Отныне вместе
Лори не могла отвести взгляд от Энди.
Она попыталась поскорее выскользнуть из комнаты, когда Джон закончил чтение. Прошло всего несколько минут, она едва успела опустить Крис в постельку, как Энди, постучавшись, вошел в комнату.
— Ты ложишься? — спросил он.
— Наверное, да, — прошептала она, вздохнув.
— Пропустишь самое интересное. Праздничный ритуал в канун Рождества, который начинается после того, как дети уснут. Возложение подарков под елку. Этому тоже надо научиться.
— А я вроде бы знаю, как это делается, — Лори попыталась выдавить из себя улыбку. — Мне лучше отдохнуть, пока Крис спит.
— Ну ладно. — Энди медленно провел пальцем по ее щеке. — Скажешь мне, если тебе что-нибудь понадобится.
— Спасибо. Обязательно. — Не может же она сказать ему, что на самом деле ей нужен только он…
Взгляд Энди сосредоточился на губах Лори.
— Но меня-то ты не обманешь, — улыбнулся он. — Тебе просто не хочется надувать воздушные шары. — Энди лениво подмигнул ей и тихо вышел, закрывая за собой дверь.
Глава девятая
Лори еще долго лежала в постели, прислушиваясь к доносившимся из-за двери голосам и приглушенному смеху. Она чувствовала себя уставшей, но ее мозг продолжал усиленно работать.
Когда в доме наконец воцарилась тишина и девушка было задремала, проснулась Крис и начала плакать.
— Миленькая моя, — Лори склонилась над малышкой. Она поменяла ей памперс, набросила на себя халат, взяла малышку на руки и отправилась за бутылочкой. Едва девушка переступила порог слабо освещенной кухни — Вероника оставила ночник, как и обещала, — она увидела Энди. Он разогревал в микроволновой печи ночную трапезу для Крис.
Энди был босиком, в одних джинсах.
— Я услышал, что она проснулась, и подумал, что тебе не помешает чья-нибудь компания, — объяснил он свое присутствие.
— Спасибо, — прошептала Лори. — Она еще кого-нибудь разбудила?
— Маму. Но я отправил ее обратно в постель. Сказал, что она может помочь тебе со следующей кормежкой. Тогда, наверное, и дети встанут и начнут вопить, что Санта-Клаус уже приходил. Так что сомневаюсь, что кто-то в доме будет спать в это время. Готово, — провозгласил Энди, доставая бутылочку. Но вместо нее протянул Лори руку. — Пойдем в гостиную. Там будет удобнее. — Их пальцы переплелись, и Энди осторожно повел девушку по темному холлу.
В гостиной он включил свет, и Лори окунулась в море желтых воздушных шаров, сплошь покрывавших пол большой комнаты.
Энди усадил девушку в кресло, подал ей бутылочку и, осторожно прокладывая себе дорогу через шары, прошел к елке и зажег на ней огни.
— Теперь можно и погасить свет.
Но Лори его не слышала. Очарованная, она смотрела на огромное дерево, мерцающее разноцветными огоньками, которые таинственно освещали кучу подарков разнообразных форм и размеров, занимающих едва не половину гостиной. Это выглядело словно рождественская картинка или телевизионная реклама настоящего семейного праздника.
По одну сторону елки стоял замечательный детский велосипед с боковыми колесиками. По другую сторону — большой, в нем мог поместиться ребенок, розово-пурпурный игрушечный домик. От елки к камину вела длинная дорожка из красочных пакетов, доверху наполненных подарками. Лори невольно вздрогнула, когда заметила на одном из них свое имя. На следующем было написано имя Крис.
— О, Господи, — заворожено прошептала Лори. — Это какая-то сказка… Я всегда втайне мечтала встретить Рождество именно так. Семья. Подарки. И все остальное… Этого не объяснить… Но вот о шарах я слышу впервые. Это какая-то традиция, о которой я не знаю?
Энди тихонько рассмеялся. В его глазах сверкнуло удовольствие от приятных воспоминаний.
— Это исключительно наша семейная традиция. — Энди уселся перед девушкой на подставочку для ног. — Традиция, означающая, что Санта-Клаус действительно был здесь. Зря ты не осталась с нами. Ты бы могла сама его увидеть. И даже поцеловать.
— И что же я пропустила? — Теперь Лори действительно жалела, что не осталась, все равно ведь не спала.
— О, кучу ругательств во время сборки вот этого. — Энди указал на велосипед и домик. — Коктейль «только для взрослых». Поспешную упаковку подарков. И, конечно, надувание шаров.
— Ой, а я забыла прикрепить бантики к своим подаркам, — вспомнила Лори.
— Ты можешь сделать это сейчас. Вон твои пакеты, за елкой. Давай я подержу Крис.
Рука девушки невзначай коснулась груди Энди, когда она передавала ему малышку. Лори затаила дыхание. И снова задышала — коротко, прерывисто, — только когда Энди опустился в кресло.
Лори пошла в свою комнату за бантиками. Она расчистила от шаров место вокруг своих пакетов и присела на колени.
— Так ты мне еще не рассказал, откуда пошла традиция надувать шары, — напомнила она Энди.
— Все началось с Мелани, — пояснил он. — Ей тогда было три годика, и она попросила, чтобы Санта-Клаус принес ей на Рождество только желтый воздушный шарик. Поскольку мы с Эллисон в то время проявляли неуемную жадность, родителей поразила искренняя скромность дочери. Поэтому они наполнили комнату желтыми шарами. И это стало ежегодной традицией в нашей семье. Теперь каждый взрослый в принудительном порядке обязан помогать в надувании. Только тебе удалось быстренько слинять, — улыбнулся Энди.
— У меня инстинкт такой, — сказала девушка. — Я всегда исчезаю в решающий момент.
Вместо улыбки, которую Лори ожидала увидеть на губах Энди, на его лице возникло некое подобие встревоженности.
— А вообще это вы здорово придумали с шариками, — намеренно переменила она тему разговора. Потому что ее собственные рождественские традиции заключались в том, что она постоянно гадала, получит ли подарок в этот раз, а накануне тщательно тренировалась улыбаться на тот случай, если ей не выпадет счастье разворачивать хрустящую обертку и развязывать блестящие бантики… А кукла Барби, подаренная, только когда ей исполнилось уже четырнадцать лет, научила ее исчезать в тот момент, когда улыбаться не было сил.
А сейчас, при виде этой огромной ели, кучи подарков, и для нее в том числе, девушке захотелось плакать. Нет, она не допустит, чтобы у Крис остались такие же воспоминания о Рождестве, как у нее!
— У тебя скоро тоже появятся свои традиции, — мягким голосом пообещал Энди. — Крис будет приносить из школы елочные украшения, которые смастерит сама… Твоя елка будет осыпаться у тебя на глазах… И каждый Новый год будет обязательно приносить в твою жизнь что-то новое.
— Надеюсь… — прошептала Лори.
— Лори, а почему ты росла в приемных семьях? Что случилось с твоими родителями?
— Это поможет в суде?
Энди печально усмехнулся.
— Любопытство. Чистейшее любопытство с моей стороны.
Девушка мрачно ухмыльнулась про себя, вспоминая свои, обычные отговорки в подобной ситуации. «Мать умерла, отец работает где-то в дипкорпусе». Но Энди… Он заслуживал правды.
Комната сразу показалась ей холодной и пустой.
— О своем отце я практически ничего не знаю. Он бросил мою мать, еще не зная обо мне. Мать говорила, что она его очень любила. И ей было больно рассказывать о нем. Я в общем-то быстро научилась держать свои вопросы при себе, ведь ей от них делалось еще хуже…
— Не понимаю…
— Моя мать была алкоголичкой. Она не могла долго продержаться на работе, не могла заботиться о растущем ребенке. — Лори сосредоточила свое внимание на завязывании розовой ленточки. — Обыкновенно я жила с ней какое-то время, потом что-то вдруг выбивало ее из колеи, она ударялась в очередной запой, и тогда и сообщала куда надо… Тогда меня забирали.
— Ты имеешь в виду, отдавали в приемную семью?
Лори едва кивнула.
— Потом она через какое-то время приходила в себя. Тогда меня снова возвращали домой… Но вскоре вся история повторялась. И тогда — новый дом, новая семья… Я не сомневаюсь, что она любила меня. Но при этом не стану утверждать, что ее образ жизни не оказал на меня никакого влияния… В общем, моя мать спилась и умерла, когда мне было шестнадцать. А потом… Ну, после этого я жила в одном доме два года. Там я сдружилась с Шэрон. Когда нам исполнилось по восемнадцать, мы стали вместе снимать квартирку. Мы работали на двух работах одновременно и успевали еще учиться в колледже. Тяжело было, конечно. Но все равно, годы после смерти моей матери стали самыми стабильными за всю мою жизнь.