Первый меч (СИ)

С первого дня полёта на «Тигеле», она стала учить меня новой технике «алшака», перед этим прочитав огромную лекцию об опасности тёмной стороны и предупредив, что поручилась за меня перед советом первого знания и очень рассчитывает на меня. Дело в том, что алшака — или по-другому альчака — древняя техника времён старого ордена дже’дайев. Ордена, который следовал теории равновесия между светлой и тёмной стороной Силы, принимая и используя сразу обе стороны. Отчего их техника достаточно опасна, а для неокрепшего ума ребёнка вдвойне.
— Тогда зачем меня обучать ей? — спросил я тогда у наставницы.
— Потому что она очень эффективна, хоть и необычайно сложна в исполнении, но освоить её тебе будет легче, чем наш джедайский аналог. Опасность в том, что отчасти алшака задействует тёмную сторону. Поэтому учить её ты будешь под моим присмотром и применять только с моего разрешения. И пообещай мне, — проговорила Каала Риси, подведя руки в молитвенном жесте к лицу и вдохнув полной грудью, — что не станешь постигать «алшаку» глубже, пока я тебе этого не разрешу.
Я отвесил поклон, на пятнадцать градусов согнув спину, как того требовал этикет джедаев:
— Как пожелаете, наставница Каала. Меня немного смущает, что она задействует тёмную сторону. Но, сказать честно, заинтересовали.
— Хм… Напомни мне, пожалуйста, вторую строчку кодекса, Нарлак.
— Не невежество, а знание.
— Именно, техники тёмной стороны — это, всего лишь, знание, вопрос в том, как ты будешь их использовать.
Кое-кого она мне этими словами напоминает. Читал я о некоем «потенциуме», группе сектантов, бывших около ста лет назад. Они верили, что нет ни тёмной, ни светлой стороны, а Сила сама по себе нейтральна. Эти фанатики считали, что джедаи просто боятся использовать весь потенциал Силы и что переход на тёмную сторону зависит от самого адепта, а не от Силы. Ведь она нейтральна. В итоге, они были изгнаны из Ордена за попытку распространения таких суждений.
— Говорите так, словно вы оппонент «потенциума».
— Оу, — губы наставницы озарились улыбкой, — если только чуть-чуть. Понимаешь, их изгнали за слишком радикальные суждения. Сила действительно в некотором роде нейтральна, но тёмная сторона — это далеко не эфемерное понятие. Тот же Орден мекроза, Алтисиане, Ночные сестры, Джал-шеи, Матукаи, Серые джедаи или Паладины, в том числе сторонники Потенциума все они по-своему правы и одновременно слишком однобоки в своих суждениях. И рассматривают лишь одну сторону додекаэдра, игнорируя или полностью отрицая другие грани. Тех же ситхов интересует лишь власть и сила. Даже техники, что они используют, ограничиваются одним лишь разрушением.
— Это всё, конечно, интересно, — пересел я поближе к наставнице и тоже принял позу медитации, — но не объясняет, зачем так рисковать, если тёмная сторона у нас под запретом.
— Разве под запретом? — Каала Риси снова заулыбалась. — Речь всегда шла о том, что вы не готовы к ней, — и, тяжко вздохнув, от того, что ей снова приходится объяснять, чего женщина так не любила делать, она продолжила: — Знания опасны, особенно для детей с неокрепшим умом, но постепенно мы даём их вам. Всё зависит от готовности ученика принять урок.
— А Совет первого знания не против, — я попытался внести ясность.
В тот момент было наверняка неизвестно, что это. Ещё один урок или проверка. От меня ждут, чтобы я согласился или отказался от неизвестной и опасной техники.
Джедай задумалась, подбирая слова:
— Хм. Не совсем, они не одобряют моего решения, но я всё ещё твой наставник и могу принимать некоторые решения вместо них. Знаешь, крайне необычно, что уже с раннего детства ты имел своё понятие справедливости и всегда следовал своим правилам. Когда я тебя наказывала и отправляла на дежурство в Совет или Архив, ты ведь мог заупрямиться и не пойти?
— Предположим, — я кивнул.
Каала Риси выжидающе посмотрела на меня:
— Почему?
— Я был неправ, — пожал я плечами.
— Когда йинчорри организовали рейд на Храм, ты пытался увести их от жилых комнат. А когда случилось, что Ариса повредила запястье, ты тоже взял меч в левую руку, чтобы уровнять шансы. Ты был слабее, но всё равно побеждал своими силами, не пытаясь сыграть нечестно или спокойно принимал поражение. И это только разовые случаи. Однако каждый раз ты поступал по совести и, главное, честно перед собой. Поэтому к алшаке ты готов. К тому же, того требует ситуация, я не хочу, чтобы ты получил обморожение на Илуме по глупости.
 
С этого разговора и начались мои тренировки. Альчака или, как её называла наставница, алшака, по форме исполнения напоминала некий симбиоз двух техник: «искусства движения» и «подвижной медитации». И несмотря на простоту в освоении, техника оказалась необычайно сложна. Она требовала исполнения ювелирно-выверенных движений, десятков приёмов и комбинаций, требующих физических и ментальных нагрузок. Как оказалось, было намного удобней исполнять её, оголив тело до пояса и выполняя часто повторяемые перемещения на уровне эквилибристики.
Поэтому, сняв тунику, я занялся разминочным комплексом упражнений, которые постепенно должны перейти в саму альчаку. Главный недостаток этой техники в том, что она требовала времени для перехода в медитацию и наполнения тела Силой. А самое смешное, что альчака являлась именно боевым искусством, а меня обучали ей для того, чтобы я не мёрз.
— Наставница Риси, — обратился я к ней, разминаясь при этом, — вы ведь рассказали далеко не все подробности про «резню падаванов».
— Остальное они могут узнать сами, если захотят.
К слову, она так и продолжала сидеть в позе медитации не шелохнувшись. Первые два дня, когда она только начинала обучать меня новой технике, то выполняла альчаку вместе со мной, показывая движения. Но после лишь присутствовала на тренировках и контролировала меня, иногда без объяснений вдруг запрещая применять Силу и сосредоточиться только на отточенности движений. Впрочем, думаю, тому есть причина, скорее всего, из-за того, что я слишком увлекался и приближался к опасной грани. Так как техника делала меня сильнее, в определённые моменты мне казалось, что я могу разнести весь эллинг корабля голым выбросом Силы. При этом чем дольше я использовал альчаку, тем сильнее становился. Единственный недостаток — это послевкусие техники. Ибо после создавалось впечатление, будто я совсем перестаю ощущать Силу, но через пару часов такое чувство проходило.
— Но и выводы они могут сделать неверные тогда.
— Могут, но они должны сами для себя решить, что правильно, а что нет. Я могу на них повлиять, сейчас они меня послушают, но позже из бунтарства начнут делать всё наоборот. Моя задача направить вас, Нарлак, но выбор всё равно останется за вами, — и, помолчав, добавила, — тем более, если вам что-то непонятно, вы всегда можете спросить.
Помолчали. Наставница медитировала, а я готовился к физическим нагрузкам. И, выполнив очередную серию упражнений для разогрева, задал ещё один вопрос:
— А вы много знаете техник тёмных джедаев?
— Да, — я даже дар речи потерял. — Знать и пользоваться ими — это разные вещи, Нарлак. Не отвлекайся, продолжай тренировку.
— Просто удивился.
— Тут нет ничего удивительного. Я из корпуса знаний, наша обязанность собирать и хранить знания.
— А как же уничтожение голокронов ситхов?
— Даже в них можно найти что-то светлое. Та же алшака, например, среди джедаев она используется для укрепления тела и как исцеляющая техника. И, — перебила она меня, — не отвлекайся больше, часа через три мы уже прилетим на Илум, так что эта тренировка будет последней.
 
— Так скоро.
На что Каала Риси развела руками:
— Сюрприз.
  
Глава 16
 
Эту истину я понимал подсознательно, но никогда не рассматривал всерьёз. Людям хочется казаться сильными и опасными, однако реальность всё равно доказывает обратное. Наши суставы слишком нежные, мышцы слабые, а кости хрупкие. Те же забраки в разы выносливее и сильнее, твилеки более ловкие и подвижные, даже хатты обладают более острым умом, а их кожа способна выдержать выстрел из легкого бластера. Однако несмотря на всё это, люди обладают двумя качествами, мало свойственными другим расам. Ни неймодианцы, ни мууны, ни даже дженеты не могут сравниться с человеком, с его хитростью и коварством. Именно поэтому человек раз за разом занимает пост канцлера Республики. Именно поэтому среди джедаев честь носить звание гранд-мастера получают нелюди, за редким исключением. Именно поэтому большинство контрабандистов люди. Потому что другие честнее, проще, справедливее. Их ум не такой изворотливый, подлый и двуличный. Интересный факт, но в галактике расстройством раздвоения личности страдают только люди. Ни одна другая раса не сходит с ума настолько глубоко и не впадает в крайности безумия, как это можем делать мы.