До Лета (ЛП)

Неужели я действительно так много пропустила? Помогло бы мне это? Иногда, когда я нахожусь с Райаном, то чувствую себя ребенком, а бывает, что я забываю, что он, наверное, лет на десять старше меня.
— Мисс, мастер Алекс ждет вас в кабинете, — говорит Реджи.
Я подавляю хихиканье из-за того, что это напоминает мне игру Clue, и мысленно прикидываю, что скажу Алексу о свидании.
Когда я вхожу в парадную дверь, то вижу отблески камина. Окинув взглядом кабинет, я обнаруживаю, что Алекс смотрит из другого окна на реку.
Впервые на нем нет костюма. Вместо этого он в клетчатых фланелевых пижамных штанах и футболке с концерта Who. Его волосы немного растрепаны, и впервые я вижу Алекса не в образе идеального мужчины в костюме. Ему это идет, и я должна признать, что нахожу его очень привлекательным.
Должно быть, я все еще нахожусь под впечатлением от времени, проведенного с Райаном, чтобы так думать.
Алекс подходит ко мне и издает низкий свист.
— Если бы я увидел тебя в этом наряде раньше, не думаю, что отпустил бы.
— Почему? — спрашиваю я, оглядывая себя и пытаясь понять, что не так.
— Потому что ты такая красивая, что я должен оставить тебя себе.
По моим щекам пробегает жар, и я отвожу взгляд, надеясь, что он этого не заметит.
— Я кое-что забыл. Подожди здесь, я сейчас вернусь, — говорит он.
Я сажусь на диван и снимаю обувь, затем осторожно потираю пальцы ног, которые немного свело судорогой.
Алекс снова появляется с кружкой и протягивает ее мне.
— Это горячий шоколад, такой же, как готовила моя бабушка. Единственное настоящее воспоминание о ней, — говорит он. — Она умерла, когда я был совсем маленьким.
Я делаю глоток горячего шоколада. Он насыщенный, очень шоколадный и идеальной температуры.
— Это ты приготовил? — спрашиваю я.
Алекс опускается передо мной на колени и обхватывает руками мои ноги, а затем кладет их себе на бедра.
— Да, по памяти.
— Это потрясающе.
— Спасибо. Как твои ноги?
— Немного болят и устали, но я выжила.
— Похоже, тебе нужен массаж ног.
Когда он начинает массировать мою ногу, я отдергиваю ее.
— Что происходит? Это на тебя не похоже.
— Ну, может, так должно быть. Не каждый день в моем доме бывает такая роскошная женщина, как ты.
Мне кажется, что я попала в Сумеречную зону.
— Ты пил?
Он смеется.
— Немного, но это не имеет никакого отношения к делу. Просто у меня хорошее настроение. А теперь, давай, расскажи мне о своем свидании.
— Рассказывать особо нечего, — говорю я.
Он закатывает глаза и начинает щекотать мою ногу.
— Рассказ или щекотка, — говорит он. — Выбирай сама.
Я смеюсь и пытаюсь отдернуть ноги, но он крепко держит их.
— Прекрати! Ладно, я расскажу.
— Вау, это было легко.
— Я просто очень боюсь щекотки.
Алекс продолжает массировать мои ноги, отчего я чувствую себя намного лучше. Но наблюдение за ним напоминает мне, что то, чего я хочу с Райаном, не может произойти. Алекс словно напоминает мне, что хочет, чтобы я разбила сердце Райана.
Я испускаю долгий вздох, когда осознаю это.
— Я не могу этого сделать, — говорю я. — Знаю, что ты скажешь. Напомнишь мне, что я могу, просто мне нужно защищать себя, чтобы не пострадать. Именно так сказала моя бабушка.
— Похоже, она мудрая женщина.
— Так и есть.
— И какие у тебя планы в отношении нее? Собираешься перевезти ее обратно в ту дыру в стене, которую ты называешь домом? Врачи сказали мне, что скоро ее выпишут домой. Ты уже думала об этом?
Я сажусь и подтягиваю под себя ноги.
— Нет. Я все откладывала. Наверное, нам нужно переехать. Лестница уже небезопасна для нее. Но как мне искать жилье, если нет работы?
— Почему бы тебе не переехать сюда?
— Что?
— Переезжай сюда. Здесь более чем достаточно места, и с ней будут обращаться как с королевой. Я заплачу за приходящий персонал, который будет за ней ухаживать, и тогда тебе не придется так сильно о ней беспокоиться.
Я открываю рот, чтобы сказать ему «нет», но в предложении есть смысл, кроме того, что мы окажемся слишком далеко от города, чтобы я могла легко добираться до работы. Но хочу ли я жить здесь? С Алексом? Я даже не уверена, что эта его добрая версия реальна.
 
— Давай поставим точку, — говорит он. — Если ты не хочешь рассказывать мне о своем свидании, то хотя бы расскажи о бале.
— Мы не пошли. Я приехала туда, а на улице перед входом творилось безумие. Там почему-то были фотографы, и они были очень грубы.
— А разве в прошлый раз их там не было?
— Нет? Может быть. Я правда не знаю. — Размышляя о том, как безумно все выглядело, я снова начинаю обнимать себя. — Наверное, я должна была предупредить тебя, что у меня тревожное расстройство. Это не часто проявляется, но бывают моменты, когда я просто впадаю в состоянии аффекта.
Он садится на диван рядом со мной, на его лице написано беспокойство.
— Мне очень жаль, что я втянул тебя в ситуации, которые причиняют дискомфорт. Ты должна была рассказать мне. Я бы придумал что-нибудь другое.
— Так я могу прекратить это? Ты знаешь, что я не хочу этого делать. Я знаю, что уже задолжала тебе за спасение моей бабушки, но должен быть другой способ. Что-то другое, что я могу сделать.
— Почему? — спрашивает он, его тон серьезен, а голос грубоват, как у прежнего Алекса.
— Потому что я не хочу разбивать ему сердце.
— Почему? — спрашивает он, его голос становится все холоднее.
— Потому что это неправильно. Потому что я не хочу причинять ему боль. Потому что…
— Потому что ты думаешь, что беспокоишься о нем. Ты думаешь, что можешь полюбить его. Верно?
Я киваю головой.
— Тогда я снова спрашиваю тебя. Почему? Это из-за него или из-за тебя? Ты боишься, что тебе будет больно, или ты боишься причинить боль ему?
Слишком поздно для таких вопросов, а его голос заставляет меня желать оказаться где угодно, только не здесь.
— Я не знаю! — кричу я на него, мой голос немного охрип. Я встаю, готовая выбежать из комнаты, но только после того, как выскажу ему все, что думаю. — Я уже влюбилась в него, ясно? Я не какая-то шлюха, которая может включать и выключать чувства по мере необходимости. Я женщина, которая, вероятно, была слишком защищена в жизни, чтобы иметь дело с такими, как ты. — Я показываю на него, и он тоже поднимается на ноги, стоя в нескольких футах от меня. — Все хотят удачно выйти замуж за состоятельного мужчину, или представляют себя девицей в беде, которую спасет принц. Я не хочу этого. Не хочу всего этого. — Я размахиваю руками. — Это фальшивка. Ложь. И нет ничего хуже, чем лгать себе.
— Он назвал тебе свое имя? — спрашивает он, его голос становится спокойнее.
— Да. Он бы назвал его мне в прошлый раз. Его зовут Райан Стирлинг.
— И это ни о чем тебе не говорит? Ничего знакомого?
Я вздрагиваю, когда его слова пронзают меня, хотя я не понимаю, почему.
— Нет, а что? Должно?
— Что он сказал тебе о том, чем зарабатывает на жизнь? Он должен был тебе что-то сказать.
— Он сантехник.
Алекс смеется.
— Не могу поверить. А люди говорят, что это у меня крыша поехала.
— Что? Что ты скрываешь?
— Он тебе врет, — говорит он, его голос спокоен.
— Врет? Ты ведь можешь сказать все, что угодно, правда? Как будто я могу тебе верить. Он привел меня в закусочную и приготовил нам бургеры и картошку фри.
Я позволяю этим словам оборваться, прокручивая в голове события этой ночи. Он сказал, что сантехник? Или я спросила его? Я не уверена и не думаю, что это имеет значение. Может, будет лучше, если я буду думать, что он мне солгал. Так я не позволю себе слишком сблизиться с ним.
— Я иду спать, — говорю я.
— Прекрасно, — говорит он, засовывая руки в карманы. — Меня не будет здесь, когда ты уедешь.
— Хорошо.
Я отворачиваюсь от него и направляюсь наверх, в свою спальню. Я так расстроена и раздражена, что хватаю первое, что попадается в ящиках, чтобы переодеться, забираюсь в кровать и засыпаю.