Заколдованные леса
И Симби поспешно двинулась дальше — в надежде избавиться от бедствий бедности, или покинуть Бедную землю.
Вскоре перед нёй открылась дорога, но она не узнала, потому что спешила, Дорогу Смерти и зашагала вперед и вскоре вышла на берег реки.
И вот, значит, жажду она утолила — водой из реки, — но еды там не было. А поскольку у нее и зеркала не было, она подсела к самой воде, чтобы увидеть себя в отражении. И увидела в отражении, что стала худая, волосы у нее слежались, как пыль, а от голого тела ей сделалось стыдно. И все эти бедствия вызвала бедность, когда она шла по Бедной земле.
Симби стыдливо заторопилась дальше и вскоре опять подступила к лесу. И в лесу она нарвала широких листьев. И связала их вместе тонкими прутьями. И она обернула все тело листьями, так что получилось вроде одежды. А потом отправилась по дороге дальше и шла, пока не увидела дом. Этот дом стоял у края дороги.
Симби давно уже хотела есть, а поэтому свернула к придорожному дому. В доме она увидела старую женщину, которая сидела на стуле в углу. А вокруг стояли разнообразные боги — единственные соседи хозяйки дома. Других соседей у женщины не было, потому что люди поблизости не селились. Эта женщина была владелица богов. Изредка в дом заходили торговцы, чтобы продать ей одежду и пропитание — для нее самой и ее богов.
— Добрый день дому сему, — сказала Симби чуть слышным голосом, потому что голод лишил ее сил.
— Добрый день пришелице, которую я распознала, как даму, по голосу, — тоже чуть слышно ответила женщина из того угла, где обычно сидела. Женщина была такая старая, что могла распознать — из-за старческой немощи — пришелицу от пришельца только по голосу, а глаза она открывала с великим трудом.
Как только Симби вступила в дом, она едва не выскочила за дверь — от страха при взгляде на многих богов, которые не стояли лишь в том углу, где сидела сама хозяйка.
— Не дадите ли вы мне в доброте своей чего-нибудь поесть? — падая на колени, прошептала Симби, едва живая от нестерпимого голода.
— О, к сожалению, те бананы, которые вы видите передо мной, предназначены только для меня и моих богов, — ответила Симби старая женщина.
— А другая пища, которая лежит рядом с вами?
— Она тоже только для меня и моих богов.
— Тогда, быть может, вы уделите мне хоть глоток воды? — упавшим голосом попросила Симби, потому что и сама чуть-чуть не упала, лишившись от голода всех своих сил.
— Что-что? Воды? Она тоже только для меня и моих богов! — резко ответила старая женщина.
— Но вы, надеюсь, видите, что я, по бедности, прикрываю наготу свою листьями вместо одеяний? — С последней надеждой спросила Симби.
— Вижу, — ответила старая женщина, впервые открывши выцветшие глаза.
— Так, быть может, вы разрешите мне взять одежду, которая висит перед вашими богами?
— Одежду? Да ни в коем случае! Потому что эта одежда, как и все остальное, что тут есть, предназначена только для меня и моих богов! — безжалостно отказала ей старая женщина.
«Ну и ну! — воскликнула про себя изумленная Симби. — Вот так старуха! Да у нее, видимо, на любую просьбу всегда готов один-единственный ответ: “Это для меня и моих богов”!»
— Тогда, быть может, вы разрешите мне заложиться к вам в услужение, мадам, чтобы купить на деньги, которые я получу от вас, еду и одежду? — пролепетала Симби просьбу о ссуде, потому что без денег, полученных под залог — а в залог она предложила самое себя, — ей было не на что одеться и откормиться для дальнейших поисков дороги к дому.
— Вообще-то я, конечно, не ростовщица, — смягченно ответила старая женщина, — но если ты обещаешь верно и праведно служить мне и моим богам, то я ссужу тебе, пожалуй, некоторую сумму для покупки одежды, чтоб заменить ею листья, которыми ты прикрываешь сейчас свое тело. А на оставшиеся деньги ты сможешь покупать себе пропитание.
— О да, мадам, я буду верно и праведно служить и вам, и вашим богам, — честно пообещала в простоте своей Симби.
— Э, нет, милая, простым обещанием ты у меня не обойдешься! — с презрительным хохотом возразила ей женщина. — Тебе придется дать клятву передо мной и моими богами, что ты будешь верно служить мне и праведно, без предательства — моим богам!
Симби снова упала на колени — тем более что стоять она уже не могла, — и женщина взрезала ей особым ножом один из пальцев левой руки (большой), а Симби взбрызнула своей кровью толпу возвышавшихся перед ней богов.
— Я буду служить верно и праведно! — дала кровавую клятву Симби. А взамен получила от женщины ссуду — под залог служения ей и богам. Так она превратилась на время в служанку.
Утром к женщине явились торговцы, и Симби купила себе одеяния, а оставшиеся деньги истратила на еду.
— Ты приготовила жертвоприношение богам? Принесла воды? Выстирала к выходным дням одежды? Состряпала обед? — спрашивала ежедневно у Симби хозяйка.
И Симби ежедневно отвечала ей так:
— Да, мадам!
Но когда хозяйка полностью убедилась, что Симби служит верой и правдой — не получая корма! — и ей, и ее богам, она подарила ей трех богов, а потом научила, как им молиться и, если нужно, просить их о помощи.
Первый из богов был богом грома, второй — голода, а третий — железа.
И хозяйка богов наказала Симби прилежно заботиться о них, потому что они спасут ее в будущем. И еще хозяйка подарила ей сумку, в которой следовало хранить богов.
— Этих богов ты получила от меня за праведную службу, — так объяснила Симби хозяйка, когда дарила ей трех богов.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
СИМБИ СНОВА В ТЕМНЫХ ДЖУНГЛЯХ
Но вот прошло недели, наверно, три с тех пор, как Симби получила богов…
…И однажды в полночь Сатир Темных джунглей, которого Симби доблестно победила, получил известие об ее житье у старой женщины в придорожном доме. А он без устали искал ее по лесам, чтобы отомстительно разделаться с ней за ее победу над ним у пруда, и явился ночью к старой женщине, когда и она, и Симби уснули.
Разбудивши Симби, Сатир ей сказал, что решил увести ее в Тёмные джунгли и там убить за поражение у пруда. А Симби спросонья так удивилась, когда услыхала слова Сатира, что просто не знала, как поступить. И, вместо того чтобы разбудить хозяйку, которая помогла бы ей спастись от Сатира, бросилась к сумке со своими богами. Она торопливо подхватила сумку и повесила ее на левое плечо. А в правой руке она сжала меч. И сразу же подступила к Сатиру для битвы с надеждой на помощь подаренных ей богов.
Но Сатир уклонился от немедленной битвы, а просто хлопнул ее по плечу. И она уменьшилась до размеров ребенка. А Сатир, не мешкая, изрыгнул бутыль, и он загнал ее в эту бутыль, и он унес ее в Темные джунгли, прежде чем пробудилась старая женщина.
Сатир поставил бутыль на скалу, а потом созвал из окрестных джунглей зловредных тварей вроде себя. Зловредные твари расселись вокруг скалы и стали разглядывать Симби в бутылке, а сами пили злокачественные напитки. И Сатир поведал зловредным тварям, что убьет Симби через несколько дней. А Симби, конечно, страшно перепугалась, когда услышала про свое убийство.
— Как же мне спастись из этой бутылки? — безысходно и с ужасом спросила она. А потом вспомнила, что выход у нее есть, и обратилась за помощью к богу грома: — Пожалуйста, помоги мне выбраться на волю!
Не успела Симби досказать свою просьбу, а в скалу уже с громом ударила молния. Скала и бутыль разлетелись вдребезги, а Сатир с гостями разбежались в стороны. И, прежде чем Сатир вернулся на место, Симби спряталась в отдаленной чащобе.
Она уверилась, что боги ей помогают, и стала считать их своими солдатами.
А сама блуждала по Темным джунглям. Но вскоре увидела своих подруг — Рэли, Сэлу, Кадару, Бако и безымянных беженок — под развесистым деревом. Они сидели и удрученно думали, как бы им выбраться из Темных джунглей, а еще того удрученнее — как избавиться от Бако, которая преследовала их в петушьем обличье и доставляла им всем немало хлопот.