Вечная магия (ЛП)

Его шаги застучали по мраморному полу.
— Неужели ты думала, что я оставлю чёрный вход охраняемым только грудой камней? Я сын Никсобаса. Я полубог. Я не идиот. Охранные системы завизжали в моих покоях сразу же, как только вы ступили в туннель, — Абракс подкрался ближе, и его ледяные глаза сияли злобным ликованием. — Тебе, должно быть, интересно, что случилось с твоими большими сильными друзьями.
Схватив её за воротник, он приподнял её так, чтобы она оказалась лицом к противоположной стене. На полу лежали два тела.
Кровь застучала у Урсулы в ушах.
— Ты убил их? — её собственный голос звучал странно отрешённым.
— Пока нет. Что забавного в том, чтобы убивать их без зрителей?
Он кивнул в сторону атриума, и пара големов выступила из тени. Ярость и паника всколыхнулись в груди Урсулы, и она попыталась вырваться из оков магии теней. Но всё, что она могла делать — это смотреть, как безмолвные роботы надвигаются на Баэла и Люциуса.
— Не волнуйся. Они пока не умрут, — Абракс вздёрнул подбородок. — Притащите их ко мне, — приказал он големам.
Големы поволокли Люциуса и Баэла по полу, чьи тела были окутаны теневой магией, а конечности сопротивлялись путам. Несмотря на огромную силу этих мужчин, узы Абракса держались крепко.
Абракс щёлкнул пальцами, и големы начали пинать распростёртые тела Баэла и Люциуса.
— Прекрати это, ты, грёбаный когтистый придурок, — закричала Урсула.
Абракс поднял руку, давая понять, что избиение следует остановить.
— Манеры, моя дорогая. Последователь Никсобаса никогда не бывает неотёсанным, — он помолчал, по-птичьи склонив голову набок. — Но, конечно, вы все мерзкие, нижайшие существа, — он подошёл к Баэлу и ткнул его носком ботинка под рёбра. — Этот мужчина позволяет своим слугам называть его по имени, — он подошёл к Люциусу. — А этот ложится в постель с онейроем. Мерзость.
Глаза Люциуса вспыхнули яростью, но он не мог говорить из-за теневых уз, зажавших ему рот.
Урсула напрягла зрение, вглядываясь в тени. «Где Сера?»
Бледный взгляд Абракса обратился к ней.
— Итак, кого из них я должен убить первым?
— Н-нет, — пролепетала Урсула. — Нет.
— Нет? — повторил Абракс как попугай. — Боюсь, это не ответ на мой вопрос.
— Не убивай их.
— Глупая Урсула! Такого варианта не было. Я убью их. Ты можешь выбрать, кто умрёт первым. Таковы твои варианты.
Урсула молча смотрела на него. Она не собиралась играть в его игру.
Абракс вздохнул, как будто вся эта ситуация была для него утомительной.
— Ладно. Я сделаю это сам, — он вытащил длинный тонкий клинок из ножен на бедре. Волна ужаса захлестнула Урсулу, и она открыла рот в беззвучном крике, когда Абракс вонзил лезвие в плечо Баэла.
— Стой! — крикнула Урсула.
Абракс вытащил клинок. Сталь блестела от крови.
— Но самое интересное только начинается.
Сердце Урсулы заколотилось о рёбра.
— Чего ты хочешь? — её голос эхом отразился от потолка.
Абракс повернулся к ней с легкой улыбкой.
— Ты знаешь, чего я хочу. Я хочу, чтобы ты присоединилась ко мне. Борись на моей стороне. Правь вместе со мной.
— Почему я?
Глаза Абракса пронзили её насквозь.
— Потому что в тебе живёт неиспользованная сила, и я хочу её.
— Если я присоединюсь к тебе, ты освободишь их?
— Конечно, — сказал Абракс. — Они будут свободны, — его улыбка была кривой ухмылкой.
Урсула взглянула на Баэла, его кровь заливала пол. Она не могла просто стоять здесь и смотреть, как он умирает. Горе пронзило её разум. Вот и всё, не так ли? Это конец. Она просто хотела знать, что Баэл выберется отсюда живым.
— Хорошо, — медленно произнесла она. — Я присоединюсь к тебе при условии, что ты освободишь моих друзей.
Брови Абракса слегка приподнялись.
— Знаешь, я всегда принимал тебя за дуру, слишком преданную своим земным желаниям, чтобы осознать всю масштабность моего предложения. Но я рад, что ты, кажется, учишься. Когда я поглощу твою душу, ты будешь жить вечно. Вечная жизнь, Урсула — это чудесный дар.
Абракс погладил её по щеке, и желчь подступила к горлу. Тёмная сила инкуба уже захлёстывала её. Даже когда путы, обвивавшие её, ослабли, его ледяная магия заскользила по её коже, расползаясь по телу.
 
— Я думала, тебе не нравится вкус моей души.
Глаза Абракса сверкнули в полумраке.
— Да, но это будет лишь временным неудобством.
Он наклонился ближе к Урсуле, его губы замерли прямо над её губами. Путы его чернильной магии соскользнули с неё, и всё же Урсула до сих пор была полностью обездвижена, её тело наэлектризовалось его магией. Её влекло к нему и в то же время отталкивало, она была совершенно ошеломлена.
Её пульс участился, и она попыталась вспомнить, в чём заключался её план. Имелся ли у неё какой-то план? Нет… её единственным планом было помешать Абраксу убить Баэла. Теперь Абракс полностью очаровал её своей магией инкуба, и та обвилась вокруг её рёбер соблазнительными завитками. Урсула чувствовала себя так, словно шёлк обернулся вокруг её тела, пока ей не захотелось пошевелиться. Абракс не прижимался губами к её губам, но всё равно находился достаточно близко, чтобы его магия захлестнула её.
Какой-то звук прозвучал на краю её сознания.
Магия Абракса всё ещё завораживала её, но настойчивый звук, похожий на сигнал клаксона, отдавался в глубине её сознания.
— Урсула! — ей потребовалось мгновение, чтобы узнать своё собственное имя.
Она открыла глаза. Лицо Абракса нависало над ней, его глаза оставались закрытыми. Поток золотистой магии тек из её рта в него. Но она прочла что-то в его чертах — что-то такое, чего инкуб не должен был показывать.
Чистое, предельное отвращение.
— Урсула! — Сера стояла рядом с телами Баэла и Люциуса, сверкая острыми зубами. — Лови! — крикнула она, бросая что-то в Урсулу. Объект, казалось, двигался в замедленном темпе, описывая дугу в воздухе по направлению к ней. Свет преломлялся на лезвии, на украшенной драгоценными камнями рукоятке. Экскалибур.
Собрав последние силы, Урсула бросилась к мечу, схватив его за рукоять. Теневая магия хлынула из тела Абракса, но она пронзила его лезвием насквозь.
Связь прервалась. Глаза Абракса распахнулись. Уставившись на клинок в руке Урсулы, он взревел:
— Я предложил тебе бессмертие, и ты всё равно пытаешься убить меня? Чтобы ты заболела и умерла, как все остальные крестьяне и смертные. Твоя плоть состарится и разложится. Вот чего ты хочешь? — его лицо расплылось в злобной усмешке, а глаза вспыхнули тёмно-золотым.
Урсула рассекла лезвием воздух, и оно казалось идеальным продолжением её самой. Но она не могла вызвать огонь Эмеразель, не могла заставить меч гореть так, как раньше. «Это проблема».
В глазах Абракса заплясали весёлые искорки.
— Твой огонь теперь течёт по моим венам, так что с таким же успехом я могу убить тебя.
Мышцы Урсулы напряглись, а пальцы сжались на рукояти Экскалибура. Она подняла меч.
— Абракс. Ты когда-нибудь сталкивался с Экскалибуром? Он упоминается в пророчестве про Дитя Тьмы.
Абракс зарычал, и этот звук отдался эхом в её костях. С треском и покачиванием своего тела он начал трансформироваться. Из его спины выросли крылья, а на ногах загнулись когти.
Урсула крепко сжала меч, отчаянно пытаясь призвать свою магию огня. Абракс бросился на неё, она замахнулась, и сталь меча отразила его скребущие когти. Ярость вскипела в её теле, и она ударила инкуба, отбросив его назад.
Где-то вдалеке она услышала крик Серы. И когда она повернула голову, её сердце остановилось. Големы стояли над Баэлом и Люциусом, и одно из существ вонзало клинок в спину Баэла.
Мир Урсулы перевернулся. Она едва ли осознавала свой собственный крик.
Без своих крыльев Баэл был смертным.
— Слишком поздно, — радостное, напевное заявление Абракса.
Ледяная ярость разлилась по венам Урсулы, и она помчалась к големам со скоростью ночного ветра. Со скоростью, о которой она и не подозревала, она пронзила их тела, затем развернулась лицом к демону.