Старая переправа (СИ)

— Не бойся, мы нечего плохого не сделаем.
Оким проговорил спокойным голосом подняв пустые руки и сделав шаг в сторону женщины.
Данил, смотрел за Гехой, а краем глаза рассматривал женщину. Она была миниатюрной брюнеткой, и довольно молодой. Просто на ней был одет стёганный халат, из под которого было видно множество одежды, как на капусте. От этого она смотрелась бесформенной и более старой. Тем более на голове у ней был остроконечный капюшон, и что то типа платка повязки от пыли закрывавшего нижнюю половину лица. Оким сделал ещё шаг, протянув руку к женщине. И в этот момент закричал последний из бывших пастухов. Геха с размаху пробил голову, оборвав крик на полуноте. С этой стороны вроде, всё нормально. Данил перевел взгляд, на Женщину. А вот тут всё было плохо. Оким держал одной рукой женщину, а второй пытался поймать её руку, которая нанесла уже два удара в низ живота. Данил на автомате вскинул пистолет пулемёт и выстрелил в лоб женщине. Неизвестно, каким чудом Оким увидел его движение, развернулся, и закинул одним движением женщину себе за спину. Данил промазал. Пуля сбила капюшон, обнажив чёрный смоляной волос, и с светлую кожу.
— Не нужно.
Тихо проговорил Оким. Придерживая рану.
— Оким! Ты чего?
— Не трогайте её, она испугалась.
Шило кинулся к Окиму. Данил закинув оружие на плечо тоже подбежал к Окиму. Блин фигово, что делать то? У них нет аптечки, да и была бы, что аптечкой тут делать? Тут хирург нужен, а лучше больница. Аккуратно поддерживая за руки усадили Окима на землю. Уложить не получилось, видно ему было больно разгибаться. Нужно чем то перевязать, а сначала хоть увидеть рану или раны. Данил, осторожно убрал лапищу Окима. С правого бока, где аппендицит, было всё испачкано кровью. Кровь была, но толчками не била, это радовало.
— Тряпку дайте.
Данил аккуратно приподнял край куртки. Два пореза, которые кровоточили. Что делать то, Зажать? Так тут живот мягкий, только хуже сделаешь. Да и обеззаразить как то нужно, что дальше будет если не обеззаразить даже думать не хотелось.
Данилу похлопали по плечу, что там кому нужно ещё?
— Аланти, протеви.
Женщина, про которую он, как то забыл, тянула его за плечо, прося уступить ей место. эх разбить бы ей голову, да не поможет уже.
— Протеви
Повторила она, Данил на автомате отодвинулся.
— Не пускай её к нему.
Чуть ли не прокричал Шило, хоть сам сидел в плотную, и если хотел бы что бы она не подходила, просто протянул бы руку.
Женщина же, споро, убрала одежду, осторожно подушечками пальцев ощупала рану. Достав с пояса сумку, полезла в неё. Извлекла, мешочек с желтым порошком, и присыпала раны. Кровь начала сворачиваться, но всё равно смачивала желтый порошок…
— О-у.
Невольно простонал Оким.
— Ирте, ирти. Сували Диату.
Женщина успокаивающе что то проговорила, хотя что, терпи наверное говорит. И показав Даниле, и Шиле что бы они держал руки Окиму.
Данил с Шилом молча выполнили указания. Женщина достала пузырёк с притёртой стеклянной крышкой. Как только открыла, сразу разнеслась вонь похожая на аммиак. Женщина не теряя времени полила на порошок. Кровь моментально свернулась, а вот Оким выгнулся.
— Ирте. Ирте.
— О-у, Куда терпеть, ты там железом раскалённым что ли полила.
— Ирте.
Прикрикнула женщина. Достав из сумки ещё мешочки с порошками, она смешала их в маленькой пиале. Достав ещё один пузырёк только открыла крышку, и Данил сразу почуял знакомый запах медицинского спирта. Только от этого запаха сразу стало спокойно. Спирт пах медициной, а значит, с Окимом всё будет в прядке. Женщина, отлила спирта на пару глотков, в пиалу, развела порошки и дала выпить Окиму. После чего, извлекла чистую тряпицу и начала бинтовать что то громко нашёптывая. Когда она закончила бинтовать, Оким уже спал. Видно какое то сильнодействующее снотворное было разведено спиртом.
Дальше что то затараторила, объясняя очевидные для неё вещи. Данил понятливо кивал головой, всё равно ничего не понятно. Женщина топнула ногой показала рукой на горизонт, потом на Окима. Что она пыталась сказать Данил так и не понял. Наконец то ей надоело, и она пошла осматривать труп своей знакомой. Посмотрела на пулевое отверстие, из которой не вытекло ни капли крови, тут же вскочила, подбежала к мертвым пастухам. Видно что то у неё не сошлось, трупы не кровоточили. Наверно поэтому что она отпрыгнула, достала амулет на цепочке, и забубнила делая рукой круговые пассы.
 
— Похоже нечисть отгоняет, — очнулся Шило — Только вот вещи с этих полусухарей кому принадлежат, с точки зрения закона, нам или ей?
— Хороший вопрос, если это родственники то ей, если просто попутчики то нам.
Женщина перестала бубнить, и принялась стягивать халат с мертвой знакомой.
— Родственница?
Женщина как будто поняла его вопрос. И отрицательно покачала головой. Хотя сняла халат и забрала сидр, с поясными сумками. Оставив женщину в платьях и обуви. Дальше не обращая внимания, на остальных подошла к лошади, погладила ей морду и отцепила продолговатый свёрток с седла. Это оказались разборные шесты, сложив каждый из двух половинок, она перемотала место соединения бечевкой. Получилось пять шестов, двухметровой длинны. Всё это время, Данил с компанией молча наблюдали.
— Трикали, верука.
Шумнула она на них, непонятные слова. Но жест указывающий на трупы, дал понять Даниле что она хочет. Вернее, Данил надеялся, что правильно её понял.
— Геха, Шило. Облутайте тела, чего замерли.
Геха с Шилом послушно двинулись. Женщина, удовлетворительно кивнула, и принялась собирать конструкцию фигвама из жердей, над спящим Окимом. Данил хотел ей помочь, но был остановлен и обруган. Ну и ладно, и так есть чем заняться. Подойдя к Яширу, взял у него поводья из рук, достал кусок хлеба и скормил лошадке.
— Нужно бы поймать разбежавшихся лошадей.
Издал умную мысль Темнило.
— Сможешь?
Прямо спросил Данил.
— Нет.
— А ты.
Данил глянул на Яшира.
— Я конечно верхом хорошо езжу, но нет.
Данил поочереди посмотрел на Шило и Геху. Все отрицательно покачали головой.
— Тогда займитесь вон той повозкой, соберите, что там, да ближе подтащите.
— Хорошо.
— Кстати, Яшир, что с ружьём?
Тот виновато опустил глаза.
— Я вместо пороха, сначала пулю загнал.
— Исправишь?
— Да, сейчас.
— Давай исправляй, у меня один патрон остался, так что вся надежда на твоё ружьё.
Данил, ездил на лошадях только подростком. По ночам они ходили в совхозные коровники, утащив по пути бельевые верёвки, и сплетя из них и алюминиевой проволоки удила. Уведя совхозную лошадь подальше они катались полночи на ней, без седла и в темноте. А сейчас было седло со стременами, и день. Так что.
Данил, вставил ногу в стремена, и ловко запрыгнул в седло. Только вот, всё таки, давно он не ездил. Было как то высоко, и он вцепился обеим руками за луку седла. Хотя тут же поправился, убрав одну руку и приняв гордую осанку. Вроде никто не заметил. Хотя женщина тряхнула волосами усмехаясь над ним, и его посадкой. Она кстати собрала каркас, и натягивала на него два халата, свой и мертвой женщины. Она вновь что то протараторила, и указала рукой на горизонт. Данил посмотрел в ту сторону. Кажется он наконец то понял, что она ему хотела сказать. На горизонте собиралась тёмная тучка, хотя пятнадцать минут назад её там точно не было, хоть черноволосая показывала туда рукой Данил в той стороне ничего не видел. Ничего, до дождя он успеет.
— Яшир, выдай ей брезент.
И не дожидаясь ответа, Данил тронул поводья, направляя лошадь вдоль дола. Туда куда убежали две лошади.
  
Глава 23
 
Пускать лошадь в галоп было нельзя, это не машина, и она устаёт, а ещё возвращаться на ней нужно. Ехать на ней шагом, бессмысленно, убежавших лошадей так не догнать. А езда рысцой для того кто еле сидит в седле была просто убийственной. Данил подпрыгивал когда в такт лошади, а когда и нет, при этом чуть не щелкая зубами. Сначала было даже смешно так подпрыгивать, но минут через двадцать, все внутренности будто перемешались, а почки опустились. Поэтому когда лошадь перешла на шаг, Данил больше не подгонял её. Далеко отъезжать, от ребят тоже больно не хотелось, место здесь не для прогулок. Ну не догонит лошадей ну и ладно. Ему бы вон до того бугра доехать, с него хороший вид откроется. Лошади не должны долго бежать, устанут, встанут где нибудь пастись. А если не остановятся, так и фиг с ними, добыча значит не его.