Наши параллели (СИ)

— Конкурс от выборов тем и отличается, что участвовать может кто угодно. — парень поставил чашку в блюдце, и закинул в рот кусочек мягкого и сочного пирога. — А то, что происходит на выпускном балу — называется выборами. Люди голосуют за своих фаворитов. Стало быть, чтобы выиграть нужно быть популярным и нравится большинству.
— Хорошо. Тогда почему ты считаешь выборы глупыми?
— Я считаю глупостью моё участие, а не сами выборы. — он нервно дёрнул бровями. — Я не собираюсь становиться местной знаменитостью за два месяца, тратить кучу сил и средств на подготовку, чтобы три минуты постоять на сцене с дешёвой короной, купленной на блошином рынке, говоря абсолютно дебильную речь, которую можно найти в интернете.
— Во-первых, корона не дешёвая. — спокойно отозвалась я с некой холодностью в голосе. — Во-вторых, тебе и стараться не нужно уже. То, как ты приложил Оуэна головой об дверь знает вся школы. А он, кстати говоря, самый популярный парень. В-третьих, если придумать торжественную речь самим, то не найдёшь её в интернете. — я сильно сжала скулы, постукивая пальцами по деревянной столешнице.
— От тебя так и прёт пассивной агрессией. — усмехнулся Маккензи, пронзая меня ленивым взглядом.
— А от тебя прёт грубостью. — парировала я. — Я задала тебе совершенно обычный вопрос, а ты ответил целым не нужным сочинением, хотя мог сказать одно простое "нет".
— И ты бы не спросила почему?
— Не спросила. — согласилась я, отставляя пустую чашку.
— Значит не всё так безнадёжно, как я думал. — он вальяжно откинулся на спинку стула, а мне невероятно сильно захотелось запустить ложку ему в лоб.
— Приму это за комплимент. — я поднялась с места, взяла свою чашку и тарелку. — А теперь прошу меня извинить, но боюсь, что мне пора. Пока, Артур!
— Проводить тебя? — спросил старший Маккензи, а его брат прощально помахал мне рукой, так как его рот был под завязку набит пирогом.
— Уж как-нибудь сама дойду. От меня же веет пассивной агрессией.
— А от меня грубость.
— Верно, поэтому не будет действовать друг другу на нервы. Увидимся в школе, Муррей. — тряхнув волосами, я гордо зашагала за ширму, чтобы отнести посуду, а потом и вовсе вышла из магазинчика, чувствуя на себе пронзительный взгляд Маккензи.
Глава 21.
━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━
Я лениво продрала свои глаза. Рядом в абсолютной тишине лежал Раймонд. Он смотрел куда-то перед собой, лицо его выражало глубокую задумчивость. На переносье ярко выражены две вертикальные складки, а брови из дугообразных сделались горизонтальными. Тёмные волосы небрежно торчали в разные стороны, одной рукой мужчина обнимал меня. Мне нравился такой Раймонд. Я много раз наблюдала его спящим. И от того человека, которым он является днём не остаётся и следа. Он похож на усталого котёнка. Такой обычный, спящий, милый. Ночью на нём нет этой короны, дорогих костюмов и драгоценностей.
— Доброе утро, — сказала я, потянув руки вверх.
— Доброе. — Раймонд провёл ещё несколько секунд в трансе, а потом повернулся ко мне. — Как спалось?
— Прекрасно. — я улыбаюсь и принимаю сидячее положение, натягивая одеяло до подбородка. — О чём ты думал?
— О сегодняшнем дне. — после небольшого молчания ответил мужчина. — Хорошо, что ты проснулась так рано, чем быстрее будем во дворце, тем лучше.
Он резким движением сбрасывает с себя одеяло и встаёт. Ну вот опять. Не успели мы проснуться, а его мысли уже заняты страной и всякими хитрыми политическими ходами. Поэтому я больше люблю ночь. Тогда мы разговариваем на разные темы, а Раймонд выкидывает из головы все обязанности короля, а также почему-то только ночью мой язык поворачивается обращаться с ним на "ты". А как только встаёт солнце, мы оба обязаны вернуться из нашего маленького рая. Он снова становится для меня Его Величество, а я для него леди Грейс. Я понимаю, что для шестнадцатого века такое вполне даже нормально. Но я ведь не отсюда. Я всю жизнь жила в двадцать первом веке, росла с мамой и папой, которые и днём и ночью вели себя одинаково. Но я знаю, что такого в моей жизни никогда не будет. Ни в одной из двух жизней не будет.
 
Я вздрагиваю всем телом. Молча наблюдаю за тем, как по одному-единственному слову Раймонда в комнату подтягиваются слуги и начинают хлопотать над королём. Как долго я ещё так буду жить? Много ли вечеров буду проводить с Раймондом или когда-нибудь это прекратиться? Меня раздражает, что я не могу ничего контролировать в этой ситуации. Я даже представить не могу, что может случиться завтра. Какие на этот раз интриги и заговоры мне предстоит распутать? Чьи смерти наблюдать? Какие преграды преодолеть, чтобы наконец-то начать жить спокойно?
༻ ❀ •༺
Мы заходим в дворец. Как же я рада вновь здесь оказаться. Незаметно для самой себя Уайтхолл стал моим домом. Когда я уезжала, на тропинках всё ещё лежал пушистый снег, хоть уже и потихоньку таял, а сейчас здесь нет ни намёка на его существование. Я попрощалась с Раймондом и герцогом Бедфордом и поспешила найти Кэрол. Я быстро отправляюсь в ту часть дворца, где расположены комнаты фрейлин. Наконец-то я здесь. Дверь моей бывшей комнаты находится прямо передо мной. Интересно, кто теперь там живёт? Словно услышав вопрос, который я задала себе в голове, входная дверь распахивается и от туда выбегают Сьюзан и Полин, но заметив меня, резко останавливаются, как вкопанные. На одном лице выражается радость, а на другом — негодование.
— Грейс! — Сьюзан сразу бросается мне на шею и обнимает, в то время как Полин недовольно кривиться. — Я не знала, что ты так рано вернёшься.
Темноволосая девушка, стоящая позади Сьюзан, что-то проворчала, но я смога расслышать: "Лучше бы вообще не возвращалась."
— Рада видеть тебя, Сьюзан. — я отпускаю из своих объятий фрейлину в каком-то тусклом голубом платье. Помниться, когда мы служили Марии, то сами щеголяли в новых одеждах и украшениях.
— Как тебе там? Понравилось? — спрашивает девушка, и по её искреннему интересу я поняла, что никто не знает, что произошло в том доме.
— Тихое и спокойное местечко. — я натягиваю на лицо улыбку, а в голове проносятся ужасающие картины — вся кухня залита кровь, вокруг мёртвые люди, громкий надрывистый плачь Софии, отрубленная голова Джорджа у моих ног. По спине пробегает холодок, а меня передёргивает. Прочь-прочь-прочь! Я вновь фокусирую внимание на Сьюзан.
— Хорошо, расскажешь потом что да как, а то мне нужно спешить сейчас. Если ищешь Кэрол, то она пока у Её Величества. Я передам ей, что ты вернулась. — говорит она, и удаляется по коридору направо, за ней плетётся Полин, прожигая во мне дыру одним лишь взглядом.
И я рада тебя видеть, Полин. Я усмехаюсь своим же мыслям. Но уж лучше находиться с ней, чем с Уолтором. Девушка хоть и проявляет агрессию, но зачастую она пассивная, что нельзя сказать про Брауна. После слов Сьюзан, я вспоминаю, что не только Полин я не особо желаю видеть, но и эту Элению Ганс. Я вспоминаю, что она выглядит как ходячий мертвец и покрываюсь мурашками. Если Кэрол сейчас занята, то я лучше пойду найду свою новую комнату, куда уже приказали отнести мои вещи. Покои находились на втором этаже и были в два раза больше моей старой комнаты. Просто шикарное помещение. Рядом с кровати стояли сундуки с вещами, поэтому я принялась их разбирать, чтобы скоротать время. На это ушло чуть больше часа, а потом я вышла из комнаты, чтобы всё же отыскать Кэрол или Тео, который тоже должен находиться здесь. Он, к слову, как и остальные понятия не имеет, что мне пришлось пережить совсем недавно.
Я бродила по коридорам дворца, прислушиваясь к любому шороху и вглядываясь в каждую деталь. Обыскивать дворец таких размеров оказалось бесполезным занятием, так что я просто вышла во двор, где так сильно любила проводить свободное время Мария. Прямо передо мной пристала странная картина: Эления гуляла под руку с Робертом Линном и что-то очень активно обсуждала. Я нахмурилась, неужто она хочет повторить захватывающую судьбу прошлой королевы? Эления, конечно, похожа на капризную дурочку, но Роберт не был лишён мозгов. Отнюдь. Я незаметно соскользнула со ступенек и затерялась в кустах живой изгороди, подкрадываясь к этой парочке. О чём они могли говорить? Я напрягла свою память и вспомнила, что это именно Линн посоветовал Раймонду жениться на этой женщине. Что-то тут явно не чисто. Я пробежала вдоль деревьев и кустарников по дорожке, придерживая юбку платья пальцами, чтобы она не так сильно шуршала. Мне нельзя выдать своего присутствия. Роберт Линн не клинический идиот, в отличии от де Клейна, его уже не обманешь дешёвым спектаклем. Когда я оказалась достаточно близко к ним, то увидела позади парочки всех фрейлин и расплылась в улыбке. Я так сильно по ним скучала.