Одержимый (СИ)
— Вы действительно может уничтожить линейные силы Японии?
— Легко. А зачем? С сознательной сдачей эскадры, всякий смысл этого теряется. Крейсера во Владивостоке не помогут, да и остался один, второй на мине недавно подорвался. Эта операция имела смысл до прихода эскадры Рожественского, сейчас в ней нет.
— Подписывать договор о капитуляции, придётся, а тут хоть какие-то преференции будут. Огрызаться мы тоже умеем.
— А зачем капитуляция? — не понял я. — Ну потопили морячки свой флот, сдали часть, это им Бог судья, а бои на суше тут причём? Что, броненосцы Того уже по суше ходят, раздвигая землю дошли до железной дороги, обойдя позиции русских войск и перерезали снабжение? Что за бред?
— Армия разбита и деморализована потерями, не осталось другого выхода.
— Сменить командующего на нормального, а не идиота Куропаткина, или того же Алексеева, перегруппироваться и будут наши войска бить японцев в хвост и в гриву. У них коммуникации растянуты, со снабжением стало всё плохо. Тут вас явно неверно информируют, чтобы побыстрее капитуляцию подписали, потому что японцы ещё месяц назад выдохлись и стоят, только потому что русские войска бездействуют, их толкни, и они побегут, воевать им уже нечем и некем, все людские резервы использованы даже тылы. Они отчаянно молят своим богам, чтобы англичане через своих людей вас додавили, и вы капитулировали, окончательно превратив эту войну в позор России. На море уже ничего не решается, всё решится на суше. Или вы хотите громко хлопнуть дверью? Впрочем, можно, я могу уничтожить линейные силы Японии, это не сложно, но у меня будет встречное условие. Моя отставка сразу после войны.
— Почему вы хотите уйти с службы? — тихо спросил Николай.
— Вы это так издеваетесь? — с искренним недоумением уточнил у того. — Русский флот опозорился так, что все свои победы в прошлом похерил. Я не хочу служить, брезгую, презираю, и множество других эпитетов. Я форму эту не хочу носить, позорную.
— Капитан?!.. — взревел белугой, не выдержав моих слов, министр, но я его перебил.
— Рот закрой, не с тобой разговариваю. Ещё пасть откроешь, зубы с пола будешь собирать. Тоже мне министр морской. Главный позор флота.
Я с безразличием смотрел как тот упал на пол и забился, похоже инсульт, вон как половину тела перекосило, сделав несколько шагов к двери, Николай молча смотрел, неотрывно, на тело адмирала, я приоткрыл её и велел секретарю позвать врача, мол, министру плохо, удар хватил болезного. Суета недолгая была, я ожидал в приёмной, адмирала вынесли на носилках, врач был, а через пару минут меня снова позвали, Николай один был, не боялся, знал что его не трону.
— Вам не знакомо чинопочитание.
— К опозоренным не проявляю, — коротко пояснил суть дела.
— Прикажу снять с вас чин, будете снова лейтенантом, это за неуважение к министру и Андреевскому флагу.
Мне откровенно плевать было, я одной ногой на свободе, хоть всё пусть снимает, похер, поэтому коротким пожатием плеч показал, как я к этому отношусь. Николай вздохнул, и сказал:
— Вы отправляетесь на Дальний Восток, ставлю прямой приказ, уничтожить линейные силы Японии.
— Будет выполнено, — кивнул я, и продолжил. — Хотелось бы уточнить. Линейные силы, это броненосцы и броненосные крейсера? На мелочь внимания не обращать?
— Вы правильно поняли. Какой срок для выполнения приказа вам потреблен?
— Две недели от сегодняшнего дня, — немного подумав, сообщил я.
Вообще справлюсь быстрее, взял дней пять сверху, мало ли что будет?
— Я принимаю ваше условие с отставкой как приказ будет выполнен, его подпишут.
— Вот ещё одна копия, надеюсь, что прошение будет удовлетворено после выполнения задания, — положил я на стол Николая ещё один лист, и коротко кивнув, покинул кабинет, больше видимо общаться государь со мной не желал.
— Капитан, — окликнул меня секретарь, и взглядом указал на пакет на столе.
— Лейтенант, сняли с меня чин капитана второго ранга.
Взяв его, я открыл, тот не запечатан, тут приказы немедля отбыть на Дальний Восток, выполнить секретное задние. И вот неожиданность, патент на какого-то дворянина Ивановского, его я выложил, если Николай сам брезгует вручить, то оно мне не надо, да и планы насчёт дворянства изменились давно, остальное прибрал. А когда я двинул к дверям, секретарь напомнил:
— Лейтенант, вы кое-что забыли, — указал взглядом на патент.
— Я ничего не забываю, и никогда, ваше превосходительство, — ответил я этому высокому чину, и покинул приёмную.
Дальше меня вывели за территорию, тут уже личная пролётка с кучером ожидала, и покатил в морское министерство, где сообщил о решении государя. Меня обломали, приказ из канцелярии пока не пришёл и изменить документы я не могу, как и менять знаки различия на лейтенанта. Посоветовали через пару дней зайти, тогда приказ точно будет. Поэтому покатил домой. А там директор морского училища как раз был, только приехал, поговорили, я расплатился за работу, забирая патент штурмана, ну вот хоть есть доказательство что моряк по профессии. Паспорт тоже привёз, так что тот отбыл довольный, а я сообщил родным, что получил от государя особое задание, взорвать броненосцы и крейсера силы Японии, а что, и в министерстве про это не раз сказал, там взяли на заметку, слухи сразу пошли, так что за домом без свидетелей достал мотодельтаплан, вещи уже собрал, велел меня ожидать, и рабочие, толкая, выкатили аппарат на улицу. Там забрался внутрь, и при множестве свидетелей, даже городовым приказал освободить проезжую часть, разогнался, и звеня мотором стал набирать высоту, направляясь в сторону Дальнего Востока. А вот так, месть мелкая, все посольства сразу забегают, стараясь выяснить что за аппарат, чей и где купить, а сам вскоре сменю мотодельтаплан на самолёт, и дальше полечу. Да, привлекал внимание, но на то и надежда, японцы быстро узнают о приказе что я получу, думаю даже до того, как доберусь до Владивостока. А скучно мне, тут хоть движуха пойдёт, японцы будут прятать от меня корабли, а я искать и взрывать. Ну мне весело точно будет, про японцев не скажу. Ну и напомнить своё имя, а то уже подзабывать стали. Мол, подумаешь два броненосных крейсера взорвал, зато наши моряки четыре своих новейших сдали, подняв белые флаги. Все про них говорят. Это я так, злобствую потихоньку.
Мотор гудел, летел на километровой высоте, дно было, так что многие на шум головы задирали и придерживая шапки, смотрели как я лечу дальше. Добрался до другого берега Ладоги, с трудом нашёл песчаную косу, камни были, но сеть смог не зацепив их, а как-то мест для посадки больше не было, дальше поужинал, и как стемнело, перебрала на борт гидросамолёта, с помощью шлюпки, и взлетев с вод Ладоги, направился уже прямиком в сторону зоны боевых действия на Дальнем Востоке. Причём, мыслишка залететь во Владивосток, отметится в штабе, командировку подтвердить, была мной отвергнута. Там уже будут знать суть задания и любыми способами и постараются задержать. К чёрту их. Вот так вскоре и уснул, под монотонный звон электромоторов, всё же мизерный звук, но те издают. А летел и днём, и ночью, садясь на водоёмы, заряжал, и дальше взлетал. Тратил на перезарядку по полтора часа и сразу дальше, так что добрался до Кореи, за четверо суток. А ветер дважды встречный был, здорово замедлял, плюс сутки я отдыхал на берегу большого лесного озера и создавал адские-машинки. Да и скорость я не повышал, летел на крейсерской, а самой экономичной. Это не двести пятьдесят километров в час, а двести двадцать, уточню. Нужно время дать чтобы информация разошлась, и японцы призадумались. В отличии о русских моряков, те меня уважали и даже побаивались. Белым Дьяволом называли. Уж они-то точно всерьёз пришедшую информацию воспримут. Понятно, что искать их нужно ближе к Владивостоку, блокируют там остатки эскадры наших кораблей, но там поработаю в самую последнюю очередь, меня интересовало Сасебо, главная военно-морская база военного флота Японии. После боя с эскадрой Рожественского, поверьте, именно там исправляют те повреждения, на пару недель точно застряли, вот и займусь ими там.