Маленькие тайны древнего замка

– Кажется, с ногой что-то не то, – прохрипел он, не замечая никаких других ран.
Я подобралась еще ближе и осторожно осмотрела его ноги, с разрешения Итара ощупала их.
– Перелома точно нет, но вывих, сдается, имеется.
Пока он осмысливал новость, я ухватилась за его конечность и вправила кость. Итар взвыл и потерял сознание. Снова плеснула на него воды, но в этот раз в себя он не пришел. И что теперь делать?
Вздохнув, перетащила сюда свои вещи, разожгла костер и поставила котелок, чтобы вскипятить воду. Взволнованная метла летала рядом, рассыпала искры и щелкала прутиками, периодически мешаясь, пока я искала нужные травы и эликсиры в походной сумке. Но напоить Итара укрепляющим зельем у меня не вышло. Он так и не пришел в себя, несмотря на все мои усилия, поэтому пока я промыла рану на плече, царапины на руках и щеке, а потом перевернула его на живот и охнула. Туника на спине оказалась разодрана, а вдоль лопаток тянулось два то ли пореза, то ли ожога.
Какой-то ритуал? Или все же Итара так странно ранили? Я никогда не встречалась ни с чем подобным. И так как тьмы в мальчишке не почувствовала, подумала, что он мог попасть в беду и угодить в руки колдуну, не гнушавшемуся использовать черную магию. Впрочем, это всего лишь предположения, рассказать правду может лишь Итар.
Я осторожно промыла раны, уложила его поудобнее, собрала вещи в сумку и выпила кружку чая. Уже начала думать, что делать с ним дальше, когда мальчишка открыл глаза.
Молча подошла, прижала к его губам пиалу с отваром, который успел приготовиться, пока я промывала раны.
– Что это?
– Обезболивающее, восстанавливающее и заживляющее, – ответила я.
– Ты что, целительница?
– Ведьма, – отозвалась я, решив не скрывать правду.
Все равно же метлу не спрячешь, да и моя сила говорит за себя.
Итар поперхнулся, странно покосился на меня, но выпил все до дна. Обрадовавшись его сговорчивостью, заставила выпить и укрепляющее зелье. На вкус оно горькое и противное, но сил добавит, и защиту, пусть по каплям и не сразу, восстановит. Итар морщился, но спорить не пытался и искренне поблагодарил за помощь. Дышал он все еще тяжело, казался бледным, глаза лихорадочно блестели. Хм…
– Нельзя нам здесь оставаться, – заявил неожиданно.
– До Марлана далеко все же, лучше туда завтра отправиться. Ты не бойся, я не первый раз ночую в лесу, – заверила его.
– Лес проклят, – тихо ответил Итар и снова потерял сознание.
Нет, ну просто замечательно!
– Как проклят? Кем? Чем? – всполошилась я, начиная его трясти. – Да Ёжкина мышь!
Что вот я должна теперь делать? Я, конечно, разбираюсь в проклятьях, но остаться ночью в лесу, где творится непонятно что… Я смелая, но не безрассудная.
Попробовала снова привести в чувство Итара, но он так и не открыл глаза, а ночь почти полностью вошла в свои права. И что было особенно подозрительно, в лесу стало абсолютно тихо. Не раздавалось в глубине уханье совы, не бегал в ветках ветер, завывая на все лады песни, не слышалось шагов ночного зверья, которое выходит на охоту. Лес не должен быть таким.
Ох, плохи дела!
Так, главное, сейчас успокоиться и решить, как действовать дальше. Конечно, можно накинуть побольше защитных заклинаний и попытаться продержаться до утра, но… если бы знать, с чем имею дело, это одно. Проклятья ведь разные … От некоторых лес истончается, осыпается пеплом, от других – дичает нечисть и ставит ловушки, загоняя в них жертв, от третьих… Да на самом деле может быть, что угодно! Выстою ли я одна? А если еще и напавший на Итара пойдет по его следу? Расспросить мальчишку о случившемся я ведь не успела.
Прикусила губу, подбросила в костер сухую ветку, вглядываясь в беспросветное небо над головой. Тучи скрыли редкие, но такие желанные звезды, сгустились, и ощущение опасности в разы усилилось.
Ну уж нет! Рисковать ни собой, ни Итаром я не собиралась. О том, чтобы оставить его в лесу не возникало и мысли, не способна я бросить того, кто попал в беду. А Итар попал. Однозначно. И кто его так ранил, и как он оказался один в лесу, и чем это грозит ему дальше – пока непонятно, но предчувствия меня обманывали редко.
 
Значит, в моем случае остается один-единственный выход – найти жилье, укрыться в нем до рассвета, отдохнуть… Заклинание поиска, конечно, заберет большую часть моей магии, восстановится она не сразу, но оставаться в этом по-ненормальному тихом лесу, который опутало проклятье, нельзя.
Я выпустила силу и принялась плести заклинание. Трудоемкое, требующее определенного мастерства… Сосредоточилась именно на нужных словах, не желая поддаваться панике. Наконец, отпустила нити и прикрыла глаза. Магия коснулась леса, пролетела серебряной птицей и четко указала место, где находилось ближайшее ко мне человеческое жилье. Если я правильно прикидываю расстояние, то лететь до него примерно с час или чуть больше. Одна бы добралась быстрее, но вес метлы увеличится, когда на ней окажется и Итар.
Мешкать не стала, не нравилась мне в лесу тишина, а мысль о проклятье не покидала и вовсе. Учитывая, что и небо окончательно заволокло тучами, а значит, вот-вот хлынет ливень, надо торопиться. Я быстро прикрепила к метле сумку и котелок, осторожно затащила и на всякий случай привязала к черенку веревкой Итара. Метла выдержала наш вес, поднялась над деревьями и пусть медленно, но полетела. Я могла бы увеличить скорость, но боялась навредить Итару. Что-то с мальчишкой явно было не так, но разобраться с этим я пока не успела.
Через полчаса небо прорезала первая хвостатая молния. Располосовала его на части, исчезла. Громовые раскаты же только набирали силу. Будто там, за облаками сидел невидимка и настраивал своеобразный оркестр, время от времени швыряя вниз молнии. Вскоре хлынул дождь.
Мое заклинание, защищающее от ветра и воды, вспыхнуло и исчезло, чего раньше никогда не случалось. Сдается, чары проклятья, наложенного на лес, оказались сильнее. Придется мокнуть и дрожать от пронизывающего ветра. Использовать магию во время грозы решится разве что сумасшедший, сбоит она невероятно сильно, даже самое простое заклинание меняется.
Стараясь не стучать зубами от холода и безуспешно пытаясь хоть как-то согреться и укрыться плащом, я частенько смотрела на Итара, проверяла его пульс и дыхание, а потом снова уверенно и неизменно двигалась к цели.
На какое-то время молнии исчезли, гром немного затих, и сквозь завесу дождя я попыталась рассмотреть впереди хоть что-то, но кроме леса никаких признаков жилья не имелось. Он темной громадой, напоминающей бездонную пропасть, лежал внизу, вполне достойно принимая на себя удары непогоды.
Я почти достигла цели, хотя никакого жилья впереди не видела. Неужели моя магия все же дала сбой? И что теперь делать? Итар ранен, я почти без силы, валюсь с ног от усталости… В это мгновение сверкнула молния, снова разрывая небеса, и в косматых тучах высветила шпили явно старинного замка. Ведь только у них и имелись такие мощные каменные стены и узкие бойницы. Подобные замки строились, чтобы можно было надежно спрятаться от врагов, да и спокойно стрелять в них из луков через окна и проемы в стенах.
Замок был мрачен, нелюдим, зарос диким плющом. Он возвышался устрашающей громадой над рекой, через которую наверняка перекидывался мост, сейчас поднятый теми, кто жил в замке. В сиянии молнии я успела рассмотреть несколько окон, где горел свет.
Выбора у меня не было, и как ни опасалась я, что попаду из огня да в полымя, например, встречусь с тем, кто напал на Итара, в лесу под проклятьем оставаться все же страшнее. Я уверенно направила метлу в замковый двор. Вспыхнула серебристыми искрами защита, пропуская нас. За пеленой дождя почти было не рассмотреть темнеющий сад, да я и не пыталась, и обрадовалась, едва метла опустилась перед входом на кухню, где горел свет. Дверь тут же распахнулась, на пороге появилась дородная женщина средних лет. Светлые волосы, спрятанные под чепцом, пронзительные зеленые глаза, в которых прятались тревога пополам с удивлением, чуть полноватые губы… Одета она была в строгое серое платье и накрахмаленный белоснежный фартук. И судя по тому, что от нее пахло ванилью и корицей, женщина работала в замке кухаркой.