Дорогой сводный братец (СИ)

— Это Рита. Тебе приснился кошмар. Я услышала, как ты кричишь, и подумала, что что-то случилось. Всё в порядке. С тобой все хорошо.
Его дыхание медленно приходило в норму, хотя всё ещё было шумным. Когда в его глазах появилась ясность — хватка на моей руке ослабла.
Он отпустил меня.
— Уже второй раз я застаю тебя в моей комнате, пока нахожусь в полусознательном состоянии. Откуда мне знать, чем ты тут занимаешься, пока я сплю?
Ты, блять, издеваешься надо мной?
С меня достаточно этой херни.
Возможно, дело было в том, что я не спала всю ночь и была на нервах, или же просто превысила свой лимит его оскорблений. Но вместо того, чтобы ответить, я толкнула его что было силы. Наверное, я поступила по-детски, но мне так сильно захотелось сделать это, и, похоже, данный момент стал последней каплей в чаше моего терпения.
Братец искренне рассмеялся, что взбесило меня ещё больше.
— Неужели?! Я уже заждался.
— В каком смысле?
— Я ждал, когда же ты, наконец, сорвёшься.
— Считаешь, довести меня до того состояния забавно?
— Нет, я думаю, ты забавная… на самом деле забавная. Меня ничто так не развлекало, как возможность поприкалываться над тобой.
— Отлично. Рада была помочь.
Черт. На глаза навернулись слёзы.
Этого просто не может быть
Приближались «те самые дни», и я никак не могла справиться с эмоциями. Попыталась спрятать лицо, но знала, что он увидел, как скатилась первая слеза.
Улыбка Кирилла растаяла.
— Какого чёрта, малая?
Мне просто необходимо было исчезнуть. Я не могла объяснить ему свою глупую реакцию, потому что сама толком не понимала ее.
Так что вместо тщетных попыток, развернулась и ушла в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Забравшись в постель, я натянула на голову одеяло и закрыла глаза, желая заснуть. Но, конечно, не смогла.
Моя дверь медленно, скрипя открылась, и включилась лампа.
— Мир? — услышала я слова Незборецкого.
Когда я обернулась, я увидела Незборецкого, у которого в руках была моя книга.
Я отвернулась и снова залезла под одеяло.
— Да ладно, ты что там серьёзно расплакалась?
В комнате было тихо, лёжа под одеялом, я думала, что если буду игнорировать Кирилла, он просто уйдёт. Но нет. Я почувствовала, как кровать прогнулась под его весом, и поняла, что ошиблась.
— Если ты не улыбнешься, тогда мне придётся защекотать тебя до смерти.
Он начала щекотать меня, отбросив от себя одеяло, и попыталась схватить его за руку. Но он не дал мне этого сделать. Быстрыми движениями Кирилл продолжал щекотать меня: ноги, под коленками, ступни.
— Хватит!
— Не-а…ни за что.
Когда он начал щекотать под подмышкой, я больше не могла сдерживаться и начала истерически хохотать, ощущая его смех совсем рядом.
Как так вышло, что посреди ночи, я кувыркаюсь в постели с Кириллом, который угрожает мне грёбаной щекоткой?
Я смеялась так сильно, что думала, умру.
Наконец, он прекратил.
— Почему остановился сейчас?
— Цель была рассмешить тебя. Миссия выполнена, — он победно улыбнулся
— Спасибо.
Он приподнял бровь.
— Пижамная вечеринка завтра вечером? Мне принести крекеры?
— Очень смешно, ха-ха-ха.
Кир остался лежать рядом со мной, прислонившись головой к спинке кровати. Несмотря на то, что мы не касались друг друга, я ощущала тепло его тела, пока лежали бок о бок в тишине.
Пока мой взгляд блуждал по его груди и небольшим кубикам пресса, во мне начало загораться желание. Из-под серых тренировочных штанов выглядывала резинка его трусов. Длинные ступни были обнажены, и впервые в жизни мне показалось, что это чертовски сексуальным. Я с трудом отвела от него взгляд и уставилась в потолок.
Его голос звучал низко.
— Я действительно не хотел приезжать сюда, Рита.
Я повернулась к нему, тогда как Кирилл продолжал говорить, глядя куда-то в сторону.
— Я был очень близок к тому, чтобы удрать с того рейса и улететь куда-угодно.
— Что же заставило тебя передумать?
— Я не мог поступить так с мамой. Не хотел, чтобы она беспокоилась обо мне, пока работает за границей.
 
— Сейчас мне ясно, почему ты не хотел приезжать сюда. Я не понимала этого вначале, но услышав, как Игорь разговаривает с тобой, поняла, почему ты так. Думаю мне непонятно лишь то, почему ты выместил свою злость на Макса?
— А почему ты считаешь, что в той драке был виноват я?
— Потому что ты не хочешь ничего мне объяснять, и именно ты бил его ногам пока бедняга лежал на полу.
У него вырвался злой смешок.
— А ещё я похож на плохого парня, да? Так что все в том кафе решили, что я слетел с катушек без какой-либо гребаной причины и избил милого мальчика шутки ради. Может быть в моём личном деле и есть запись о незаконном употреблении алкоголя и курении травки, как-то раз. Но за всю свою жизнь я ни на кого не нападал и даже ни разу не ударил никого до той ночи.
Вот это да.
— Почему ты не хочешь рассказать мне, что произошло?
— Что бы ты не думала… хотя мне нравится доставать тебя, на самом деле, я не хочу тебя ранить.
— Я не понимаю.
Наконец он повернулся и впервые посмотрел на меня.
— В тот первый день, когда ты наткнулась на меня в ванной, я специально шокировал тебя. Ты сказала, что никогда раньше не видела голого парня, и я подумал, ты шутишь. Сейчас же я на самом деле чувствую себя виноватым за то, что вывалил на тебя всё это.
Немного нервничая из-за того к чему всё шло, я поерзала на кровати.
— Ладно… и какое отношение это имеет к тому, о чем мы говорили?
— Ублюдок не знал, что я твой сводный брат, поэтому, когда ты вышла из-за стола, он начал хвастаться, что на следующей неделе собирается взять тебя с собой на вечеринку, напоить и хорошенько отыметь. Твой бывший поспорил с ним, что он не сможет затащить тебя в постель, так как ты девственница. Если бы ты отдалась Максу, твой бывший заплатил бы ему пятнадцать штук.
Я прикрыла рот рукой.
— Боже мой.
С сочувствующим выражением на лице, Кирилл медленно кивнул.
— Так что, да… Я ушатал его.
— И позволил всем думать, что это твоя вина; сполна натерпелся оскорблений и унижений от Игоря… Просто чтобы защитить меня?
— Я не знал, как преподнести тебе новость об их споре на деньги. Но, очевидно, что мое предупреждение держаться от него подальше на тебя не подействовало, поэтому пришлось всё рассказать.
— Спасибо тебе.
— Мне нравится усложнять тебе жизнь. Поначалу это был просто способ досадить отцу… помучить дочь Светы. Но со временем, действовать тебе на нервы превратилось в своего рода забавную игру. Сегодня ночью, когда ты заплакала, я понял, что зашел слишком далеко, и что для тебя это не игра. Как бы не было тяжело в это поверить, я никогда не хотел обидеть тебя, и уж тем более не смог бы остаться в стороне и позволить кому-то причинить тебе боль.
Незборецкий снова посмотрел на потолок и недовольно поджал губы, когда понял, что он только что сказал.
Я прикоснулась указательный пальцем к его губе и нежно провела им поперек раны, которая все еще не зажила, после драки. Он закрыл глаза, а мое сердце начало неистово биться. Его дыхание становилось все прерывистее с каждым движением моего пальца по теплой губе.
— Мне жаль, что ты пострадал.
— Это того стоило, — тут же ответил он.
Когда я остановилась, он посмотрел на меня. В его взгляде не было привычной насмешки, она сменилась искренностью. Сейчас его внимание полностью сосредоточилось на мне, и я воспользовалась этим, чтобы сменить тему.
— Ты хочешь связать свою жизнь с музыкой?
Он снова перевёл взгляд на потолок.
— Я уже музыкант. Я занимаюсь музыкой с детства.
— Почему ты не дал мне прочитать, те стихи? Почему ты не показал их?
Он выглядел так, будто ему неловко, и перелег на бок.
— Я просто не был готов обсуждать это, малая,— Кирилл улыбнулся.
Глядя на свою руку, лежащую поверх его руки, я долго готовилась, чтобы задать следующий вопрос.