Первый меч (СИ)

— А мне ты не рассказывала об этом, — обиженно проворчала Вторая.
— Просто давно это было, я только сейчас и вспомнила.
— Заплатили-то хорошо? — уточнил я, больше для поддержания разговора.
— Не знаю. Дед говорил, когда заработок делили на команду, ему только девять кредитов досталось, — пожала плечами Юбочка. — Да и весь маршрут джедаи почти не покидали комнаты, все охраняли свой груз. Периодически один из них появлялся в столовой, брал поднос с едой и уходил.
— Нелюдимые, молчаливые и странные, — подвёл я итог.
— Но ты на них непохож, — торопливо сказала Вторая и улыбнулась. — Хотя ты ещё ребёнок.
— Успокоили, — ответил я улыбкой. — А дедушка не рассказывал, где джедаи высадились?
Подняв глаза к потолку, Юбочка задумалась:
— Сис… Сэсса…
— Сектор Сесвенна?
— Вроде да, — неуверенно согласилась ансионка.
Интересно, конечно, что же джедаи такого перевозили. Только вот сектор Сесвенна не такой уж и маленький, около десятка систем, если не больше. Да и, наверно, уже и не отыскать следов. Нет, в теории, если я когда-нибудь стану полноценным рыцарем, то получу доступ к подобной информации в архивах. Всё-таки все действия джедаев, все задания, собственно, вообще всё, что делается в Ордене — делается под запись в архивах. Хоть не факт, что они везли, что-то действительно ценное. Лично для меня ценное. Но интересно же. Тем более, если они охраняли груз у себя в каюте, то было это что-то небольшое, но достаточно приметное. Впрочем, что это я, эти джедаи может ещё и живы до сих пор. Не так уж и много времени должно было пройти с тех пор, как служил её дед.
— А давно это было? — задал я соответствующий вопрос.
— Я так и не скажу, — отрицательно покачала головой Юбочка. — Ну лет сорок не меньше.
— А груз большим был? — спросила Вторая.
Но ответить ей напарница не успела, потому как не вовремя зазвонил коммуникатор на её руке. Мгновение позже оповещение пришло и на мой.
Извинившись, Юбочка отвернулась, чтобы просмотреть сообщение и секунду спустя, обратилась ко мне с вопросом:
— А кто из вас Нарлак Трей?
— Оу, ты с ним говоришь так-то.
— Правда? Тебя вызывает твой учитель. То есть, — переглянулась она с подругой, — меня попросили сопроводить тебя в кабинет к господину Киккахе.
— Очень интересно, — пробормотал я, читая сообщение на своём браслете, где Каала Риси требовала немедленно явиться в сопровождении Имбаны к ней.
  
Глава 22
 
Если вызвать ребёнка в кабинет к директору, то для него это станет подобно приговору, как если бы его отправили на эшафот. Даже меня бил не слабый мандраж, когда, после нападения йинчорри на Храм, я стоял перед входом в зал Высшего Совета, ожидая вызова. Хоть там и присутствовали далеко не двенадцать магистров, но всё-таки стоит признать, что я нервничал. И, наверно, поэтому тогда нагрубил. Признаю, сорвался. Но случилось это давно, и нынешний вызов наставницы как-то уже не беспокоил, скорее наоборот, вызывал любопытство. Что могло произойти такого экстраординарного, чтобы Каала Риси потребовала немедленного моего появления?
В теории ничего. Я вообще безобидный малый, проблем наставникам не создаю, учусь прилежно, ну… почти. Тот случай, когда я уснул на лекции мастера джедая Бри’нна, поднявшего такой важный для нас вопрос, как опасность тёмной стороны, не считается. Я ничего не имею против представителей его расы, среди которых встречается очень много ученых, инженеров и музыкантов. Но безэмоциональность битов накладывает особый отпечаток на их речь. И, честно попытавшись послушать джедая, я всё-таки не выдержал и ушёл в медитацию. К сожалению, казусы случаются, и монотонный голос бита действовал усыпляюще даже сквозь астрал. Собственно, никто ничего не заметил, если бы я тогда не захрапел. Ох и шуму тогда было.
Так вот, как уже говорил, в этот раз я совершенно не волновался, только Имбана, похоже, рассудила по-другому.
— Ты же точно ничего не натворил такого, пока вы добирались сюда? — услышал я её вопрос.
 
— Да, вроде, нет, — пожал я плечами.
— Ну вот и здорово, — привела она меня к лестнице, — значит, ты ни в чём не виноват.
— Конечно, презумпцию невиновности никто не отменял, — последовал я за Имбаной по ступеням, задержав взгляд на её юбочке. К моему удивлению, короткий пятнадцати сантиметровый хвост, что есть у всех ансионцев, не был спрятан под одеждой, а торчал из специального разреза на юбке и даже немного вздрагивал в такт шагам.
— Чего?
— А?
— Невиновности чего? — она даже остановилась на проходе.
— Хм, ну, пока моя вина не доказана, я невиновен. мало ли что я там замышлял. А мы туда? — уточнил я, указав наверх.
— Да, на четвёртый, — взмахнула она коротким хвостиком, пропуская меня вперёд. — Проходи уже, маленький ты ещё туда смотреть.
На что я поспешил возмутиться:
— Мне почти девять!
— Конечно, — Имбана искренне рассмеялась. — Уже почти можно, да?
— Только ради научного интереса, — сказал я и, подумав, что звучит это не совсем корректно, добавил: — Я совсем не о том, что ты подумала.
— Конечно, — похоже, мне не очень-то и поверили.
— Нет, серьёзно, я про хвост. Он у тебя самопроизвольно двигается, или ты им управляешь?
Вы ничего не подумайте, я вполне обычный ребёнок, такой же юнлинг, как и сотни других, состоящих в Ордене. Может, даже и не попаданец вовсе. мало ли что я себе навыдумывал, когда ещё в памперсах ходил. Просто детская фантазия, в которую сам и поверил. Да тут все дети такие: и Мизуки, и Крэлис, и Врик, и Триси — все. Внешне вроде малышня-малышней, но, когда нужно, у них, как по щелчку в голове, сознание переключается, и взгляд становится таким холодным, расчётливым, как у снайпера, что видит цель и устраняет её коротким нажатием на триггер бластерной винтовки. Может, это особенность всех чувствительных к Силе разумных, может, результат обучения джедаев. Но иногда находится с такими детьми мне становится жутко. Поэтому я не столько заигрывал с Имбаной — возрастом ещё не вышел для этого — сколько отдыхал душой от всего этого джедайства. Ансионка хоть на человека походила лишь отдалённо, но всё равно оставалась обычной девушкой, которая находилась в поиске партнера. Собственно, хвост, не спрятанный под одеждой, об этом напрямую и говорил.
Так мы и поднялись на четвёртый этаж, обмениваясь колкостями. Имбана вообще оказалась очень коммуникабельной ансионкой: смеялась над моими шутками, даже над теми, где вполне могла обидеться, и легко поддерживала разговор, умудряясь между делом подкалывать и меня тоже.
— Пришли, — остановилась она около двустворчатых дверей. — Подожди минуту.
С этими словами ансионка скрылась за дверью. А я, не в силах стоять на месте, начал мерить коридор шагами. Случайно пришедшая ранее мысль не давала покоя. А что, если никогда не существовало того двадцатипятилетнего парня? Что, если я всё выдумал? Никаких попаданцев, никакой другой жизни. Есть только Нарлак Трей — юнлинг с чересчур развитым воображением. У меня ведь даже из воспоминаний одни обрывки: вот я еду на работу, на вахтовом автобусе, вот сажусь за рабочий стол и открываю вкладку на компьютере, вот у меня слезятся глаза от множества чисел и таблиц, которые нужно уместить в голове и рассчитать без ошибок. Вот у меня выходной, я стою в открытом поле, рядом с палатками и ристалищем, вокруг снуют парни и девушки в ярких средневековых одеждах, стилизованных под Русь, Орду или Европу, а на мне доспех времён Золотой Орды, кроссовки, мотоциклетная защита на ногах и в руке римская спата. И я терпеливо жду, когда бойцы на арене закончат поединок, потому как следующий выход мой. И всё какое-то обрывочное. Вот я разговариваю с другом, я уверен, что мы были хорошо знакомы, но совершенно не помню ни его имени, ни лица, ни темы разговора. И чем дальше, тем больше белых пятен.
 
— Нарлак?! — развернула меня за плечи Имбана.
— А?
— Я тебя уже третий раз зову, — всплеснула она руками.