Я все еще тебя (не)люблю (СИ)

Вечером перед сном мы снова проговорили, наверное, с час. А ночью я целовала любимого во сне.
Папа в субботу утром отправился к маме и бабуле. Так что я, сходив утром на пробежку, отправилась в магазин за продуктами, чтобы порадовать любимого парня вкусным ужином. Сил сидеть дома совсем не было. Поэтому я отправилась к Кириллу. Проветрила квартиру, протёрла пыль и полы. И взялась готовить. Ну и пусть он будет только к вечеру. Но просто сидеть я не могла. К пяти часам у меня все было готово, и я устроилась с пультом в руках.
Наткнувшись на фильм "Послезавтра", остановилась на нем. Мне нравится Джек Джилленхол, тем более в этом фильме он ещё довольно молод. Пока герои фильма пытались выжить и не замёрзнуть, сжигая книги в национальной библиотеке, я пила горячий чай, то и дело поглядывая на время. От Кирилла сегодня почти не было сообщений. Я тоже старалась не контролировать каждый его шаг, поэтому не спрашивала, где он и когда уже приедет.
И вот наконец-то телефон пиликнул входящим сообщением. Но увидев незнакомый номер, я разочарованно вздохнула. И, наверное, я бы даже не стала его читать, но уже через секунду пришло ещё одно, и ещё, и ещё. Нахмурившись, я открыла Телеграмм.
Воздух в лёгких закончился, грудную клетку словно железными канатами перетянуло, сдавило до жуткой боли.
"Я тебя предупреждал”— гласило первое сообщение.
А за ним шло штук двадцать фото с датами. Все за эту неделю. На каждой Кирилл с Марьяной. В разных местах: магазин, офис, в машине, в кафе. Последние фото на улице были сегодняшним числом. Они шли, судя по всему, по парку. Марьяна держалась за локоть Кирилла и улыбалась, а он улыбался в ответ, как в прочем на каждой из предыдущих. Потом они в кафе или ресторане? Сидят за столиком и, судя по всему, очень мило общаются.
Я выронила телефон из рук. Глаза застилали слёзы. А черная дыра разрасталась в душе. Так вот почему он сегодня не звонил! Он занят более близким знакомством с будущей женой.
52 глава
Марьяна
В мире есть много сильных чувств, и одно из самых сильных и всепоглощающих — это страх. Он парализует людей и, как правило, не дает им спокойно идти по жизни. Но для меня страх стал катализатором в делах, дозой смелости, чтобы прошлое никогда не повторилось.
Я до сих пор помню вкус блинов, которые мама испекла утром, потому что накануне мы легли спать голодными. Денег не было даже на хлеб. В тот год папа потерял все. Мне было шесть. Мне никто ничего не объяснял, но я многое видела и понимала.
Мама часто плакала на кухне, когда думала, что ее никто не видит. При папе всегда держалась, говорила ему, что скоро все изменится, что мы выберемся из этого. Папа ничего не говорил, сжимал губы в тонкую линию и кивал, обнимал маму и целовал в макушку. Тогда я поняла, что в семье самое важное — это уважение. Мама могла плакать и требовать, но вместо этого подбадривала папу, когда ему самому было невыносимо. Поэтому папа действительно все исправил. Не помню, как. Помню то, что через пару месяцев мы уже ложились спать сытыми, а мама перестала плакать на кухне. Папа возвращался вечером веселым и рассказывал, что когда-нибудь мы переедем в большой и красивый дом. У меня будет своя комната, а у мамы оранжерея и библиотека. Что во дворе папа построит домик на дереве. Я слушала с упоением и верила, что папа исполнит все, что обещал, а мама только улыбалась и смотрела на нас. Папа не только любил рассказывать красивые сказки о будущем, он делал все возможное и невозможное, чтобы они стали реальностью.
В дом нашей мечты мы переехали через три года. Ну и пусть ещё ближайшее три мы доводили его до совершенства. О голодных днях мы совсем не вспоминали вслух. Но я помнила все. Особенно вкус тех блинов и их хрустящую каемку после голодной ночи. В то утро соседка принесла нам продуктовый пакет из деревни от своей мамы. Знала, что у нас трудности, и вручила его маме без лишних слов. Подсолнечное масло, на котором мама пекла блины, было таким ароматным, совсем не таким, как из магазина. Я с жадностью уплетала блины и запивала их сладким чаем, еще никогда блины не казались мне такими вкусными, да и после я не ела ничего лучше.
 
Вкус этих самых блинов останется со мной на всю жизнь как обещание, что никогда больше не будет голодных ночей. Каждый раз, когда у меня были трудности в учебе или работе, я вспоминаю вкус тех блинов и иду вперед. Повторения той истории я не собираюсь переживать снова, поэтому обеспечу своей семье и себе сытое будущее. И если залог успеха в том, чтоб выйти замуж по расчету, что ж — цена не так уж велика. Тем более, что после того, как Егор, мой первый парень, изменил мне с моей лучшей подругой просто потому, что я не была готова к интиму с ним, я больше никому не верю. Пусть лучше я буду просто уважать своего мужа, чем снова быть раненой.
Идея свадьбы принадлежала Тихомирову, а я, взвесив всё, не стала отказываться от столь перспективных отношений. Многие меня осудят. Ну и пусть. Главное, чтобы мне было хорошо. А будет хорошо мне, будет хорошо и тем, кто рядом со мной.
С Кириллом действовать нужно очень осторожно и тонко. Залезть к нему в постель — означает поставить крест на нашем будущем. Поэтому я не пытаюсь его соблазнить. Сейчас, когда его сердце явно занято, это бессмысленно.
Однако, для себя я отметила, что Кирилл мне нравится. Эта неделя, что мы провели бок о бок, позволила мне присмотреться к парню. Узнать его ближе и начать испытывать настоящий интерес. Теперь я могла с уверенностью сказать, что стать женой Кирилла — это не принести себя в жертву. Это выгодное и приятное вложение в наше общее будущее.
А чтобы это будущее стало реальностью, было необходимо убрать препятствие в виде девушки Кирилла. Ей всего восемнадцать, такой возраст не терпит полумер. Или все, или ничего.
Поэтому, увидев человека, которого наняла, чтобы фотографировал нас с Кириллом, я старалась привлечь внимание парня, посмотреть на меня, улыбнуться, приблизиться ко мне.
Вечером, получая фото на электронку, я выбирала те фото, на которых мы смотрелись парой. А сегодняшняя прогулка должна была пополнить фотогалерею красивыми фото, где мы с Кириллом должны выглядеть как минимум очень увлечёнными друг другом, а максимум — влюблёнными. И разглядывая результат, я осталась довольна. Да, там не было поцелуев, но взгляды и улыбки, небрежные касания… Любой, кто посмотрит, увидит влюбленную пару. Отбираю лучшие, на мой взгляд, фото и отправляю Григорию Петровичу с просьбой показать их Ксюше. Да, за эту неделю я многое узнала про эту девочку. Смешно, Кирилл даже обещал нас познакомить.
Завариваю себе кофе и смотрю, как медленно начинают кружиться за окном снежинки. Вот и первый снег. Надеюсь, Кирилл доедет нормально. Забираю чашку с ароматным напитком, добавляю сливки и устраиваюсь в кресле, забравшись в него с ногами. Мой взгляд устремляется в окно, оно французское, в пол, из него открывается вид на наш сад, освещённый низкими садовыми фонарями. Пожухлая трава постепенно прячется под покровом белого снега. Есть в этом что-то завораживающе. На телефон приходит сообщение от Тихомирова.
"Она получила сообщения."
"Должен сказать, вы хорошо смотритесь вместе."
Улыбаюсь. Я и сама это знаю, не раз пересмотрела около сотни снимков. Мы действительно смотримся с Кириллом. Убираю телефон, ничего не отвечаю. Ну что ж, ждём. Посмотрим, как отреагирует Ксюша.
Ксюша
Пару минут уходит на то, чтобы прийти в себя. А затем я срываюсь с места. Хочется сбежать отсюда, спрятаться. Больно, очень больно. Я обуваю ботинки, хватаю куртку с шарфом и шапкой и спешу покинуть квартиру. Одеваюсь на ходу. Пока жду лифт, натягиваю шапку, в самом лифте уже застегиваю куртку и завязываю шарф.
Когда двери лифта открываются, я на секунду замираю. А потом пытаюсь пройти мимо улыбающегося мне парня.
— Бэмби? — он ловит моё состояние мгновенно. — Что случилось?
— Пусти, дай пройти, — но Кирилл, обхватив меня руками и крепко прижав к себе, заталкивает вглубь лифта.