До Лета (ЛП)

Перевод: Julie Ju
Редактура: Ольга Зайцева
Вычитка: Ольга Зайцева
Обложка: Ленчик Lisi4ka Кулажко
Оформление: Ленчик Lisi4ka Кулажко
Часть 1
Спустя месяц после событий «До полуночи».
Глава 1
Карина
Затхлый запах метро заполняет мои ноздри. Когда поезд останавливается, я задеваю плечом мужчину, стоящего рядом со мной.
— Извините, — говорю я, поднимая на него глаза.
У него темные волосы и сильная линия челюсти. На секунду я представляю его в зеленой маске.
Нет, не он.
Он ворчит, не обращая на меня внимания.
Прошло три недели с тех пор, как я была Золушкой на балу, и каждый мужчина, которого я вижу, напоминает мне о моем принце.
Я присоединяюсь к потоку людей, выходящих из метро на улицу. Холодный воздух кусает меня за щеки и заставляет глаза слезиться. Я тяну молнию на куртке, хотя знаю, что выше уже некуда.
Быстро оглядываясь по сторонам, я смотрю на уличный указатель, чтобы сориентироваться. После стольких лет жизни в городе можно подумать, что поездка на метро должна стать для меня привычным делом. Но это не так. Я все еще часто уезжаю не в том направлении.
Мой телефон начинает звонить, как только я решаюсь двинуться с места.
— Привет, — отвечаю я, зная, что это моя лучшая подруга, Одесса.
— Ты еще не приехала? — спрашивает она.
— Нет, мне еще минут десять идти. А что?
— Ты сказала, что будешь там час назад. Я надеялась поговорить с тобой.
— Почему? Что-то случилось?
— Нет, ничего. Неважно. Это подождет.
— Ты уверена? Что происходит, Одесса? Это не похоже на тебя, чтобы ты так себя вела.
— Прости, ничего страшного. Ты же меня знаешь.
Она смеется, и я больше не давлю. Если она не хочет говорить о чем-то, я не собираюсь ее заставлять. Обычно она говорит то, что у нее на уме. Я делаю мысленную заметку, чтобы спросить ее об этом в другой раз.
— Как дела у Лидии? — спрашивает Одесса.
— Прости, что в последнее время я мало рассказывала о ней. Я знаю, как ты ее любишь, — говорю я. — Но у нее все очень хорошо. Врачи довольны ее прогрессом. Она уже несколько дней находится в реабилитационном центре, и я ожидаю, что доктор отпустит ее домой со дня на день.
— Ничего себе, как быстро.
— Да, но она хорошо себя чувствует. Ведь всего три недели назад у нее был сердечный приступ, а затем инсульт, и это совершенно незаметно. Нам повезло, что сердечный приступ был легким. А инсульт? Удача явно на ее стороне, потому что у нее нет побочных эффектов, хотя МРТ показывает повреждение мозга.
— Это потрясающе. Не могу дождаться встречи с ней.
— Она постоянно спрашивает о тебе. Я знаю, что ты работаешь сверхурочно, но когда у тебя будет время, она будет рада тебя видеть.
— Может быть, как только она вернется домой. Я так рада, что тебе удалось найти новых врачей и все такое.
— Ты даже не представляешь, как я благодарна врачам, — говорю я. — И Алексу тоже. Может быть, ему даже больше. Если бы он не подключился и не отправил ее к специалистам, вряд ли она была бы сейчас жива.
Мой голос дрожит, когда я вспоминаю, как плохо выглядела бабушка всего месяц назад. Я отчетливо помню, как ее маленькое тело на больничной койке было таким слабым, подключенным к различным аппаратам. Она была не похожа сама на себя. Если бы не ярко-рыжие волосы, я бы не поверила, что это она. Я прогоняю этот образ и напоминаю себе, что с ней все в порядке.
— Ты действительно настолько ему благодарна? Даже несмотря на то, что он заставляет тебя сделать для него? — она делает долгий вздох. — Это какая-то фантастика. Я имею в виду, ты когда-нибудь слышала о чем-то подобном? Миллиардер заключает сделку, чтобы уничтожить другого человека? Неважно, — говорит она со смехом. — Когда я произношу это вслух, это уже не кажется невозможным. Миллиардеры могут себе позволить все, что угодно.
 
Я смеюсь, но меня все еще мучают сомнения. Поэтому отгоняю эти мысли, когда добираюсь до реабилитационного центра, в котором лечится бабушка.
— Я на месте, позвоню тебе позже, хорошо? — говорю я.
— Если будет поздно, и ты захочешь взять такси, просто дай мне знать, и я приеду за тобой.
— Хорошо, спасибо, сестренка.
Здание высокое, из серого камня, с большими окнами. Длинная ковровая дорожка тянется от входа через тротуар и на улицу. У дверей стоит швейцар, хотя двери автоматические.
Несмотря на то, что бабушка в порядке, у нее все еще бывают моменты слабости, поэтому ей не разрешают самой принимать душ, и она не может помыть голову. К сожалению, ее волосы страдают от отсутствия ухода.
Ее обычно ярко-рыжие волосы потускнели до оранжево-розового цвета. Они выглядят слабыми, не такими полными жизни, как месяц назад.
Именно поэтому я приношу специальный шампунь.
Солнечный свет льется на нее через окно, отчего кажется, что на улице теплее, чем есть на самом деле. Ее глаза закрыты, дыхание ровное. От солнца ее грязные волосы выглядят еще более жирными. Я тихо ставлю сумку на соседний столик, а затем сажусь на мягкое кресло рядом с ее кроватью.
— Когда входишь в комнату старушки, нужно сообщать о себе, — говорит она, открывая глаза. — Иначе можно довести кого-нибудь до сердечного приступа. — Ее глаза полны смешинок, когда она хихикает.
— Я нашла кое-что, чтобы привести твои волосы в порядок, — говорю я.
Затем достаю из сумки коробку, открываю ее и высыпаю содержимое на поднос рядом с ней. Это бутылочка специального шампуня и плотная шапочка для душа. Она взволнованно протягивает руки, и я вручаю ей шапочку, читая инструкцию.
— Могу ли я сделать это сама? — спрашивает она.
Я качаю головой.
— Думаю, будет проще, если я тебе помогу.
— Ты не обязана ухаживать за мной, Карина.
— Не будь такой упрямой. Просто позволь мне помочь тебе.
— Хорошо. — Она резко вздыхает.
Следуя инструкциям, я наношу шампунь, надеваю ей на голову шапочку для душа и начинаю массировать кожу головы через толстый пластик. Шампунь начинает пениться, и я чувствую, как оживают ее волосы. Провожу пальцами по ее коже головы, тщательно распределяя шампунь и втирая его в те участки, которые выглядят наиболее грязными. Постепенно мятно-лавандовый аромат шампуня окутывает комнату.
Бабушка глубоко вдыхает.
— Вау, он пахнет гораздо лучше, чем я ожидала.
— Я знаю, правда?
Она улыбается, пока я продолжаю распределять шампунь по ее волосам и коже головы. Я слышу тихое фырканье, и когда смотрю на ее лицо, по щеке катится одна-единственная слеза.
— О, нет! Я дернула тебя за волосы? Жжет? Что-то не так?
Я перестаю массировать ей кожу головы, отвожу руки назад и снова хватаюсь за коробку, чтобы поискать побочные эффекты.
— О, нет, нет, нет, Карина. Все в порядке. На самом деле все замечательно. Я не могла не вспомнить, как мыла тебе волосы, когда ты была маленькой. — Она задумчиво улыбается. — Такое ощущение, что это было только вчера.
Я снимаю шапочку, стараясь убрать как можно больше шампуня. Затем беру полотенце и просушиваю ее волосы, а затем прохожусь по ним расческой.
— Твои волосы выглядят намного лучше, — говорю я.
Я беру зеркало и поворачиваю к ней лицом. Она отмахивается от зеркала и морщит лицо.
— Что-то не так с твоим зеркалом. Я вижу старуху.
Она смеется, но затем ее улыбка исчезает. Когда я поворачиваюсь, чтобы вернуть зеркало на место, она тянет меня за руку.
— Я много думала в последнее время, Карина, и мне так жаль, что я не была для тебя лучшей матерью. Я старалась изо всех сил, но, наверное, и в первый раз у меня не все получилось.
— О чем ты говоришь? Ты всегда была и будешь самой лучшей мамой для меня. Хоть я и называю тебя бабушкой, ты единственная мама, единственный родитель, которого я когда-либо знала. Я никогда ни в чем не нуждалась, ты всегда заботилась о том, чтобы у меня было все необходимое. И ты всегда была рядом со мной. Неважно, поцарапала ли я коленку, или мне просто нужно было с кем-то поговорить. Я всегда знала, что ты рядом.