Красные врата (СИ)

— Имплантаты, что ты ввёл себе, активировали генетическую память. В каждом мурскуле заложена информация о его расе, но мы давно забыли, как пробуждать эти воспоминания. Поэтому пришлось прибегнуть к помощи имплантатов.
— Састар Равана, у меня есть ещё один вопрос, но я не уверен, имею ли я право задать его.
— Ты теперь Масаб-Гарух. Можешь спрашивать, о чём хочешь.
— Тогда скажи мне, састар, зачем мы отправляемся в Кар-Мардун?
Повисла короткая, но напряжённая пауза. Ф’адук-Азамал замер, словно превратившись в кошмарную чёрную статую. П’арай-Маргот испугался, не нарушил ли он какое-нибудь табу? Возможно, он спросил о тайне, которой ему знать не положено?
Великий Раджа, наконец, пошевелился.
— Чтобы ничто не помешало легионам наших братьев пройти через Красные Врата, — проговорил он, медленно проведя усиками справа налево.
— Так я и думал! — едва слышно сказал П’арай-Маргот.
Его подозрения подтвердились, и он не знал, как к этому относиться. Вернее, он знал, но пока не мог принять окончательно и бесповоротно. Ещё несколько минут назад он считал, что армия мурскулов отправляется в Кар-Мардун, чтобы сражаться с легионами Тьмы, а теперь оказывается, что недавний враг на самом деле друг, и им предстоит впустить своих собратьев на Землю, чтобы поработить её. Он такого может пойти кругом голова!
— Ты готов? — настойчиво спросил Ф’адук-Азамал.
— Да, састар Равана. Я готов! Я ждал этого дня, — говоря это, П’арай-Маргот не кривил душой: его внутренняя память действительно говорила ему, что следует радоваться.
— Как и все мы, — Ф’адук-Азамал мгновение помолчал. — Ты помнишь своё имя?
— Да, састар. Я — Кулхугара, командир третьей охранной роты гарнизона Монтегеры.
— Хорошо. Есть ли у тебя ещё вопросы?
— Как мы сохранили свои личности на протяжении стольких веков?
— Благодаря генетическому коду. Мы, преданные Нибиру офицеры, оставшиеся на Земле после восстания рабочих, имплантировали его себе, чтобы передать своим потомкам. Коды были установлены так, чтобы активироваться в определённое время. Оно настало! Это период, когда Нибиру проходит мимо Земли на наименьшем расстоянии, и наши братья могут совершить переход. Мой код сработал раньше других. Так было задумано, потому что мне предстояло подготовить почву для вторжения. Эти коды, хранящие наши личности, и называются Драями. Мурскулы считали их демонами-искусителями, влекущими ко злу. Но это миф, как и многое другое. На самом деле большинству нечего опасаться: у них вообще нет Драя. Им обладают только потомки офицеров, оставшихся на Земле, чтобы обеспечить остальным возможность возвращения.
— Нас много?
Ф’адук-Азамал покачал уродливой головой.
— К сожалению, нет. Одни пали в войне с людьми, другие погибли в схватке с дикими зверями. Их генетические коды были утеряны. Сейчас нас осталось всего тридцать шесть. Среди них всего три Оператора. Они уже пробудились и сейчас находятся в Кар-Мардуне, готовые открыть портал. Я говорю об Искушённых, разумеется.
— Три, — повторил Кулхугара задумчиво. — Маловато.
— У нас нет выхода.
— А остальные необходимые элементы?
— Человек у нас. Один из Операторов ввёл в его кровь вирус, и он перестраивает его организм нужным образом. Он будет готов вовремя. Другие носители генкодов тоже прибудут в Кар-Мардун. Осталось найти только одного, но это вопрос недели, от силы двух.
— Жаль, что нельзя наказать бунтовщиков! — проговорил Кулхугара жёстко.
Его разум атаковали тысячи воспоминаний, среди которых самыми яркими оказались события, связанные с падением Монтегеры. Изменники повернули оружие против своих, и брат пошёл на брата. Под влиянием генетической памяти Кулхугара быстро становился тем, чей Драй хранился в его ДНК — офицером, умершим тысячи лет назад. Он видел десятки трупов своих солдат и аннунаков, бегущих к нему, чтобы убить.
— Я разделяю твои чувства, брат, — сказал Ф’адук-Азамал. — Но, к сожалению, изменники уже умерли.
— А их потомки? — в голосе Кулхугары прозвучала кровожадность.
 
— Когда они узнают правду, то будут счастливы вернуться в лоно своего народа. Разве в этом могут быть сомнения?
— Никаких, састар.
— Я рад.
— Меня беспокоит одна вещь.
— Говори.
— Прошло много сотен лет с тех пор, как мы оказались пленниками Земли. За это время на Нибиру могло всё измениться. Возможно, наш мир уже скован льдом.
— Нет, этого ещё не должно было случиться. Но температура, конечно, должна была упасть. Если только наши учёные не придумали другого способа сохранять тепло.
— Тогда нам уже не нужно золото.
— Вероятно так.
— С тобой никто не связывался?
Равана глухо рассмеялся.
— Нет, каким образом? Почти все технологии утеряны, а расстояние между Нибиру и Землёй даже сейчас слишком велико.
— Да, ты прав. Значит, мы даже не уверены, что по ту сторону портала наши легионы готовы к вторжению?
Равана качнул массивной головой.
— Нет, мы не знаем, нужны ли кому-нибудь наши усилия. Но на Нибиру знают, что мы поклялись открыть портал. Надеюсь, они ещё верят в нас.
— В любом случае, мы сделаем то, что должны.
— Вне всякого сомнения, — Равана резко качнул усиками. — Остались ли у тебя ещё вопросы, Масаб-Гарух?
— Только один.
— Слушаю.
— Когда память полностью вернётся ко мне?
— Это не займёт много времени. Возможно, через несколько дней. Это всё, что ты хотел знать?
— Да, састар. Это всё.
— Тогда ступай. Готовь свою армию к великому походу. Сагархост объявлен, и мы пойдём до конца. Так было всегда. О твоей трансформации я объявлю сегодня же.
Кулхугара низко поклонился и, развернувшись, направился к выходу. Теперь он был другой личностью, прошедшей сквозь время и возродившейся в новом теле, чтобы служить своему народу, который старался выжить на огромной, медленно остывающей планете.
  
Глава 49
 
Эл и Ирд нашли лодку, которую смогли починить, заделав щели смолой и паклей. Вёсла они кое-как выстругали из досок и переправились на другой берег Дургандаина. Гор летел над водой, тяжело взмахивая кожистыми крыльями.
Вытащив лодку на песчаную косу, путники развели костёр и остановились на привал. Дальше они отправились только после двух часов дня. Солнце светило ярко, небо было чистым, лишь над горизонтом висели длинные перистые облака. Из деревьев преобладали молодые стройные сосны и низкорослые осины. Изредка попадались клёны и буки.
Через некоторое время Ирд услышал журчание воды и спросил демоноборца, что это может значить.
— Скорее всего, где-то впереди ручей, — ответил тот, а затем вдруг остановил Гора. — Слышишь? — спросил он шёпотом, неподвижно замирая в седле.
Ирд вынужден был признаться, что не понимает, что Легионер имеет в виду.
— Сбруя, — кратко пояснил тот. — Нужно спешиться. Впереди несколько всадников.
Теперь уже и Ирд различил голоса и позвякивание стремян. Эл оставил его с лошадью, а сам, крадучись, пошёл вперёд, прячась за деревьями и пригибаясь к земле. Через несколько минут он исчез в зарослях и появился только спустя четверть часа, причём с другой стороны.
— Вампир был прав, — сообщил он Ирду. — Мародёры действительно потянулись в Вайтандар. Впереди есть неглубокое ущелье, футов пятнадцать-двадцать, на дне которого течёт небольшой ручей. Там довольно мелко, и лошади могут пройти, не замочив коленей. Я видел отряд из пяти человек, они вооружены мечами и арбалетами, по виду — бывшие наёмники. У них есть запасная лошадь с поклажей, на спине у неё я заметил довольно странный тюк. Мне кажется, они везут в мешке человека. Словом, думаю, стоит напасть на них и посмотреть, что они успели награбить. Может, там окажется что-нибудь полезное.
— Но их же намного больше, — возразил Ирд. — Кроме того, зачем рисковать из-за какого-то барахла? То, что они взяли, хозяевам всё равно уже никогда не понадобится.