Старая переправа (СИ)
С рассвета, до одиннадцати часов все усердно работали, потом когда солнце начинало печь, был обед и все шли в тень редких деревьев и спали, до трёх. К сиесте Данилу было очень сложно привыкнуть, но не привык он днями спать, не потому что не мог, а потому что ночью потом смотрел в потолок и никак не мог уснуть, поэтому он в то время пока все спали уходил на речку, благо поля находились вдоль берега. Строил там хитрые запруды, для ловли рыбы. Или пытался загарпунить рыбу. Но он был не один такой умный, и рыбы около города было мало. Но иногда всё-таки удавалось что-то поймать. Что добавляло разнообразие в постный обед, который приносила Лафина, в котелке, к одиннадцати часам. А самое главное, Лафина иногда не брала плату за готовку еды, если Данил отдавал ей рыбу.
Кстати, в обед ели все с одного котла. Первый опускал ложку в котёл староста, потом по кругу все повторяли за ним, если у кого то ложка была больше, староста следил что бы тот, не зачерпывал полную. И естественно самая большая ложка была у паренька который привел Данила в квартал, звали паренька Дулеба. А если кто-то зачерпывал своей ложкой побольше, то староста не стеснялся бил своей ложкой по лбу Дулебу. После трех кругов, староста лез своей ложкой на глубину, и все по кругу начинали зачерпывать с глубины. Если кто пытался зачерпнуть со дна не вовремя, сразу следовал удар ложкой полбу Дулебу. Данилу эти правила понятно никто не объяснял, и в первые дни, он заработал пару обидных шишек под всеобщий смех. Но всё равно, правила они и есть что бы их нарушать. Понятно, Данил и другие мужики не полезут черпнуть поглубже, в ущерб другим. А вот Дулеб, который кстати работал тут же, и лишь один день в неделю ходил на обучение в мастерскую. Так вот паренёк травил анекдоты, и смешные истории. Все покатывались от хохота, а он тем временем успевал закидывать пару ложек вне очереди. Вот на это все закрывали глаза, и даже староста, сразу не мог стукнуть, а потом уже поздно. Да и растущий организм требовал усиленного питания.
С трёх до шести, проходил остаток рабочего дня. За день платили по разному, в зависимости от работ. Если подвязывали лианы картофеля, или выщипывали траву. То медную монету в день. Если сажали или выкапывали то две или три монеты в день. Иногда ездили за внешнее укрепления, разбирать остатки строений разбросанных в округе, то Тыря платил три или четыре монеты, в зависимости сколько обработанных камней успевали привести на его делянку. тут он строил подземное хранилище, для овощей. Строить он батракам не доверял, стоили наёмные каменщики. Но строительство велось очень медленно. Не было материала. Да даже Данила понимал что не в материале дело, грунтовые воды рядом, и его хранилище уже сейчас заливает, а что будет когда розлив. Тыря похоже тоже понимал, что облажался и нужно перестраивать, но мать наверное давала деньги на эту стройку, и требовала отчётов, вот и строили спустя рукава, зная что придётся сносить и переделывать.
Редкие выезды в степь Данил ждал с нетерпением, ему там нравилось несмотря на опасности. Правда они далеко не ездили, так выезжали за стену, и буквально под прикрытием башни доламывали старые фундаменты, которые очень сложно ломались, иначе бы их давно поломали бы другие. Совсем редко Тыря со Щёголем одевали чёрные кожанки, брали ружья, и они выезжали на наёмных телегах чуть дальше. Тут даже остатки стен были целыми, хотя из-за того что ехали дальше, не намного больше камней навозили.
Данил приставал ко всем с расспросами, кто тут жил раньше, и после кого остались постройки. Никто ничего вразумительного ответить не мог, ну стоят фундаменты и стоят, самое главное хозяев нету. Лишь один раз Данил добился ответа, и то не от Щёголя или Тыри, а от кучера с наёмной телеги. Оказывается строения, как и весь город был построен вымершей цивилизации, которую тут никто не помнит. Но построек, как и техники цивилизация оставила после себя много. И что некоторые искатели специализируются только на древней культуре, откапывая древние вещи, которые можно продать за баснословные деньги.
В пять или шесть вечера наступало свободное время, до темноты можно было сходить на площадь, пропустить кружку пива, или выйти на соседнюю улицу, там в заброшенном квартале собиралась молодёжь, просто сидели лузгая семечки, или играли в карточную игру, конечно же просто так, не на деньги.
Кучер который рассказал Данилу об местной истории, рассказал Данилу что тут есть библиотека, и что бы Данил обязательно туда сходил. И Данил после этого ходил туда почти каждый вечер, нет не читать книги, и не к молодой библиотекарше. Он ходил туда учить язык. Сюда ходила целая группа новичков этого мира, все обучалась языку. Как оказалось, Данил был не единственным, и не редким переселенцем в этот мир. В группе кто-то выпускался, кто-то появлялся новенький. Вот с группы Данил сдружился с двумя парнями с которыми иногда пропускал кружку пива. Основная группа училась только разговорному. Но малая часть учила письменность, и Данил засел вместе с ними за изучение письменного языка, была ещё математика, но там были основы, уровень третьего класса вполне известная Данилу. Выпускного как такового не было считаешь что обучился языку, или просто надоело ходить, не ходи, никто не заставляет.
Данил старательно запоминал буквы и цифры. Азбука тут была … нехорошей она была, очевидно же придумать каждому звуку свою букву, так нет здесь буква обозначала слог. И букв в алфавите было целых триста пятьдесят две. Хорошо хоть цифры имели десятеричную систему и было их всего десять.
Когда Данил объяснил библиотекарше как устроена русская азбука, библиотекарша ни грамма не удивилась, и не кинулась переделывать свою азбуку. Она как минимум знала полсотни таких азбук. Но после основных занятий просила остаться Данилу, и тщательно записывала с транскрипцией, не только русский алфавит, и цифры, но и английский и немецкий алфавит и даже римские цифры, другие алфавиты Данила не знал. А также по памяти Данила зарисовывала обозначения на консервах, одежде, инструменте. Это здесь было необходимостью вдруг что-то, с земли сюда перепадёт, или с других миров похожее обозначение будет иметь.
Из интересного, что происходило с Данилой, это то что он купил себе самую дешёвую опасную бритву, очень долго точил её на привязанной тряпке. Но она никак не хотела брить волосы даже на руке. И Данил упорно продолжал точить её. Знал, чем дешевле железка тем острее её можно наточить, правда заточку она держать не будет. Но не получалось всё равно, бритва не брила волос на руке, ну может один или два срубала, не больше. Помог случай, зашёл к нему Староста, и увидев как тот пытается побрить руку, подсказал очевидную вещь, которую сам Данила знал, но вот применить не догадался, думал это мелочи. Брить волос нужно по росту волос, а не против. Попробовав сбрить волосы в другую сторону, сразу со щелканьем часть волос отлетела. Данил сразу попытался сбрить с лица уже опостылевшую бороду. На что староста тоже надоумил, опять известные вещи, столько раз Данил видел в фильмах как бреются опасной бритвой, но как всегда не придавал значение мелочам, а в мелочах весь профессионализм и кроется. Во первых нужно горячей водой распарить волосы, лучше положив горячее полотенце на бороду, во вторых намылить всё хорошенько. И о чудо, казалась бы тупая бритва начала брить. И не нужно давить, просто скоблить. Как то легко всё получились, Данил даже ни разу не порезался, хоть ожидал изрезать себя вдоль и поперёк. И даже почувствовал себя новорожденным сбрив бороду.
Местные немного ругались за то что Данил мылся каждый день, здесь было принято мыться раз в неделю. И была очередь расписана на помывочную. У каждого свой день недели, это квартал ещё не полностью заселён, а так вообще у каждого свой час. Поэтому Даниле приходилось либо ходить поздно вечером, после всех, либо он мылся холодной водой, её было в волю, и за неё не ругали. Горячая вода же нагревалась на солнце, и была ограничена. Хотя опять Данил не понимал, как бы хватало горячей воды будь заселён квартал полностью. Мыло тут было доступно для его доходов только хозяйственное, и стоило полкопейки брусок.