Черные начала. Том 9 (СИ)

Мне тяжело было судить, но кажется её слегка так торкнуло. А может не слегка. Язык не заплетался, но выглядела Совунья будто слегка иначе. Как-то не отстранённо, а умиротворённо что ли, расслабленно. Сколько она там выпила, пока мы сидели?
— Учитель? — хмыкнул Бао.
— Да, учитель. А Лин всегда хотела быть той, кто исследует и открывает что-то новое.
— Авантюристка, — подсказал я.
— Да, наверное…
— Не видела смысла наблюдать четыре дома и лес по кругу на протяжении всей своей жизни, — уже вставила Чёрная Лисица. — Я хотела знать, что находится по ту сторону речки.
— И как, узнала? — спросил Бао.
Вопрос был простым, да и Бао вроде спросил без подковырки, но Лисица потемнела прямо на глазах. Я не знаю, почему, но это оказалось явно её больной темой. Совунья тоже будто осунулась. Значит они обе «узнали», что находится по ту сторону речки, из-за чего Лисица не сильно жалует людей.
— Похоже, что да… — почесал он затылок. — Болезненный опыт?
— Да, болезненный опыт, — хмуро ответила Лисица, но в её голосе не было злобы. Скорее обида и боль, которую она тут же попыталась залпом запить. Налила ещё и ещё раз осушила. Поморщилась. — И тем не менее я здесь. Я жива. Я на краю земли. Можно сказать, я стала кем хотела, пусть и не так, как мечтала.
— И я, пусть и на короткое время. Мечты сбываются, — негромко подтвердила Совунья, отпила, поморщилась, посмотрела в стакан и негромко вздохнула. — Никогда в отличие от Лин я не переносила алкоголь хорошо.
— Звучит так, будто ты меня обвиняешь в алкоголизме, — фыркнула та.
— Ну, тебе удалось опустошить половину бутылки, которую твой дед прятал у себя, — по-пьяному улыбнулась Совунья, уже явно половиной мозга пребывая не с нами.
— Так вот чего тебя так плохо алкоголь берёт. С детства тренировалась, — просиял от понимания Бао.
— Это была большая ошибка, ­— поморщилась Лисица. — Оно пахло яблоками, и я со всей детской глупостью отпила оттуда, и не половину, как любит приукрашивать Пейжи, а пару глотков.
— Как… как можно сделать пару глотков ребёнку даже случайно и не заметить, что это алкоголь? Он же невкусный.
— Я посчитала, что достаточно взрослая, чтобы быть похожей на деда, — ответила та. — Хотела стать старше, стать таким же мастером меча, как он.
­— И чем закончилось это?
— Ничем хорошим, — буркнула Лисица, а вот Совунья была более многословной.
— Она перелезала забор, но повисла на нём на ханьфу, да так и уснула, вися до утра, пока её дед не нашёл.
Я на мгновение попытался представить себе Лисицу. В детстве. Пьяную в стельку. Висящую на заборе. То, что я видел сейчас перед собой, и то, что мне рассказали, никак не укладывалось в моей голове в одного человека. От увиденной картины у меня на лице растянулась улыбка. Да и не только у меня. А вот Лисица и глазом не повела.
— Это был урок, — негромко прокомментировала она. — Ничем не хуже, чем тот, где меня высекли прутьями. Но это всё лучше, чем застрять в заборе, чтобы тебя покусала за заднюю часть собака. Жаль, я шрамы ей убрала, надо было на память оставить.
— Я смотрю, вы были непоседами, да? — посмотрела я на Совунью и Лисицу.
— Скорее Лин была непоседой. Не было ни единого сарая, который бы она не облазила, ни единой крыши, на которой она бы не побывала, и не единого мальчишки, с которым она бы не подралась. А вот мне нравились больше читать книжки.
— А Янлин любила и то, и другое, — кивнула Лисица.
— Да, словно звено между нами.
Это было… что-то новое в её биографии. Мне было сложно представить Лисицу непоседой, которая носилась со смехом по улице и получала нагоняи от взрослых. Хотя что что я действительно знал о ней? Да ничего, по сути. В этом плане Чёрная Лисица всегда была скрытной и держала рот на замке. Разве что она раньше дружила с Совуньей, а ещё с ними дружила Янлин, и все они были из одного места родом, а потом что-то произошло, и они конкретно так разосрались.
Но даже это, я узнал это от Совуньи, а не от неё.
Это сейчас она разговорилась — алкоголь явно неплохо развязывал ей язык, а так поведение Лисицы будто специально создавало стену между ней и другим миром, словно она боялась показать лишний раз чувства и открыться другому человеку. Будто таким образом огораживалась от людей вокруг.
 
У нас во дворе были такие кадры: хочешь, чтобы тебя никто не трогал, выгляди тем, кого лучше не трогать. И Бао был прав, такое поведение было характерно для тех, кто уже обжёгся на этом, причём очень сильно — после болезненного опыта люди уходили в крайности
В этот момент Джа неожиданно вытянулась. Вытянулась и…
— Её сейчас вырвет... — сразу понял Бао.
Мда…
А ведь она выпила не так уж и много.
Вскочив с места, я подхватил Джа на руки и бросился на верхнюю палубу. Едва мы добрались до фальшборта, как та тут же перегнулась через него и выпустила из себя все излишки выпитого и съеденного. Один раз, второй, третий… Я протянул ей флягу с водой, и её прополоскало ещё раз, после чего Джа всё же нашла в себе силы встать ровно.
— Ну как? — спросил я заботливо.
— Мне… мне плохо, господин… — пробормотала она. — Я извиняюсь за своё поведение…
— Это нормально, ты же выпила.
— Да, — тряхнула Джа головой. — Мне так жаль…
— Видимо, она ещё ни разу не пила, — сказала Люнь. — А тут за раз и сразу так много.
— Да, видимо с неё уже достаточно, — согласился я, и в этот момент поймал на себе жалостливый взгляд Джа, которая смотрела на меня, как на котёнка под дождём. — Что такое, Джа?
— Господин, если вам не с кем поговорить… — неуверенно начала она, — вы можете поговорить со мной. Я выслушаю вас.
Я даже не знал, что ответить на это, если честно. Было непривычно видеть Джа с эмоциями на лице предлагающую свою помощь. Обычно она просто стоит и молчит, а тут такая забота.
— Да нет, не надо.
— Я умею слушать… — она сделала несколько шагов вперёд и обняла меня, практически повиснув на шее. — Господин, я хорошая слуга, я помогу вам от одиночества.
— Да я не сказать, что одинок…
— Я вижу, как вы сам с собой общаетесь один… это грустно… Я всегда рядом, чтобы поговорить.
— Давай ты сначала проспишься, хорошо? — предложил я.
— Моя цель — служить вам. А без цели жизнь становится серой… — промямлила она с трудом. — Мир сер и безжалостен, господин добр и заботлив. Поговорите со мной, господин…
— Ты в первый раз пьёшь алкоголь? — тогда спросил я.
— Да… — и Джа, растянув последнюю букву, мирно уснула, повиснув у меня на руках.
Пришлось её тащить вниз на койку, и укладывать так, чтобы было видно, что она там делает. А то у некоторых неожиданно просыпается желание побродить немного или проблеваться во сне. И самое забавное, что едва я вернулся за стол, оставшаяся четверка уже вовсю играла в карты.
Нет, серьёзно, когда я сел, Лисица по-заправски тасовала колоду, будто родилась с картами в руках, и лишь скользнув по мне взглядом, спросила:
— Ты снами, Юнксу?
Чувствовалось в её движениях что-то пугающе отточенное.
— Да нет, если честно, я не умею в карты, — пожал я плечами.
— Слабак, — фыркнула она негромко, и быстро раскидала их на четверых.
Оглянуться не успел, как они уже начали ходить, а через пару минут Стрекоза раскрыла карты. Совунья продержалась не сильно больше, через пару минут после Стрекозы раздосадовано последовав её примеру. А вот Лисица и Бао, что удивительно держались достаточно долго, явно борясь до последнего.
Насколько я понял по тому, что видел, принцип был схож с дураком, только если там надо было как можно быстрее выйти из игры, здесь требовалось пересидеть у стола всех, оставшись последним игроком.
И победителем вышел…
— Подчистую… — выдохнула Лисица.
Победно.
Бао, не с самой радостной физиономией раскрыл свои карты, глядя на Лисицу недоверчиво.
— Ты там не мухлюешь случаем?
— Не поймана… ик… не обманщица, — спокойно ответила она.