Слеза дождя (СИ)

— А я подожду. — подмигнул мужик. — У меня ведь и служанки есть. А такую жену грех не подождать…
— Мы с братом в город за приданным для меня едем. Поди, не возьмешь, без приданного—то?
— А на кой ляд мне твое приданное? Что я тебе одеял да подушек что ли не куплю⁈ Можешь хоть голая приходить. — эта идея ему явно пришлась по вкусу и он прощупал ее фигурку взглядом.
— Хорошо. — улыбнулась Виль. — Через полгода…
Вернулся колдун и мужик тактично удалился.
— Что к мужику прилипла? — недовольно произнес бывший судья.
— Это не я к нему, а он ко мне. А что, мне не жалко. Он замуж звал, а мне, как я уже говорила, муж позарез нужно. Запасной вариант всегда пригодится! Вдруг быстро никого не удастся найти. Надо бы запомнить, а лучше записать — Коволненко из Сосновиков. — она повернулась к колдуну. — Вот от тебя отделаюсь и…фьють замуж. Эх, жаль, у меня с собой косметики нет, да у моих ног бы все мужики валялись!
— Пока они действительно не свалились и не затруднили нам проход, пошли спать. Завтра получим деньги у старосты, купим коней и дальше поедем. Кстати, ты что, умеешь писать?
***
Утром Виль проснулась первой. Удивленно взглянув на всё еще спящего колдуна, она вылезла из спального мешка, собрала волосы в хвост и решила сходить поговорить со своим домовым. Вытащив из рюкзака туесок, и стараясь шагать предельно осторожно, пересекла комнату и взялась за ручку двери. Взгляд скользнул по помещению и неожиданно остановился на небольшом предмете, выпавшем из вещей колдуна, небрежных брошенных им на стул. Не отдавая себе отчета, ведьма шагнула к стулу и подняла предмет. С минуту она пыталась сообразить, где она могла видеть эту безвкусицу, а потом ролики в ее голове закрутились быстрее и пришло прозрение. Это же был браслет перевертыша!
Позади скрипнула кровать и перед ней возник колдун. Ему схватило пары секунд, чтобы посмотреть на ведьму, на предмет ее в руках и даже резко выхватить найденную вещицу.
— Какого… — зло прошипел он, пряча браслет в складки плаща.
Дальше следовала череда слов, восклицаний и, в большинстве своем, нецензурных выражений, призванных донести до сознания нерадивой ведьмы, что это брать не стоило. Вот прямо вообще и никогда. Когда поток его красноречия иссяк, Виль наконец смогла попытаться сказать что-то в свое оправдание.
— Да не брала я! Он на полу валялся! Только подняла. — резко развернувшись, чтобы противный колдун не мог видеть ее слез, она сунула туесок обратно в рюкзак, схватила с пола спальный мешок и, кинув его на кровать, демонстративно аккуратно начала сворачивать.
— Я сам мог поднять. — уже более спокойно огрызнулся Никклаф.
— Глаза бы мои тебя не видели! — в сердцах воскликнула Виль, когда юркий мешок выскользнул у нее из рук и вновь распластался на кровати.
— Твое слово для меня закон! — фыркнул колдун и… Вилентина глупо захлопала глазами, понимая, что потеряла зрение.
— Ах ты мерзкий, отвратительный… — зашипела она и резко швырнула в место, где он предположительно стоял, светящийся шар.
— Я просто выполнил твоё желание. — ехидно отозвался пока еще живехонький колдун.
— Желание⁈ Джинн хренов. Может тебя поблагодарить еще? — новый шар полетел на его голос. — Флаг тебе в руки, ветер в спину, три пера в задницу и паровоз навстречу! — она принялась педантично обкидывать маленькую комнатку горящими снарядами.
— Ты же так… Стой! Дура!
Виль хотела возразить, но почувствовала запах дыма, а сразу за этим вновь обрела зрение. Посреди комнаты полыхал огромный столб огня, уже целиком поглотив кровать и маленький столик.
— Залей все водой! — потребовал колдун.
— Как?
— И что ж ты за ведьма-то такая! — скрипнул зубами Никклаф, схватил ее за руку и поволок в коридор, куда уже, почуяв дым, выбегали другие постояльцы.
— Нормальная я ведьма, если меня не злить. — фыркнула, собственно ведьма, но послушно схватила свой рюкзак.
Жалобно пискнув, вспомнив, что на полыхающей кровати как раз начинала сворачивать спальный мешок, она понеслась за колдуном.
 
Вероятно, дождей в этой местности не было давно. Или очень давно. Трактир вспыхнул как свечка и сгорел до основания за какие—то полчаса. Десяток постояльцев и человек пять семьи и прислуги трактирщиков, стояли у пепелища и тупо смотрели на дымок, поднимающийся вверх.
— Надеюсь, здание и имущество было застраховано? — тихо спросила ведьма, ни к кому не обращаясь.
Эти непонятные слова заставили всех встрепенуться. Постояльцы поспешили на чудом не пострадавшую конюшню, чтобы оседлать коней и продолжить свое путешествие, а трактирщик неожиданно хлопнул себя по бедру и улыбнулся.
— Что ж, давно хотел новый отстроить, да все руки как—то не доходили. Вот и повод есть. — его жена, тоже оправилась от шока и тут же запричитала. — Цыц, Нанка, вот отстроимся и еще лучше заживем!
— А деньги—то на постройку есть? — уныло поинтересовался колдун.
— Есть. — самодовольно произнес погорелец. — У нас в том году староста погорел, так всё имущество, да сбережения у огня в пасти пропало. Хорошо еще дело у него есть, так поднялся. А мне? Это мое единственное дело. Поэтому я стал всю выручку вечерком в подпол носить, да на подполе сделал дверь железную с заговорчиком небольшим, чтобы не порушилась. Так что сейчас подожду, как подстынет, да денежки—то и достану. Да и продукты там почитай все целы остались. — он усмехнулся. — А строить мне вся деревня поможет. Не зря же я их в долг столько поил. Вот и отработают.
— Как продумано! — восхитилась предприимчивости хозяина Виль. — Да вам патент на изобретение продавать нужно!
— Всё буду продавать — разулыбался за похвалу трактирщик, особо не вникая в суть слов.
— Может, и коней нам продашь? — предложил колдун. — Видел у тебя в сарае стоят. Тебе сейчас деньги нужны, а нам кони. Вот к старосте сходим за вознаграждением…
— Продам, конечно ж. — кивнул погорелец. — Хорошим людям не жалко. Вы это, к старосте когда придете, скажите, что перевертыш сгорел, так он вам может еще за хорошие новости добавит.
— Перевертыш был в трактире? — ахнула ведьма.
— Вот именно, был. Ладно, пойду пока жинку со своим младшеньким пристрою. А вы к старосте идите, а потом ко мне за коняшками.
Колдун кивнул и молча зашагал с дому старосты. Вилентина, обиженно засопев, словно собачка поплелась за ним. Как же ее бесила эта невидимая связь!
К большому удивлению ведьмочки, староста не стал отпираться от выплаты вознаграждения и торговаться, стараясь уменьшить его сумму, а выдал всё сразу, так сказать по предъявлению. Более того он стал настойчиво намекать колдуну, что у него есть сын, ну… купец, на товар в виде его рыжеволосой «сестры» красавицы. Виль же была настолько зла, что даже не стала развивать эту тему. Сцепив руки на груди, она отошла в сторону и устремила взгляд вдаль. Никклаф удивленно покосился и, чтобы сменить тему, сообщил старосте про перевертыша, ненароком «вспомнив», что они еще не купили продуктов в дорогу. Нужно ли говорить, что две огромные, битком набитые сумки они получили безвозмездно, то есть даром?
Коней им продали хороших. Наверное. Виль никогда в этом виде транспорта не разбиралась, а взглянув на конягу поближе, поняла, что готова не разбираться в них еще лет пятьдесят как минимум. Тем неменее она внешне абсолютно спокойно забралась в седло (то, что с бочки, это мелочи жизни), вспомнила всех святых, каких знала и попросила у них помощи, чтобы не свалиться. К слову сказать, колдун приятно удивил, когда заплатил за коней двойную цену, сказав старосте, что это их посильная помощь погорельцу. Ага, знал бы еще трактирщик из—за чего случился пожар! В общем, задолго до обеда они уже тронулись в путь.
Вилья снова избрала политику молчания. Правда в этот раз потому, что разговаривать просто не было возможности — все усилия были направлены на то, чтобы удержаться в седле. Тут не то что разговоры, тут дышать через раз получалось! Когда ведьма поняла, что силы на исходе, она остановила коня и спрыгнула на землю (точнее, съехала), сразу ощутив легкую дрожь в коленях. Выглядеть рохлей ни капельки не хотелось, поэтому, когда ноги таки подкосились, она сделала вид, что просто присела.