Я все еще тебя (не)люблю (СИ)

Говорить с ней в таком состоянии бессмысленно. Но и правду услышать можно только так. Поэтому я завожу разговор.
— Карту заблокировал отец. Он обещает перекрыть кислород не только мне, но и тебе, если я не женюсь по его указке.
— А я здесь причем? — возмущается она, размазывая слезы по щекам.
— Он хочет меня женить! Ты вообще слышишь меня?
— И что в этом плохого?
— Ты серьезно? Он продал Пташку, сейчас хочет выгодно женить меня. Ему наплевать, что я не чувствую к этой девушке ничего, — я злился, что не нахожу поддержку у самого родного человека. Или мне просто все ещё хочется верить, что ей на меня не плевать.
— Если это выгодно… — начинает мать, а я сжимаю руки в кулаки. И эту женщину я защищаю?
— Подумай, прежде чем продолжить, — сцепив зубы, говорю я.
— Кирилл, не будь маленьким. Если ты хочешь управлять компанией отца и обеспечить свое будущее…
— А если я не хочу?! — огрызнулся я. — Что ты знаешь о своих детях? Ты ведь была когда-то хорошей мамой, я помню. Но сейчас… Я не понимаю, не вижу смысла тебя оберегать… Так что, если карта в следующий раз не сработает, мне не звони.
Я ухожу, в этот раз хлопая дверью. Слышу, что она кричит мне что-то вдогонку. Но я спешу скрыться в машине. Стоит сесть за руль, я срываюсь с места. Далеко не уезжаю. Останавливаюсь на обочине, потому что глаза застилает влага, отчего всё расплывалось. Я плакал. Плакал, как сопливый мальчишка.
Таким ненужным я, наверное, не ощущал себя лет с одиннадцати. Тогда отец начал ходить налево (это я понял гораздо позже), а мать всеми силами пыталась удержать его и стала заботиться только о себе, о своем внешнем виде. Я уже не помню, что произошло конкретно, но у меня случился конфликт в школе с учителем. Тогда было очень обидно от несправедливости ситуации. Но ни отца, ни матери рядом не было. Мне даже пожаловаться было некому. Мать была в очередном салоне, а отец как всегда на встрече, или у любовницы. А Наташа плакала в своей комнате, потому что ей в классе порвали любимую тетрадку с единорогом на обложке. Она тогда была в первом классе, и для нее это была трагедией. Мы уже жили в новом доме, огромном и пустом, так как прислуги постоянной еще не было, и мама еще сама в основном справлялась по дому. Тогда я впервые почувствовал себя ненужным и брошенным. В тот вечер я все силы направил на то, чтобы успокоить и развеселить Пташку. Когда отец стал гулять в открытую, мне уже было тринадцать, и я проще смотрел на всё это. А когда родители развелись, мне было уже все равно. Удивляюсь, что они и так столько времени продержались, и развелись только год назад, но это скорее заслуга Камиллы. И вот сейчас я снова испытал это гадкое чувство — ненужности. И что странно, мне по-прежнему было больно, как и тогда.
Входящее сообщение прервало мои мысли. Я вытер слезы и закурил. И только потом взял телефон. Там было фото от Бэмби. Она улыбалась, придерживая на груди полотенце, на фоне шкафчиков в раздевалке спортивного комплекса. Под фото была подпись.
"Я уже спешу к тебе"
Улыбнулся. На душе стало тепло. Моя малышка. Докурил и, выбросив окурок в окно, завел мотор и поспешил домой. Туда, где меня ждали. К той, которой я был нужен.
Ксю уже была в квартире, когда я приехал. Стоило мне зайти, она вышла навстречу.
— Привет, — одна улыбка, один взгляд и мое сердце разгоняется, набирая сумасшедшие обороты.
Сбросив куртку и ботинки, я подхватив Ксю под попу и понес в спальню. Сейчас ее близость мне была нужна как воздух. Целовать ее начал ещё по дороге, а опустив на кровать, стал покрывать поцелуями шею, а руками забрался под худи. Правда, наткнулся не на нежную кожу, а на обтягивающий ее слой ткани. Я решил, что это нательная майка, и попытался вытянуть ее, но Ксю меня остановила.
— Это боди. Уймись, его так не снимешь, — стала хватать меня за запястья.
— Что? — мыслить получалось с трудом. Возбуждение и желание правили и телом, и мозгом.
— Может, поужинаем сначала? — притянув мое лицо и легонько прикоснувшись к губам, спросила Ксю.
 
— Тебя хочу, — ответил ей и получил в ответ улыбку.
— Я никуда не тороплюсь, — тихонько и многообещающе сказала Бэмби. — У нас весь вечер впереди… и ночь… — добавила она, глядя в глаза.
В этот раз моим ответом был жадный поцелуй. Оторвались мы друг от друга минут через десять, не меньше. И все-таки пошли ужинать. Ксю рассказала, что ее мама переехала пока к бабушке. И будет жить там, пока ее не выпишут. Папа остался дома, бросить всё на произвол он не мог. Сеть магазинов требовала внимания. Я слушал ее и только улыбался. Уютно было на душе от того, что мы вот так просто болтали за ужином. Словно семья, мелькнуло в моей голове. Наверное, так и должно быть в настоящей семье. Когда можно просто болтать, делиться тем, как прошел день. И когда в это время ты чувствуешь себя дома.
— Ты чего? — я непонимающе посмотрел на Ксюшу. — Ты о чем думаешь? — переспросила она. Видимо, я ушёл в себя.
— Я думаю, что ты делаешь меня счастливым.
Лёгкий румянец окрасил ее щеки, а улыбка растянула губки.
44 глава
Ксюша
— Привет мам, ну как там бабуля? — звоню маме, как только пары заканчиваются.
Мама уехала рано утром. Когда я проснулась, нашла только записку на комоде в прихожей. Видимо, мама все еще живет в прошлом веке, когда мобильных телефонов не было и домашние оставляли друг другу записки. Я даже нахожу это милым — видеть мамин аккуратный почерк с витиеватыми заглавными буквами. В нем будто читается ее неординарная сущность. Мама безумно элегантная женщина. Кажется, с каждым годом она становится все интереснее и привлекательнее.
— Привет, моя рыбка! Все хорошо, ее уже перевели в палату. Я читаю ей Шерлока, развлекаю как могу. Я читала, что по статистике люди, пережившие инфаркт, часто впадают в депрессию. Не дай Бог, конечно!
— Мам, ну что ты такое говоришь! Обещай, что ничего больше не будешь вычитывать в интернете и потом накручивать себя! Все с нашей бабулей будет в порядке! Мы еще весной пробежим с ней ежегодный городской марафон, вот увидишь! — пытаюсь подбодрить маму.
— Ох, скажешь тоже! Вы там с папой справитесь без меня? Бабушку обещают выписать через неделю, не хочу оставлять ее пока одну.
— Ну, конечно, справимся! Но папа сказал, что завтра обязательно заедет проведать свой женский батальон, — смеемся с мамой. Он всегда так называл нас, когда мы вместе собирались.
Мама спрашивает, как у меня дела в университете, и мы прощаемся. Я спешу домой переодеться и успеть в магазин за продуктами к ужину. Наш холодильник забит провизией благодаря предусмотрительности мамы, а вот в холостяцкой берлоге Кирилла повесилась бы от голода даже мышь. Успеваю перед тренировкой оставить все продукты у Кирилла и спешу в спорткомплекс.
Папе я сказала, что буду ночевать у Милы, чтобы она помогла мне со статистическими расчетами для курсовой. Нехорошо обманывать, но сказать, что я ночую у парня, я пока не готова. В раздевалке после душа делаю селфи и отправляю Кириллу. И только потом спешу поскорее одеться и поехать к нему. С удовольствием думаю о том, что завтра только ко второй паре.
Я долго думала, что же приготовить, и решила, что в этот раз приготовлю лазанью из говядины. Хорошо, что нашла на прилавке готовые листы теста. После четырех пар и тренировки я просто не в состоянии вымешивать крутое тесто и раскатывать его в тонкий пласт. Когда подхожу к подъезду, достаю ключи от квартиры Кирилла, и улыбка невольно растягивается на лице. Даже не верится, что мы с ним переступили такую важную черту. Знай та неуклюжая, несуразная девочка, которая плакала на лестнице из-за безответного чувства, что получит все признания в любви вместе с ключом от квартиры, просто прыгала бы от счастья.
Когда на таймере духовки остается десять минут, в замочной скважине поворачивается ключ. Не могу сдержаться, так хочу его видеть! Выхожу в коридор поздороваться. Кирилл сразу идет в наступление, подхватывает меня на руки и несет в спальню. Вот нетерпеливый! Но мне нравится, и я с удовольствием отвечаю на его поцелуи. Его напор немного смущает, а когда я чувствую, как в промежность впивается ткань от боди, прихожу в себя и пытаюсь его остановить.