойя, как заявляется Пухлик. Довольный, будто Вельект ему все свои плантации подарил.
– Кажется, мы малость обделили вольерных и Изу, – и бухает на кресло сумку, в которой позвякивает стекло. – Всё, что нашлось. Аманда взялась приготовить побольше, но утверждает, что этого должно хватить. Если только яприль не будет, ну, ты знаешь… в состоянии Лортена.
Иногда Пухлик бывает полезным. Когда включает мозги.
Дальше я связываюсь с Вельектом, перечисляю – что надо. Усач приносится сам и притаскивает с собой людей. Первым делом предлагает выпить, когда Пухлик говорит, что так у нас так не хватит отрезвляющего – ужасается:
– Какой кошмар! Мы тут у себя таких зелий не держим.
Зато Усач быстро организовывает стол для яприля. Я выбираю место, где яприль бывает часто – возле старой давильни с провалившейся крышей. От придорожных канав идет приторно-виноградный дух, и их приходится где засыпать, а где закрыть травой. Из давильни притаскивают корыто, набивают сладкой репой, кусками спелых груш и яблок и разными там вкусными помоями. Прошу ещё аниса – яприли его обожают – растираю в ступке, посыпаю блюдо для малыша.
В давильне или за ней можно укрыться. Вокруг хорошие, густые заросли – самое место для засады. Правда, пока поливаю приготовленное блюдо «Трезвостью» – притаскивается Липучка, начинает под ногами путаться. Но тут Вельект зовёт Липучку «малость расслабиться после напряженного дня». Лортен сваливает, хоть и угрожает вернуться и помочь.
Одной проблемой меньше
Ночь светлая, издалека пахнет дымом: это жгут костры на виноградниках. Чтобы яприль туда не сунулся. Возле нас костров никто не жжет, и округа пропитывается анисом, медовым запахом фруктов, морковки и репы.
Мы с Пухликом усаживаемся в давильне на старых бочках. Я заправляюсь укрепляющим и бодрящим. Пухлик бубнит, что так вообще забудет – как спать.
Яприль является через пару часов ожидания: Дар доносит пыхтение и похрюкивание. Принюхивается к ароматам в воздухе. Переходит ручей. Повизгивает от интереса. Идёт малость неверно – значит, уже успел за вечер где-то как следует набраться.
Нас яприль не чует: в давильне тоже пронзительно пахнет вином. Так что он всё ближе. Наконец показывается на поляне, куда мы пристроили корыто. Большой мальчик, весь переливается в лунном свете. Отливает изумрудами и бирюзой. С упоением и радостным визгом зарывается рылом в еду – чуть ли не с головой ныряет.
Поднимаюсь, даю знак Пухлику – пошли здороваться. Пухлик медлит, но потом всё-таки идет сходит с крыльца за мной.
 
– Привет, мальчик.
Мальчик поднимает голову и приветственно хрюкает через репу. Очень занят вкусным ужином. Вовсю расправляется со снедью, политой «Трезвостью». А зелье действует быстро, так что зверушка на ходу становится собой. Перестает покачиваться и вгрызается в репу и подбирает яблоки всё увереннее.
– Я ж говорил насчет пользы закуски, – выдает Гроски.
Протрезвившийся яприль топчется на месте, удивленно похрюкивая. Поражается внезапной ясности мышления.
– Пожалуйста, – прочувственно говорит ему Пухлик, – выбери здоровый образ жизни. Нет ничего хорошего в том, чтобы заливать своё горе винцом.
– Уииии, – говорит яприль недоуменно. Но подпускает охотно, даёт почесать бочок, хрумкает морковкой. Вслушивается в мои слова, какая ж он лапочка, и что мы теперь с ним друзья, и вот, надо бы ему немножко поспать, а потом поедем мы в питомник, а там у него еще больше друзей появится…
От свинюши несёт сладковатым запашком прелой листвы. И здоровым таким перегарищем.
– Это было… воистину эпично, да!
Липучки тут ещё не хватало. Не слишком-то верной походочкой выходит из-за белой, увитой лозами стены. Утомлённо к этой самой стене прислоняется и продолжает:
– Я бы сказал, это в духе баллад позднего Тадевра Витии. Выдержка и хладнокровие перед лицом первобытной ярости. Победа здравого ума над низменной скотиной. И это непременно, вот прямо непременно…
Спинным мозгом осознаю, что он собирается сделать, но помешать не успеваю.
– …надо отпраздновать, – заканчивает Липучка и со смаком откупоривает бутыль, которую притащил с собой.
Вино плещет ему на ладонь. Выдержанное и духовитое.
Тадевр Вития в своих поэмах про такое писал: «И пала тишь».
– Боженьки, – успевает сказать Пухлик.
– Кретин, – успеваю сказать я.
А достать снотворное с пояса – не успеваю.
Учуявший запах выпивки яприль с богатырским: «Урррряииии!» берет с места в карьер. Стремительным свинским галопом.
Отпрыгиваю в сторону, чтобы не попасть под копыта, но он всё равно задевает меня – вскользь, окороком цепанул… качусь в кусты.
Над головой орёт как заяц Липучка. Переворачиваюсь и вижу, что он пытается задать от яприля стрекача. Истеричными прыжками. И бутылка в воздетой руке.
– Брось бутылку, кому говорю, – вопит откуда-то Пухлик.
Вскакиваю – как раз когда Лортен отшвыривает бутылку. В смысле, швыряет. В морду яприлю.
Успеваю еще подумать, что, если поранит – убью.
Но яприль – молодцом. Замирает на месте. Неторопливо слизывает с морды вожделенное вино. Потом еще с земли подбирает пролившееся. Достаю всё-таки клятую ампулу – вдруг да это его хоть малость замедлит.
Плохо, что я так далеко. Свинтус, пока несся за Лортеном, отмахал по полю ярдов двести. Пытаюсь тихо сократить дистанцию, чтобы можно было швырнуть ампулу. Яприль всё-таки слышит, поднимает голову и смотрит подозрительно.
На морде написано: он понял мои намерения. Потому он с насмешливым хрюканьем уносится в дальние дали – ныряет себе в виноградники.
– Ну, – говорит философски Пухлик, появляясь из-за крыльца (вот он где схоронился!). – Теперь мы знаем, как выглядит психологическая зависимость.
  
ЛУНА МАСТЕРА. Ч. 3
 
ЯНИСТ ОЛКЕСТ
В «поплавке» было… скверно. Водную карету швыряло в невидимых и мощных потоках, в салоне попахивало псиной. И ещё эта карета уносилась всё дальше от Мелони и ее нового задания. Бешеный яприль – притом, что Мелони еще и отправилась на вызов в компании Лайла и Лортена. Единый, я себе не прощу, если с ней что-то случится…
– Это было так уж необходимо? – процедил я, когда Фреза вернулась из угодий Вельекта за нами.
Невыносимая Арделл пожала плечами, запрыгивая в карету через широкую полосу воды.
– Ну, во-первых, мне и правда нужен там кто-то законопослушный. А во-вторых – это ради вашего же блага, господин Олкест. Вы в последнее время уж очень усердствуете, и если бы я еще и послала Мел с вами на выезд – не факт, что вы вернулись бы с выезда.