Красные врата (СИ)
Слуга начал доставать из сундука и расставлять на карте золотые и бронзовые приборы, некоторые из которых напоминали астролябию, другие же выглядели совершенно необычно и были колдовскими артефактами. Тем временем Грингфельд отошел к стене и замер там с ничего не выражающим лицом. Он приготовился просто наблюдать.
Ирдегус постепенно вводил себя в транс. Это было непросто, поскольку боль во всём теле отвлекала, но колдун знал, что стоит впасть в летаргию, и она исчезнет. Неимоверными усилиями он заставил себя погрузиться в состояние, необходимое для проведения предстоящего ритуала. Слуги, тем временем, зажгли вокруг карты свечи и бесшумно отошли. Воздух наполнялся плотным, как туман, дымом.
Ирдегус медленно развёл руки, и стены комнаты дрогнули. По ним и потолку прошла ровная трещина, которая начала медленно расти, становясь всё шире. В просвете показалось тёмно-синее, усыпанное звёздам небо. Через несколько минут над головами присутствующих уже простирался его купол.
Колдун глубоко вздохнул и вновь сложил руки на груди. Глаза его были закрыты, по лицу катился пот. Часть расставленных на карте Вайтандара приборов внезапно завертелись с тихим жужжанием, от них потянулись вверх тонкие лучи света. Другие же приспособления начали перемещаться по карте, точно живые. Вокруг них постепенно разгоралось зеленоватое сияние. Свечи тихо потрескивали, их огни становились всё слабее: пространство заполнялось дымом дурманящих трав, и кислорода не хватало.
Ирдегус подался вперёд, голова его запрокинулась, рот приоткрылся. Губы беззвучно читали заклинанья. Казалось, внутренним взором он вглядывается в небо. Собственно, так оно и было.
Ритуал длился уже около получаса, когда колдун откинулся назад, веки его задрожали, а приборы на карте вновь переместились. Над пергаментом появились и закружились разноцветные огоньки. Постепенно они начали складываться в миниатюрную карту звёздного неба. В тумане засверкали белые и зеленоватые молнии, воздух сгустился и потемнел. Внезапно с громким треском в пол ударил неизвестно откуда появившийся электрический разряд, карта задымилась, и модель небосвода начала таять. Подбежали слуги и быстро задули свечи.
Ирдегус медленно открыл глаза. Его зрачки вначале были подобны точкам, а затем начали расширяться. Через пару минут колдун слегка пошевелился, поднял руку и дал знак одному из слуг приблизиться. Тот помог ему встать со стула и подойти к карте, на которой чернело выжженное пятно размером с ладонь. Ирдегус молча остановился перед ней, читая надпись. Грингфельд неслышно приблизился.
— Лиард, — прочитал он.
Колдун молчал.
— Начнём с него? — спросил вампир, переводя взгляд на Ирдегуса.
Тот пожал плечами.
— Пусть решит Рогбольд, — сказал колдун негромко. — Уберите здесь всё, — добавил он, обращаясь к слугам.
— Почему Рогбольд? — Грингфельд нахмурился.
— Он воин.
— Я тоже.
— Тогда ваши мнения совпадут.
— Хорошо, пусть так, — вампир пожал плечами. — В конце концов, это не имеет значения. Но я надеюсь, что он преодолеет свою жажду крови и решит ограничиться Лиардом. Мне бы хотелось сохранить б о льшую часть армии для будущих походов.
— Моё предсказание очень неточно, — проговорил Ирдегус, возвращаясь к стулу и тяжело опускаясь на него. — Возможно, переправка войск на юг будет лишь потерей драгоценного времени. Пусть решит Рогбольд.
— Я уже дал согласие, — сказал Грингфельд.
— Очень хорошо, — Ирдегус хотел, чтобы вампир ушёл, и у него появилась возможность потребовать чашу с розовым дымом.
При Грингфельде он не хотел посылать за ней — пусть носферату думает, что ему стало лучше.
— Мне пора, — сообщил носферату, взглянув на колдуна. — Дай знать, когда твоя марионетка примет решение.
— Я тотчас оповещу тебя, — отозвался Ирдегус.
Как только вампир вышел из комнаты, колдун послал слугу за чашей с фимиамом. Боль, ушедшая на время транса, вернулась и пронзала всё тело миллионами раскалённых игл.
Глава 35
Рогбольд сидел на толстом бревне и потягивал из кубка подогретое вино с пряностями. Справа от него стоял Разабай и вполголоса читал донесение, в котором говорилось о том, что войск в Лиарде немного — в основном гарнизон; патрули контролируют территорию Вайтандара невнимательно, и по западной окраине можно пройти незамеченным даже многотысячному войску, если соблюдать осторожность. Рогбольд время от времени удовлетворённо кивал. Он думал о том, что армия практически собрана и готова к походу. Осталось только решить, как действовать: напасть на Вайтандар в открытую или попытаться пробраться на юг, к Лиарду, где, по последним сведениям Ирдегуса, скорее всего, и будет снесено яйцо. Конечно, его предсказание не давало гарантии, и всё же, возможно, следовало воспользоваться шансом обойтись малой кровью и захватить лишь один город. В конце концов, армия ещё понадобится, когда придёт время создавать империю и вести войны с соседними государствами. Сейчас большие потери были не целесообразны.
Лазутчики доносили, что этот план вполне осуществим.
Рогбольд положил ладонь на эфес Найгдара и почувствовал, как по руке заструилась энергия. Фламберг словно хотел поговорить с ним. Рогбольд обнажил клинок и положил поперёк коленей. Волнистое лезвие переливалось красным и оранжевым, испуская слабое сияние. На металле проступила видимая только Рогбольду надпись: «Сокруши всех! Нам нужна кровь живых, чтобы питаться и становиться сильнее!» Меч слегка загудел и коротко вспыхнул. Разабай, невольно вздрогнув, попятился.
— Будь неподалёку, — велел ему Рогбольд.
Предводитель магралов поклонился и отошёл.
— Я хочу пойти на юг, — сказал Рогбольд, обращаясь к фламбергу.
— Нет! — клинок тревожно замерцал. — Уничтожь всех! Нам нужна кровь, энергия. Чем больше людей мы сокрушим, тем сильнее станем!
— Если есть возможность обойтись малыми жертвами, ею нужно воспользоваться, — возразил Рогбольд.
— Слушай меня! — меч тихо загудел, по металлу пробежали красные всполохи. — Веди армию через Вайтандар с боями, уничтожай всех, кто попадётся на пути. Собери обильный урожай!
— Это будет ошибкой! — Рогбольд нахмурился. — Я могу потерять большую часть армии безо всякого толка. А она ещё понадобится мне.
— Кровь…
— Нет! — Рогбольд не стал читать дальше. Он резким движением убрал фламберг в ножны. — Я знаю, что делать!
Арландорн гневно вспыхнул, но Рогбольд не стал обращать на это внимание. В конце концов, он не собирался становиться рабом меча. Пусть они стали неразделимы, но у него есть своё мнение, и он будет следовать ему.
Рогбольд поставил наполовину пустой кубок на землю и подозвал Разабая. Тот подошёл и почтительно поклонился.
— Что думаешь? — спросил его Рогбольд. — Не начать ли нам с юга?
— Пророку виднее, господин, — отозвался тот.
— А как бы сделал ты?
— Возможно, стоит воспользоваться предсказанием Великого Жреца, — проговорил Разабай, подумав несколько секунд.
Рогбольд покачал головой и встал.
— Снаряжай людей. Через несколько дней мы выступим на юг. Пусть следопыты и разведчики будут готовы.
Поклонившись, Разабай отошёл прочь, а Рогбольд направился в замок, чтобы сообщить о своём решении Ирдегусу.
* * *Юан Ваймэнь стоял на капитанском мостике захваченного судна и смотрел в бинокль на приближающийся берег острова Шима. Стена замка Синего Тигра возвышалась над каменистыми утёсами, чернея рядами амбразур, на шпилях реяли узкие флаги. Почему-то белые. Неужели кто-то умер? Но из-за кого могли вывесить траурные знамёна? Ваймэнь задумчиво опустил драгоценный бинокль. Должно быть, погиб кто-то из капитанов. Мелькнула мысль, что убийцы Асуры добрались до самого Чжоу Йен-Со, но Ваймэнь тотчас отринул её — чтобы не накликать беды.
— Капитан, справа по курсу корабль, — матрос возник за спиной Ваймэня почти бесшумно.
— Чей⁈ — спросил тот, обернувшись.