Красные врата (СИ)

Насытившись друг другом, они лежали обнажённые и расслабленные. Даже холодный горный воздух не мог остудить их разгорячённых тел.
— Угу, — промурлыкала аватара. — Об этом сказано в труде Алимана Халита, — её плечи белели в темноте перед самым лицом Самарказа.
— Его книга считается ересью, — проговорил он, проводя по ним кончиками пальцев.
— Конечно.
— Значит, в ней написана ложь? — Самарказ замер в ожидании ответа.
— Этого я не говорила. Многое в ней соответствует истине.
— Тогда почему она запрещена?
— Люди считают правильным то, во что верят. А остальное объявляют ересью.
— А легенда…
— … о досрочном открытии Врат при помощи Искушённого? — договорила за охотника Риалея. — Да, это правда. Можно открыть путь к небесному дворцу Яфры и получить прощение грехов.
— Ты знаешь, как это сделать⁈ — задавая вопрос, Самарказ сомневался, что может говорить о подобных вещах с аватарой бога. Что, если сын Яфры слышит его и немедленно покарает за дерзость? — Знаешь? — повторил он, съёживаясь от собственной наглости.
— Конечно, глупый! Я же аватара Мард-Риба, — женщина тихо рассмеялась. — А на тебе много грехов?
— Хватает.
Риалея кивнула.
— Искушение велико, понимаю.
— Ты скажешь мне, как открыть Врата?
— Да, но боюсь, то, что ты услышишь, тебе не понравится, — женщина потянулась и прикрыла ступни краем плаща.
— Давай проверим.
Риалея пожала плечами.
— Хорошо. Для этого нужен не только Искушённый, но и кровь четырёх рас.
— Зачем⁈ — этого Самарказ действительно не ожидал.
Подобное условие существенно осложняло задачу. Хотя то, что аватара не послала его куда подальше, а согласилась помочь, уже само по себе поражало.
— Тебя не удивило, что для того, чтобы найти корабли, понадобилась твоя кровь, а не мурскула? — спросила Риалея.
— Вообще-то да, — Самарказ кивнул. — Об этом я тоже хотел спросить.
— Дело в том, что с некоторых пор аннунаки перестали доверять друг другу. И тогда они придумали использовать людей, чтобы защитить свои секреты. Видишь ли, в крови каждого живого существа есть некий код. Аннунаки вводили в жилы какого-нибудь человека определённую информацию, соединяя части своего кода с частями человеческого. Таким образом, только эти люди, называемые Проводниками и обладавшие обеими частями шифра, могли открывать замки, которыми запирались наиболее важные секреты. И только те аннунаки, которым эти люди служили, могли получить к ним доступ.
— А почему другие не могли сделать себе таких же Проводников?
— Потому что не все аннунаки одинаковы, и не каждый из них имеет в себе вещество, позволяющее ему вводить в человеческую кровь часть своего кода, а только старшие офицеры.
— Так… в моей крови есть часть кода аннунаков?
— Увы, да, — женщина ласково провела ладонью по груди охотника.
Её руки были прохладными, а прикосновения — волнующими. Но сейчас Самарказ не мог думать о любви. Что за дрянь плавала в его крови⁈
— Но как это возможно⁈ — почти вскричал он, приподнимаясь на локте.
— Это сделал один из Искушённых, — сказала Риалея, заставляя его снова лечь. — А’р-Аман-Размаль. Ты ведь встретился с ним ещё в Архатле?
— Да, верно. Но я всё равно не понимаю…
— Тебе не о чем волноваться! Это совершенно не опасно. Вероятно, ты некоторое время был без сознания, когда мурскул находился рядом, — в глазах Риалеи читался вопрос.
Самарказ задумался. Пожалуй, единственный подходящий случай был, когда Искушённый проткнул охотника, и тот отключился. Самарказ должен был умереть, но почему-то выжил. Более того, очнувшись, он даже раны не обнаружил! Это всё время беспокоило Самарказа, потому что он не мог объяснить случившееся.
— Кажется, кое-что было, — проговорил он неуверенно, искоса взглянув на Риалею. — Похоже, мурскул убил меня, а потом я открыл глаза и был совершенно цел. Только голова раскалывалась.
Женщина кивнула.
— Искушённый воскресил тебя при помощи того самого вещества, в котором содержится его код. Оно обладает регенерирующим свойством.
— Значит, он спас меня?
 
— В общем, да. Но не забывай, что он же тебя и убил.
— У него не было выхода: я охотился на него.
— В любом случае, мурскул оживил тебя не из добрых побуждений. Инстинкты подсказали, что ему понадобится Проводник.
— Можно как-нибудь избавиться от… этого?
— Боюсь, что нет. Но повторяю, тебе нечего бояться.
Самарказ помолчал. Слова аватары его не совсем убедили.
— Ладно, — сказал он через несколько секунд. — Сделанного не воротишь. Переживу. Расскажи мне о Красных Вратах. Как их открыть?
Риалея убрала волосы со лба и провела по губам кончиком языка.
— Это не так просто, — сказала она. — Восставшие аннунаки создали сложный код, которым запечатали Красные Ворота. Они взяли его части у людей, мутантов-лесовиков, вампиров и кентавров и сделали уникальный шифр. Только с его помощью можно открыть проход из нашего мира в Нибиру.
— Почему именно у этих народов?
— Люди всегда были рядом, а остальных тогда было мало, и они прятались по дремучим лесам. Их трудно было собрать вместе. Если бы кто-нибудь захотел сделать это, ему пришлось бы повозиться.
— Но ведь аннунакам это удалось.
— Да, но они долго готовились к восстанию. И сделали всё заранее.
— Значит, чтобы открыть Врата, владыке тьмы понадобится лесовик, вампир, кентавр и человек?
— Именно так.
— Но ведь он по другую сторону Врат! Как он добудет их? Владыка хаоса не сможет прорваться к нам.
— Не будь наивным! — усмехнулась Риалея. — Он, конечно, не может присутствовать в нашем мире физически, но его састары, тайно оставшиеся здесь после восстания аннунаков, могут общаться, с кем хотят, угрожать и подкупать, суля богатства и власть. Кроме того, с давних времён существуют тайные общества, служащие владыке тьмы и готовящие грядущее вторжение.
— Неужели есть такие⁈
— Разумеется. Они получат богатство и власть, когда владыка тьмы воцарится на Земле. Им и сейчас оказывается поддержка его слугами, которые помогают им, делясь своими знаниями. Так что довольно большая часть магии пришла из Нибиру. Иногда её ошибочно приписывают крови Чёрной Звезды. Как видишь, в каком-то смысле владыка тьмы давно уже здесь. И всё же ничто не сравнится с ужасами, которые ждут наш мир, если легионы ракшасов приникнут на Землю. Великая война покажется жалкой вознёй, хотя в это и нелегко поверить.
— И Мард-Риб хочет обречь на это наш мир?
— Да, так должно случиться.
Самарказ помолчал. Ему было до боли обидно, но он понимал, что аватара не поймёт его, ведь она была всего лишь слепком с бога, когда-то милосердного, а теперь жестокого и непреклонного. Как мало оказалось нужно сыну Яфры, чтобы превратиться из символа любви в карателя — всего лишь бездействие слабых, глупых и напуганных людей. И вот теперь их потомки должны расплачиваться! Риалея говорила, что у них есть шанс — не допустить вторжения ракшасов, но как это сделать⁈ Разве люди, даже хорошо вооружённые и храбрые, могут противостоять ракшасам с их лучами смерти?
Но вслух он сказал другое:
— Меня удивило, что нам вообще удалось найти Монтегеру. За прошедшие годы город должен был уйти под землю. Почему он выглядит так, словно джунгли боятся сунуться в него?
— Есть две причины, — ответила Риалея. — Во-первых, он был защищён особыми невидимыми покрывалами. Так называемыми антиэнтропийными полями.
— Чем-чем⁈
— В общем, магическими покровами. Они защищали его ещё многие годы после того, как аннунаки ушли из него. Во-вторых, тот яд, который распылили изгнанные нифилим, убил всё живое вокруг примерно на милю. Даже землю отравил. Так что джунглям понадобились долгие годы, чтобы подобраться к Монтегере.
— А сейчас эти покрывала есть?
— Нет, они исчезли. Поэтому город постепенно зарастает. Но началось это относительно недавно.
Самарказ молчал, обдумывая услышанное. Его представления о мире в последнее время претерпели такие изменения, что он уже боялся, что перестал отличать истину от иллюзии.