Лёха - сокрушитель Вселенной (СИ)

— Вы чё, бля, шелупонь… — задыхаясь после бега, просипел Герой. — Стой, бля, кому говорю!
Переулки и дворы, похожие один на другой, сменялись с невообразимой скоростью, мальчишка петлял как заяц, мастерски лавируя между прохожими. Не все успевали расступиться перед бегущим Паладином, и Лёха то и дело устраивал дорожно-транспортные происшествия, сбивал кого-то с ног, но всё равно продолжал погоню. Следом за ним нёсся Петрович, почти перелетая через возмущённых горожан.
— Лёха, он туда побежал! Держи его! — продолжал голосить петух, крайне рассерженный внезапным ощипыванием.
— Так, бля, падажжи, ёпт, — Избранный резко остановился перед очередной лестницей, и Петрович по инерции ударился о его ногу. — Мы за ним вообще нахера бежим?
Петрович непонимающе помотал гребешком.
— То есть? Он мне перо выдернул! — воскликнул он.
— Фух, бля, погоди. Вот если бы он лопатник подрезал, то вообще другой базар. А перо тебе нахрена? У тебя ещё есть, — рассудил Герой, пытаясь отдышаться после пробежки.
Парнишка остановился на последней ступеньке, наблюдая за преследователями.
— Ты чё, петушара, опять в какой-то блудняк меня решил втянуть? — хмыкнул Избранный, на что петух только захлопал глазами.
Лёха протянул руку к нему, молниеносным движением выдернул из пышного хвоста точно такое же красное перо и протянул Петровичу.
— На, держи. Один-в-один такое же, бля буду.
Ошарашенный Петрович затряс бородкой, не в силах произнести ни слова.
— Держи, говорю, — Лёха потряс пером и выпустил его из руки.
Малец тем временем уже куда-то исчез, потеряв всякий интерес к погоне.
Лёха не спеша поднялся по ступенькам, и перед ним открылся вид на широкую площадь с раскидистым белым деревом в центре. В Белозерске была похожая площадь, только там стоял бронзовый Ильич с кепкой в руке, вечно обгаженный голубями. Здесь за площадью точно так же стояло какое-то громадное здание, скорее всего местной администрации, и точно так же на площади никого не было.
Дерево выглядело внушительно и необычно. Пышная крона белых, почти прозрачных листьев, покачивалась и играла на ветру, а мощный ствол был надёжно укрыт густым сплетением веток.
Лёха вдруг почувствовал, как стала давить на клапан вода из того фонтана.
— Бля, растрёс что ли, пока бегал… — пробормотал он, ощущая, как просится наружу выпитое. — Ну-ка, Петрович, на шухере постой…
Паладин Богини оглянулся по сторонам. Никого. Мягко подпрыгивая на носочках, он протиснулся через густую листву и оросил Белое Древо.
  
Глава 44. Старейшины
 
Белый Город по праву называли жемчужиной Вольных Баронств. Неприступный и гордый, словно горный утёс, в котором он и был вырублен, он ни разу не покорился врагу. Точно так же и люди здесь жили гордые и свободолюбивые, всегда готовые встать на защиту своей свободы.
Правили городом трое выборных старейшин, от каждого сословия. Маг, воин и торговец. Все они гармонично дополняли друг друга, и никогда не случалось, чтоб кто-то попытался захватить всю власть себе.
Неделю назад Архимагу снизошло видение. Ужасное и тревожащее, оно показывало чудовищные картины разрушений, что произойдут совсем скоро, когда проснувшееся Зло захватит их любимый город. Немедленно был созван совет, на котором ему с великим трудом удалось убедить остальных в необходимости мобилизации войск. Никто не верил ему, даже несмотря на то, что Архимаг был величайшим волшебником Вольной Марки.
И всё-таки, пару дней назад его слова подтвердились, когда несколько патрулей наткнулись на орочьи банды, что были одеты в единообразную униформу. Зло неустанно готовилось, и Архимаг тоже решил быть готовым ко всему.
Но к прибытию Героя никто не был готов. Ведь это означало только одно. Древнее пророчество сбылось. И что это не обычное нашествие сил тьмы, которые регулярно случаются раз в две-три сотни лет, а масштабная, спланированная атака против всего человечества.
Лёхино присутствие почуяли почти сразу, едва он зашёл в Белый Город. Консул предложил встретить его пышной процессией у самых ворот, показать ему все красоты города и дать почётное звание гражданина. Лорд-протектор предложил арестовать его и привести под конвоем. Архимаг предложил подождать во дворце. В итоге все трое, как обычно, пришли к компромиссному решению — встретить Избранного на площади Священного Древа.
 
Процессия получилась не такой пышной, как хотел консул, и не настолько вооружённой, как хотел того лорд-протектор. Лишь трое старейшин с небольшой охраной. Они медленно и церемонно пошли через всю площадь, благо, она находилась у самого дворца.
— Лёха! Шухер! — зашипел Петрович. — Хмыри какие-то идут!
Хмыри подходили всё ближе и ближе.
— Бля, не могу же я взять и кран перекрыть! — донёсся голос Избранного из-под густой кроны.
— Надо! Они прямо сюда идут! Там солдатня! С оружием! — Петрович запаниковал.
— Бля! — ответил Герой.
Он не мог перекрыть. Но он мог усилить напор. И он усилил.
Струя полоснула по стволу Белого Древа, словно гидроабразивный резак, и пропилила в нём глубокую борозду. К счастью для Лёхи, повалить дерево не удалось, родник иссяк гораздо раньше. Избранный подтянул штаны и выскочил из-под листвы, лицом к лицу столкнувшись с делегацией старейшин города.
— Э-э-э… Здрасьте, — выдавил Герой, привычным движением вытирая руки о штаны.
Старейшины молча смотрели на Лёху, который не знал, что предпринять, но видел, что люди к нему подошли чрезвычайно уважаемые и богатые. Поэтому инициативу пришлось брать на себя.
— Я — Лёха! — он протянул ладонь старику в шёлковой мантии звездочёта, который стоял по центру и был, судя по всему, самым главным. — Я — Герой!
Старик неуверенно пожал Лёхину руку, чуть влажную, и представился сам.
— Архимаг Гонорий, — произнёс он, стараясь незаметно вытереть руку. — Я видел твоё прибытие во сне.
— Лорд-протектор фон Брюк, — прогудел хмурый голос из-под шлема с плюмажем. Генерал поклялся не снимать доспехов, пока война не будет закончена, и от этого его скверный характер ещё больше испортился.
— Иуда Брут, консул Белого Города, — представился третий старейшина, пухлый рыжий толстячок в парче и бархате, увешанный золотом и драгоценностями.
— Петрович! — воскликнул Петрович.
— Тихо, бля, — шикнул на него Лёха.
Он посмотрел на всех троих, сложил руки на груди, задумался, покивал каким-то собственным мыслям. Неспроста его встречают такой роскошной делегацией.
— Ну вы это, в курсе, да? Что я Паладин, ага? — брякнул он.
Архимаг степенно кивнул.
— И чё, даже доказывать не придётся? Во, бля, ништяк! — обрадовался Герой. — А я думал, щас начнётся опять!
— Что доказывать? — спросил фон Брюк.
Лёха попробовал разглядеть его глаза в прорези шлема, но не смог.
— Ну, что я не хер с горы. А то я вашу породу знаю, скажете, бля, ты, бля, хер с горы, иди говно чисти или ещё какое задание тупорылое дадите, а я пока его делаю, обязательно какая-нибудь байда начнётся, нападение там, или ещё чего.
— Мне было видение, — скрепя сердце, произнёс Архимаг.
В видении не было ни слова про Героя, лишь мрак и разрушение, что принесут с собой армии Зла. Что Священное Древо осквернят и срубят, а на площади возвысятся горы из трупов. Что орки будут убивать и насиловать, а тролли начнут пировать во дворце, пожирая детей. Что колдовской огонь уничтожит все красоты Белого Города, а прикосновение Зла превратит это место в выжженную пустыню.
Лёха привычным движением почесал затылок. Видение — палка о двух концах, могло и не пойми что приглючиться, но раз уж его сразу признали за Героя, то, наверное, и не врало. Да и вид у старика был почтенный, лицо серьёзное, Лёха бы его министром каким-нибудь назначил. Зато у пухлого вид был такой, что Лёха бы ему даже недопитое пиво подержать не доверил, но раз он тут болтается с ними, то значит так и надо.
 
— Ну и ништяк, — пожал плечами Избранный. — Ведите, чё тут где у вас, показывайте. Буду командование принимать.