Пастыри чудовищ. Книга 2 (СИ)

Никогда не умела быть красноречивой. Но уж если этот болван начнет трепаться о Грызи – я, чего доброго, ему нос сломаю.
– Это потерпит, – говорит себе Рыцарь Морковка под пока еще целый нос. Рассмотрел мое лицо, видимо. – Но ты не думала, что поступаешь попросту эгоистично, запираясь здесь? Ты же не варг, живущий в питомнике. Ты Драккант. У тебя есть обязанности, помимо чистки клеток. Не передо мной, но хотя бы перед твоими родителями, которые тебя любили. И ты ведь можешь сделать для любимого дела куда больше, если вступишь в Права Рода. Единый… да ты можешь вообще всё что угодно! Открыть свой питомник, свою лечебницу для животных, заняться благотворительностью или просвещением, да с состоянием Драккантов ты можешь изменить всё не только для животных… как минимум в Крайтосе! Но сейчас-то я просто прошу тебя повидаться с умирающей теткой. И дать ей попросить у тебя прощения. Неужели эта варг тебя не отпустит? Или что… я прошу слишком многого?
Вечно вот с ним было трудно. Только остановишься – присядет на уши и начнет к совести взывать. Странно, как он не заделался каким-нибудь жрецом.
– Хочешь совет, Принцесска? Плюнь на свое чувство долга. Поступи на корабль, как хотел. И плыви куда подальше, хоть за Рифы. А то еще женись хоть на ком… хоть на Арианте. Не на козе, а на королеве Айлора, хотя… да мне плевать, можешь вон на кузине Лэйси жениться. Я не приму Права Рода. И никуда отсюда не собираюсь. И если ты сейчас за мной пойдешь – Мист тебе башку отгрызет, наша мантикора чужих не любит.
Разворачиваюсь и ныряю в жаркое, болотистое нутро загона, где в грязи тяжко поворачивается мантикора.
Затылком чувствую взгляд Рыцаря Морковки. Прямо-таки орущий «Мы этот разговор с тобой не закончили, и вообще, я не сдамся и буду драться за тебя до конца».
ЛАЙЛ ГРОСКИ
После эффектного старта Мел за дверь её наречённый брякнулся на стул и с минутку посидел, осмысливая то ли неласковый прием, то ли общий вид своей невестушки. Однако довольно быстро тряхнул головой, вскочил и вперился в Арделл обвиняющим взглядом.
– Что вы… что вы с ней сотворили?
Можно было подумать, что годы назад Мел являла собой нежную девочку в веночке из маргариток и с манерами принцессы.
– Вы, конечно, хотите её догнать? – невозмутимо вопросила Арделл. – Тогда поторопитесь, а то Мел успеет уйти в загоны к хищникам, а оттуда вы ее можете ждать долго. О, и не упоминайте о происшествии с Кумушкой. Ради вашей собственной безопасности. Спросит – вы просто прошли через заповедник, нарвались на патруль… а подробности ей объясню я.
– Что бы вы там о себе не думали – я не собираюсь лга…
– А я вас и не прошу. Йолла, проводи господина Олкеста, посмотри, чтобы он нашел Мел. И проследи, чтобы его не съели.
От души веселящаяся Йолла закивала и утащила грозного женишка за руку. Тот, правда, уже из дверей кинул последний привет:
– Я с вами еще разговор не закончил.
– Я тоже вообще-то только начала, – отозвалась Арделл и сделала прощальный жест. Вторым жестом она срезала мою постыдную попытку к бегству.
Молчание, которое вслед за тем обрушилось на сторожку, яснее ясного говорило: мы все находимся в самом начале длинного и мучительного пути.
– Собственно, а когда ты просила проследить, чтобы его не съели – ты имела в виду наших хищников или его милую невестушку?
Мой знаменитый покойницкий юморок всё же показал своё.
– Может, нам вообще стоило ему обеспечить… ну, знаешь, сопровождение. Там в конце-то концов Мел. А рядом хищники. И есть куда спрятать тело.
– Например, бросить его в вир? – осведомилась Арделл, метая из глаз зелёную молнию.
Ростки юморка слегка подвяли, но до конца не испепелились.
– Что? Я, может, просто примеряю на себя свою собственную участь. Думаешь, она меня скормит алапардам или лучше гарпиям – для поэтической-то справедливости? Я же верно понял – ты собираешься рассказать ей, что случилось с Кумушкой?
– Стоило бы, - буркнула Гриз. Потерла щёки, глотнула из фляги бодрящего. – Только вот лучше от этого не станет никому… Нэйш, возвращайся в патруль. Прибери там следы. С телом гарпии, конечно, уже сами разобрались… в общем, прибери, если что-то осталось. Заодно посмотри, добрался ли проводник этого Олкеста до нужной границы. За твою сегодняшнюю выходку получаешь еще дюжину ночных дежурств – одиночных, раз уж ты не можешь патрулировать с кем-то в компании. Тридцать золотниц штрафа с ближайшего жалования. Остальное обсудим, как вернёшься с патрулирования.
 
Носок сапога, попадавший в полосу света, качнулся насмешливо.
– Буду ждать с нетерпением.
– Лайл… ты, я думаю, понимаешь, что совершил пару серьезных ошибок?
Почти мягкий тон стал для нас с крысой немалым шоком. Но покаянный вид я принял исправно.
– Остаток своих ночных дежурств проведешь в паре со мной. Да, и в свободное время я ещё подучу тебя вести себя в заповедной части. Сверху получаешь пять внеочередных вахт у Чаши и по ночному питомнику.
Грызун внутри подавился собственным визгом. Так и замер с подергивающимся глазом, не в силах поверить в такое мягкое наказание. Вахты у Чаши и вахтами-то не были: подремываешь себе или сидишь с книжкой у камина, только время от времени поглядывая в Водную Чашу – нет ли вызова? А ночные обходы в питомнике всегда совершались вместе с вольерными. И тоже не предполагали, что ты влезаешь в клетку.
– Да-а-а, – протянула Арделл задумчиво. – Ты радоваться-то подожди, у меня на тебя малость другие планы… Как у тебя с ценами на корма – не вникал пока?
Цены на корма? Возможность поговорить о звонких монетах? С нашим счастьем – в этом я как раз заверил зевающее начальство. После чего меня начали посвящать в тонкости кормовой темы, и беседа начала становиться вполне даже милой.
До тех пор, пока в дверях опять не возник жених Мел. Выглядящий так, будто ему пришлось не улепётывать от Кумушки, а уговаривать гарпию выйти за него замуж.
В принципе, это было недалеко от истины.
– Она просто слегка нервная по ночам, – попытался я утешить парня от доброты душевной. Парень не утешился, плюхнулся на уже обжитой стул и зарядил в сторону Арделл:
– Сколько вам нужно?
– Сейчас или в принципе? – поинтересовалась варгиня, которая за последние десять минут основательно погрузилась в мир цифр. – Гроски, если учитывать еще расширение вольеров, клетки… сколько у нас там набежит? Сотни три золотниц хорошо бы на первое время. Хотите сделать пожертвование?
– Не прикидывайтесь, что не понимаете, о чём я говорю, – отрубил рыжий женишок. – Сколько вы хотите, чтобы оставить в покое Мелони? Я сильно сомневаюсь в вашем бескорыстии.
– И правильно. Я на самом деле очень корыстный человек – Лайл подтвердит, он со мной только что обсуждал, как мы можем выпить побольше крови из честных торговцев. Но, господин Олкест, – как вы воображаете себе это ваше «оставить в покое Мелони»? Я должна перестать давать ей задания, или я должна снять её с вызовов? Или мне нужно явиться к ней и заявить ей в лоб: «Всё, ты больше тут не нужна, у тебя два часа на сборы»?
– А если бы даже и так?
– То есть вы предлагаете мне ей солгать. И готовы подкупить меня, чтобы я ей солгала за деньги.
Казалось, что бедолагу Олкеста сейчас хватит удар, и он распадётся на сотни маленьких морковок.
– Что? Вы искажаете мои слова! Послушайте… она же к вам прислушивается, по каким-то причинам… не знаю, по каким. И вы могли бы донести до неё… сказать ей о том, что это на самом деле важно. Что она не может оставаться здесь, что её род в опасности, а её умирающая тётушка ждёт. Вы… могли бы её направить на нужный путь.
– И вы собираетесь подкупить меня, чтобы я её туда направила.
Я слегка отодвинулся от Рыцаря Морковки на случай, если у него сейчас взорвётся голова.
Гриз подпёрла щёку ладонью и вздохнула.
– Господин Олкест, вы зря считаете, что я могу переубедить Мел насчёт её Рода. Здесь она для себя давно решила, и я не стану даже пытаться. Я поговорю с ней о тётушке, которая её хочет увидеть, но ничего обещать не могу, честное слово.