Я все еще тебя (не)люблю (СИ)

Она стоит в углу комнаты, вцепилась в бокал с шампанским, как в спасательный круг, и тоже смотрит. А стоит нашим глазам встретиться, она залпом выпивает шампанское. Что, ей все-таки не нравится, что я танцую с другой? Так сама отказала, теперь завидуй. Усмехаюсь. Как же хочется ее сгрести в охапку и унести подальше от сюда.
Ксюша разрывает наш зрительный контакт и, избавившись от бокала, возвращается к девчонкам и весь остаток времени проводит с ними.
Когда все собираются на улице, чтоб посмотреть на фейерверк, я снова ищу глазами Бэмби. Ничего не могу с собой поделать, я не выпил ни капли, а веду себя как невменяемый, таскаясь за ней весь вечер и получая одни отказы. Когда звучит первый залп и все взгляды устремляются в небо на яркие вспышки, я вплотную прижимаюсь к Ксю и вдыхаю ее аромат, скольжу взглядом по ее нежной шее и выбившимся из прически мелким локонам, по тонким линиям плеч, мне даже видна ложбинка между двумя полушариями в тесном плену лифа. И это зрелище мне нравится куда больше, чем то, что происходит в небе. Чувствую, как напряжено ее тело.
Я и сам не до конца понимаю, как реагировать на свои действия, просто по-другому не получается.
Когда залпы затихают, резко отхожу в сторону. Не хочу, чтоб кто-то видел мою помешанность на этой девчонке, я еще сам до конца не понял, что со мной происходит и что с этим делать.
Кровь почти стынет в жилах, когда она окатывает меня очередным злобным взглядом. Ей не все равно, злость — это ведь тоже реакция.
Ненадолго теряю ее из виду, а потом вижу, как она по очереди обнимается с подружками, понимаю, что она собралась уезжать, решаю проводить и подождать с ней такси. Но вижу, что эта дуреха собирается сесть за руль. Это после того, как она пила? Совсем страх потеряла?
Привлекаю к себе ее внимание. Она снова злится, ей не нравится прозвище, которым я до сих пор называю ее. Конечно, Ксюша уже не похожа на неуклюжего, большеглазого оленёнка. Ее глаза все такие же большие, но теперь она не имеет ничего общего с той худой и нескладной девочкой подростком. Несколько лет занятий боевыми искусствами превратили ее в грациозную кошку с плавными изгибами фигуры. Очень соблазнительными изгибами.
Возвращаюсь в реальность, намереваюсь помешать ей сесть за руль.
— Ты куда собралась? — подхожу почти вплотную и как маньяк втягиваю воздух рядом с ней.
— Домой! — она рычит и сверлит меня взглядом. Мы начинаем спорить, и тут она задаёт вполне резонный вопрос.
— С чего вдруг? Ты мне кто? Никто! Так что не имеешь права…
— Ксю, я серьезно, — пытаюсь донести до нее, что садиться за руль небезопасно. Она меняет тон и снова пытается от меня избавиться. Но не тут-то было.
— Тогда я с тобой, — заявляю я и, обойдя капот ее красной Хонды, сажусь на пассажирское сидение и захлопываю дверь. До меня долетает ее возмущенное «что?», но я никак не реагирую.
— Так что, едем? — спрашиваю в приоткрытое окно, потому что Ксю так и стоит, хлопая глазами.
Она садится за руль, снова окатив меня злобным взглядом, и заводит мотор, а потом довольно аккуратно выезжает со двора. За всю дорогу до ее дома она ни разу не посмотрела в мою сторону, зато я любовался этой врединой все полчаса.
Заехав на подземную парковку, она аккуратно припарковала свою машинку между двумя другими.
— Приехали, выходи, — наконец-то удостоила она меня своим вниманием.
— Ну что, чаем угостишь? — спрашиваю, не надеясь особо. Ксю не разочаровала.
— А больше ты ничего не хочешь?
Хочу, ой как хочу. Но ты ж мне вмажешь, думаю я, и благоразумно держу язык за зубами.
3 глава
Ксюша
Всю дорогу Кирилл продолжает сверлить меня взглядом, не упуская ни одного движения, а я только молюсь о том, чтобы дрожь, которая ознобом проходит по всему телу, не была заметна и ему. Ситуацию усугубляет и аромат Кирилла в салоне, он не дает мне забыть о его присутствии.
Вот как мне себя с ним вести? Я совсем запуталась. Хочется на него злиться, только вот за что? Он ведь из благородных побуждений поехал со мной посреди ночи в другую часть города. Потому что, что? Беспокоится обо мне? Переживает? Тогда почему злюсь на него? Или это я на себя злюсь, за то, что всё ещё поддаюсь его обаянию? Боже, я совсем запуталась!
 
Нужно поскорее оказаться дома и тогда все прояснится. Когда он рядом и вот так пахнет и смотрит на меня, я не могу нормально думать. Словно мне опять тринадцать. А он мой идеал.
Нет, Тихомиров, я выросла.
Так за размышлениями я доехала до дома. Припарковав машину, я наконец решаюсь на него взглянуть:
— Приехали, выходи, — произношу на одном дыхании и стараюсь как можно скорее отвести взгляд.
— Ну что, чаем угостишь? — он словно издевается надо мной.
— А больше ты ничего не хочешь? — в секунду вспыхиваю я.
Рядом с ним не могу быть спокойной, хочется съязвить и уколоть побольнее.
— Я постепенно буду озвучивать свои желания, не переживай, они несложные, ты справишься, — говорит с наглой ухмылкой.
— Я не просила ехать со мной, и чаем поить не обязана.
— Ты что, боишься? — прищуривает он глаза и опять ухмыляется.
Делаю несколько глубоких вдохов. Спокойно Ксюша, он специально провоцирует, а теперь лови свой дзен, напои его чаем и ты будешь свободна. Покажи ему, что не боишься, что тебе вообще все равно.
— Ладно, будет тебе чай. Раз ты притащился в другой конец города ради него, надеюсь, он того стоил, — киваю я и натягиваю на лицо дежурную улыбку.
— О, да, я в этом даже не сомневаюсь! — Кирилл явно собой доволен.
Может, добавить ему соли в чай? Нет, Ксюша, ты выше этого.
Когда мы оказываемся в тесном лифте, все становится ещё хуже, потому что теперь я не знаю, куда мне отвести взгляд. Я же не могу пялиться на него так же нагло, как он на меня, поэтому отворачиваюсь лицом к дверям лифта.
Я оказываюсь совсем не готова, когда Кирилл подходит ко мне и обдает мою шею своим дыханием. Он не касается меня телом, как тогда, во время фейерверка, но от этого я чувствую его не меньше.
Наэлектризованный воздух лифта будто сгущается, я знаю, что с ним мне нужно быть благоразумнее, не попадаться на его уловки, для него это всего лишь игры, а я не хочу в них участвовать. Из этого странного состояния меня вытягивает звонок лифта, я делаю шаг и, оказавшись в спасительной реальности, наконец-то обретаю возможность твердо чувствовать землю под ногами.
Наверное, это была дурная затея все-таки согласиться пригласить его на чай, но теперь уже пути назад нет, пусть пьет свой чай и уезжает поскорее.
— Родители, наверное, уже спят, так что, будь так добр, веди себя тихо, — предупреждаю его перед тем, как открыть дверь.
Оказавшись в квартире, я избавляюсь от обуви и несусь на кухню. Не хочу даже оборачиваться, боюсь, что рядом с ним эмоции снова выйдут из-под контроля, а по его правилам я играть не собираюсь.
— Чувствуй себя как дома, — стараюсь звучать максимально беззаботно, будто между нами не сгущается воздух каждый раз, когда мы смотрим друг на друга.
— Но не забывать, что я в гостях, да, Бэмби? — спрашивает с усмешкой в голосе.
— Именно! — говорю с улыбкой и ставлю чашки на стол. — Черный, зеленый, красный? — перечисляю разновидности чая.
— Черный.
Кирилл уже вальяжно сидит на стуле, будто это его законное место. Ну и ладно, лучше промолчу, чем затевать с ним словесную перепалку, всего лишь чашка чая и он уйдет.
Аромат чая наполняет кухню и клубы пара тянутся из наших чашек. Я почти спокойна, насколько это может быть рядом с Кириллом. Он так расслабленно улыбается и смотрит на меня, сейчас я даже могла бы поверить, что действительно нравлюсь ему. Но нет, я не поведусь на него. Обида все ещё живёт во мне. Я все ещё помню, как мне было больно по его вине. Я же умная, уравновешенная, знаю, чего хочу… Ещё уверенная в себе и не позволю с собой играть. Да? Да! Все правильно, Ксюша.
С этими мыслями я тянусь к чашке, чтобы сделать глоток, и проливаю горячий напиток на руку. Жмурюсь от обжигающей боли. Кирилл подскакивает ко мне, осматривает руку. Потом хватает кухонное полотенце и, намочив его в холодной воде, прикладывает к ожогу.