Я все еще тебя (не)люблю (СИ)
Приходит уведомление, что доставщик прибыл, я открываю дверь и жду. Не хочу, чтоб он позвонил в дверь и разбудил Ксюшу. Когда в моих руках оказывается пакет с омлетом и круассанами, я иду сервировать стол. Это будет наш первый совместный завтрак, за ним состоится наш самый важный разговор.
Я почти закончил, когда услышал, что Ксю проснулась. Я вышел ей навстречу.
— Доброе утро, — улыбнулся девушке.
— Кому как, — она бросила на меня недовольный взгляд. — Почему не разбудил? Ты время видел? Я пропустила пару, — злится она, натягивая на ноги кроссовки.
— Ну, раз пропустила, то торопиться уже некуда. Пошли позавтракаем.
— Не хочу я с тобой завтракать, — поднимается, справившись с шнурками, и смотрит в зеркало. — О, Боже, — шепчет она и разглядывает свое отражение, а потом и вовсе прячет лицо в ладонях.
— Бэмби, ты чего?
— Уйди, — просит она, не открывая лица, — Это просто кошмар! Просто кошмар!
— Да в чем дело? — подхожу и с силой убираю ее руки.
29 глава
Ксюша
Вскочила с кровати и побежала на выход. Дура, вот же дура. И телефон вчера даже не подумала взять. Как я могла так отрубиться? Нелюбов меня просто съест за пропуск его пары. В прихожей вижу свои кроссовки и начинаю быстро обуваться. Но, видимо, сильно нервничаю, потому что шнурки путаются и быстро это сделать не получается. А ещё я злюсь на Кирилла, поэтому не молчу, а выговариваю ему всё, что думаю. А ведь я даже времени не знаю. Какой кошмар. Справившись со шнурками, выпрямляюсь и вижу в зеркале свое отражение.
— О, Боже, — вырывается из меня.
Всклоченные волосы, примятое подушкой лицо с четким отпечатком, ни грамма косметики — и вот такой меня видит Кирилл. Кошмар, кошмар! Прячу лицо в ладонях.
— Бэмби, ты чего? — слышу взволнованное от Кирилла, и не придумываю ничего лучше, как сказать:
— Уйди, — предстать перед ним в таком виде, это… — Это просто кошмар! Просто кошмар! — шепчу я.
Вопреки всему, я никогда не позволяла себе выглядеть плохо при нем. Это необъяснимо, но в дом Наташи, где я могла столкнуться с Кириллом, я всегда собиралась с особенной тщательностью. И сколько бы не обманывала саму себя, я делала это, чтобы быть красивой для него. А сейчас…
— Да в чем дело? — Кирилл силой убирает мои руки, а я сильно зажмуриваюсь. Глупо, знаю, а что делать. — Бэмби, ты чего?
— Не смотри, пожалуйста, — пищу я.
— Куда не смотреть? Что происходит? Ты меня пугаешь.
— На меня не смотри, — рычу я.
— Почему? — искренне изумляется он. Я приоткрываю один глаз.
— Я плохо выгляжу? — предлагаю ему версию. Но он только усмехается и притягивает меня к себе.
— Ты как всегда прекрасна, — отталкиваю его.
— Твое зеркало так не считает, — бурчу я. — Время сколько? — пытаюсь руками привести в порядок волосы.
— Начало одиннадцатого.
— Что? — так я не только первую пару пропустила. Обессиленно присела на обувную полку и запустила пальцы в волосы.
— Пошли завтракать, Ксю. Сбежать ты всегда успеешь.
— Черт с тобой, — сдаюсь я. — Мне умыться нужно, — я снова развязываю шнурки на кроссовках и снимаю куртку.
Кошмар, в который раз за утро повторяюсь я. Как бомж, прямо в куртке я спала, наверное, впервые в жизни. Кирилл указывает направление, где находится ванная, и я иду умываться. Кое-как привожу себя в порядок, посещаю туалет и наконец захожу на кухню, где меня ждёт Кирилл. Только сейчас отмечаю, что выглядит он просто отлично, и не скажешь, что бухал всю ночь.
— Присаживайся, тебе чай или кофе?
— Чай, — сажусь за стол.
Если честно, аппетита нет. Чувствую себя жутко неловко наедине с ним. И только глупое сердце радуется, быстрее разгоняя кровь по венам. Я ковыряюсь в своей тарелке и кожей ощущаю внимательный взгляд парня на себе.
Когда чайник закипает, Кирилл делает чай и ставит передо мной чашку.
— Бэмби, — как-то нерешительно начинает он. — Давай поговорим, — я тут же напрягаюсь и, отложив вилку, сцепляю пальцы в замок, пряча руки под столом.
— О чем?
— О нас.
— Кирилл, нет никаких «нас».
— Так давай сделаем, чтобы были, — и смотрит так пронзительно, с нежностью и надеждой, что мне даже хочется сказать "да". Но я же не дура. Поэтому говорю твердое:
— Нет.
— Почему?
— Я не хочу, — сама замечаю, что звучу не очень уверенно, но надеюсь, что Кирилл этого не заметит. Ладошки от волнения уже вспотели, и я крепче сжимаю пальцы, до боли, чтобы не запутаться, чтобы остаться в реальности.
— Я теперь тебе не нравлюсь? — Кирилл откидывается на спинку стула, продолжая сверлить меня взглядом. Тон его тоже меняется, становится жёстче. — Или ты просто все ещё злишься на меня?
— Ты просто опоздал, — я теряюсь под его взглядом, но прилагаю все усилия, чтобы держать оборону до конца. Кирилл сжимает переносицу двумя пальцами.
— Бэмби, прости меня, — снова ласково говорит он. — Мне нет оправдания, но и ты меня пойми, — он опять смотрит с мольбой. — Мне восемнадцать, тебе тринадцать… Ну на что ты надеялась? — эта фраза больно колит прямо в сердце, возвращая меня в прошлое, пробуждая мою боль.
— Что ты хотя бы поговоришь со мной, — говорю сквозь зубы и поднимаюсь, чтобы уйти, потому что боюсь расплакаться. — Спасибо за завтрак.
— Ксюша, подожди, — он вскакивает и идёт за мной, даже пытается взять за руку.
— Нет, Кирилл. — я отдергиваю руку, прячу ее за спиной. — Все прошло, я тебя уже давно не люблю.
Мы замираем, глядя друг другу в глаза. Я впиваюсь ногтями в ладошки, чтобы физическая боль отвлекала от душевной. Я не буду играть в его игры. Не буду! Я не позволю ещё раз пройтись по мне катком. Я теперь другая, сильная. Кирилл первым нарушает затянувшуюся паузу.
— И что мне делать, если теперь люблю я… — сглатываю ком, резко перекрывший мне дыхание. Но нахожу силы выдавить из себя:
— Это пройдёт.
— А если я не хочу, — Кирилл подходит совсем близко и, обняв, прижимает к себе. — Не хочу, чтобы проходило. Ксюша, милая, скажи, что мне сделать.
— Отпустить меня, для начала, — прошу его не своим голосом, он словно ослаб, и я почти шепчу. И когда он отпускает и даже делает шаг назад, пряча при этом руки в карманы, я тоже отступаю ближе к двери. — Я надеюсь, тебе хватит ума не орать больше под окнами. И не нужно искать со мной встреч.
— Почему?
— Просто докажи, что моё мнение для тебя хоть что-то значит, — говорю с вызовом.
Он молчит и только желваки ходуном ходят. Не обращая больше на него внимания, я натягиваю кроссовки, куртку и бросаю ему:
— Пока.
И только в лифте, оказавшись в недосягаемости от Кирилла, я позволяю эмоциям выйти наружу. Слёзы нескончаемым потоком бегут по моим щекам, а за грудиной как будто рана вскрывается, начинает болеть и кровоточить. Я совсем не знаю, как мне реагировать на его слова, совсем не понимаю, могу ли ему верить…
Кажется, я вообще ничего не знаю.
Я добираюсь до своей квартиры, по какой-то совершенно счастливой случайности, не встретив никого из соседей. Попав домой, я иду в свою комнату, раздвигаю шторы, впуская свет, а потом отодвигаю и тюль, открывая окно, чтобы впустить немного прохладного свежего воздуха.
Бросаю взгляд на стоящий рядом дом, в котором остался Кирилл. Пробегаюсь по окнам, ведь, если правильно понимаю, одно из его окон точно должно выходить на эту сторону. Считаю этажи и, кажется, перестаю дышать, наткнувшись на фигуру в окне. Сердце делает кульбит и разгоняется до невероятной скорости, а я не могу отвести взгляда от парня в доме напротив. Оказывается, он был совсем рядом и, наверное, не первый раз смотрит в моё окно. Щеки начинают гореть. И вопреки здравому смыслу, какое-то тепло разливается внутри.
Я запуталась, окончательно и бесповоротно.
30 глава
Кирилл
Дверь за Бэмби захлопывается, и я с досады бью кулаком в стену. Больно. Стряхиваю кисть, расслабляю. Но эта боль немного отрезвляет, не позволяет злости набрать обороты. "Я больше тебя не люблю" — звенит в ушах. Правда или ложь? Когда прижал ее к себе, я слышал, как быстро билось ее сердце. Если бы ей было все равно, разве ускоряло бы оно бег? Или это просто волнение?