Расправь крылья свободы (СИ)

— Мисс Коинг, нам приказано доставить вас к пастору Нику, — строго проговорил мужчина с проседью, сидящий на лошади.
Я, вздрогнув, подняла на него взгляд и, не найдя никакого отклика, попыталась закутаться в вельветон плотнее, натаскивая ткань на затылок, стараясь скрыться от всего этого.
— Начальник, а её же собираются вздёрнуть, да? — с усмешкой проговорил стражник по правую сторону, который шлёпнул меня по руке и сорвал плащ, а затем внимательно осмотрел.
— Да, у неё был запрет на возвращение в Шину, те священники сказали так, — ответил их главный.
— Ну, так если ей недолго осталось, может, немного развлечёмся? — ехидно проговорил нагловатого вида парень слева. — А то жалко будет, если такой красоткой не воспользуемся.
— А неплохая идея, Митчелл, — с довольной рожей ответил наездник.
Спрыгнув с коня, он начал медленно приближаться ко мне. Первое, что почувствовала, — это позыв рвоты, а уже затем полное ощущение отвращения и беспомощности. Меня просто изнасилуют? В грязной подворотне и под омерзительный смех остальных участников? Так судьба решила распорядиться оставшимся мне временем — сломать ещё больше и отправить на небеса к родителям запятнанной и изувеченной? Факт того, что это стража, шокировал меня. Это защитники народа, как они могут делать или говорить подобное?!
— Ну что, куколка, развлечёмся? У меня ещё не было аристократок, пусть и бывших, — с улыбкой сказал он, протягивая свою лапу к моему лицу.
— А со мной развлечься не хочешь, а, начальник? — безразличный тон его голоса никогда не воспринимался мной, как нечто обнадёживающее, но сейчас я испытала лишь бескрайнее облегчение.
— Ты вообще кто такой, чёрт подери? — быстро развернувшись, полицейский подскочил к капралу, намереваясь нанести первый удар, я на мгновение засомневалась в силах Ривая, однако затем не смогла отвести взгляда от лёгких и невероятно точных ударов. В ту же секунду стражник свалился без сознания возле моих ног.
— Я — всего лишь скромный, мимо проходящий человек, который решил бороться против несправедливости в городе.
Кажется, эти слова довольно сильно разозлили одного из тех, кто меня удерживал, и он буквально впился пальцами в мои израненные предплечья. От его действий я взвыла, больше не в состоянии сдерживать слёзы, которые градом покатились по щекам.
Его взгляд. Всегда спокойный, немного напряжённый и такой же безразличный, как и его голос. В этот момент в глазах капрала явно полыхал гнев, будто огонь, сжигающий всё на своём пути. Риваю хватило нескольких секунд для того, чтобы выхватить небольшой кинжал из-за спины и кинуться к остальным. Меня отпустили, и я рухнула, как подкошенная.
«Встань и помоги ему», — твердила себе, но конечности будто налились свинцом и перестали меня слушаться, и всё, на что я была способна, — это изредка всхлипывать и попытаться предотвратить нарастающую истерику. Если Аккерман не сможет помочь, то сама должна буду озаботиться своим спасением.
Внезапно всё затихло. Я попыталась закрыть голову руками, начав дрожать, будто осиновый лист. Вдруг чья-то ладонь опустилась мне на плечо. Понятия не имея, кто это, попыталась скинуть её с себя, представив, что со мной сейчас может произойти. Едва приоткрыла рот и уже собиралась орать, что есть силы, — пусть вешают, пусть убивают, но только не то, что собирались со мной сделать эти ублюдки. Ни за что этого не допущу. И тут на мою щёку невесомо упала чья-то рука, которая крепко обхватила моё пылающее от слёз лицо.
— Хватит, всё закончилось, — успокаивал он.
Его голос звучал слишком спокойно или, скорее, устало. Но главное, что он рядом.
Остальные его слова потонули в моих рыданиях и криках. Я крепко прижалась к капралу, обхватив его за талию. Его белоснежная рубашка намокла от моих слёз. Пусть злится, но не сейчас.
Мужчина ничего не говорил и не делал, застыв, словно каменное изваяние. Его руки повисли в воздухе, а сам он вовсе перестал дышать. Не знаю, сколько мы так просидели, но вскоре Ривай похлопал меня по спине и сказал:
 
— Не имею ни малейшего понятия, что им понадобилось от тебя и почему церковь настроена убить тебя. Самое главное сейчас — это выбраться отсюда.
Он начал медленно отстраняться, подхватив меня под подмышки и поставив на ноги, но я снова стала сползать вниз, как тряпичная кукла.
— Убить их не мог, иначе были бы большие проблемы. Они скоро очнутся, так что мы должны срочно убираться отсюда, — Ривай пытался заглянуть мне в глаза, а я старалась сфокусироваться на нём.
Капрал тяжело вздохнул и взял меня на руки, усадив на мою лошадь, которая всё так же стояла в этом проклятом переулке, а следом запрыгнул и сам. Глаза я не открывала, поэтому не увидела, что произошло с этими уродами. Аккерман достал из небольшой сумки, висевшей на седле, какой-то плащик и накинул его на меня, скрыв моё лицо и тело от любопытных взглядов. Мы медленно выехали оттуда и тронулись в неизвестную мне сторону. Седло было небольшим, и поэтому я оказалась слишком близко к капралу.
— Спасибо за то, что помог, — просипела я, не узнав собственного голоса.
— Если бы Эрвин не отдал приказ, я бы даже не поехал тебя искать, а у тебя ещё и хватило мозгов заехать в глухой переулок, — с поразительной холодностью и абсолютным равнодушием отчеканил капрал.
Обида обожгла холодом мне всё нутро, а презрение заставило скривиться и попытаться отодвинуться настолько далеко, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Больше я не проронила ни слова. Когда парень спрыгнул с лошади и протянул руки, чтобы снять меня, оттолкнула его и попыталась слезть сама. Оглянувшись, поняла, что мы находимся неподалёку от главной церкви, а значит, возле дома моего знакомого. Решив не стоять посреди площади, где вероятность того, что меня заметят снова, возрастает не то что в разы, а в тысячи, я направилась к хорошо знакомому особнячку.
Всё в точности, как я и помнила: огромная дубовая дверь с красивыми медными ручками, напоминающими головы львов.
После третьего стука её отворил старый, но довольно статный для своих лет мужчина приятной наружности. Доктор Фолк был в ужасе от моего внешнего вида и засуетился, будто раненый зверь, подгоняя меня войти. Как только уселась, он велел подождать его, а сам проворно направился куда-то. Вернувшись, он в руках держал медикаменты и бинты. Пока врач обрабатывал мои ссадины и ушибы, сообщив, что у меня ещё и вывих запястья, — как же мне на них везёт-то! — я подробно изложила ему свою просьбу. Зная о моём положении, Фолк несколько раз извинился передо мной за то, что ничем не помог после случившегося, и поэтому эту просьбу он выполнит как можно скорее, но всё же лекарства даже ему удастся достать и доставить не раньше завтрашнего вечера. Но и такой вариант куда лучше, чем долгие четырнадцать дней.
Поблагодарив доктора, кое-как направилась в сторону двери, за которой терпеливо, а как иначе-то, «у-него-же-приказ», дожидался капрал. Возле него уже стоял его конь. Пройдя мимо мужчины как можно грациознее, направилась к своей кобыле. Провалив две попытки забраться на лошадь, глубоко вздохнула и даже пискнуть не успела, как сильные руки усадили меня в седло. На этот раз даже не стала говорить «спасибо», и мы двинулись обратно в штаб.
На протяжении всей дороги не могла перестать думать о том, что сказал капрал. Неужели Ривай выполнял лишь приказ, вовсе не беспокоясь? А если бы этих поручений не было, он и вовсе оставил бы меня на растерзание этим ублюдкам?! Почему нельзя было остановиться на словах «не стоит благодарности»?
 
Кажется, с этого момента могу официально заявить, что этот тип раздражает меня куда сильнее, чем при первой встрече. И любезничать с ним я уж точно больше не намерена!
***
Мы медленно двигались на выезд из города, и я старалась меньше высовываться из-под шерстяного капюшона. Выехав за пределы Шины, Аккерман поскакал быстрее, а я не спешила — тело ныло от полученных травм. Сумерки окутали всё вокруг, сгущаясь, незримая мгла будто пыталась скрыть нас от всего остального мира. Проехав минут двадцать, мужчина существенно замедлил ход, всё чаще вглядываясь в темноту позади нас.