Наши параллели (СИ)

Эления Ганс подошла практически впритык к трону и сделала книксен. Раймонд поднялся, подошёл к девушке и осторожно приподнял вауаль. Я не видела её лица, так как она стояла спиной ко мне, но на лице Раймонда не дрогнул ни один мускул. Я нервно сглотнула. Всё-таки стоило уехать рано утром. Но потом я вспомнила одну из причин, по которой захотела дождаться приезда Элении.
Я повернула голову в совершенно другом направлении — точнее ко входу — и попыталась разглядеть её спутников. Они выстроились в линейку, наблюдая за своей госпожой. И посередине стоял мужчина, которого я быстро узнала и сразу же захотела придушить. Чёртов Теодор Сент-Мори. Даже из далека я узнала его лицо и кудрявые тёмные волосы. Вот засранец. Я облегчённо выдохнула. Значит он живой. Ладно, поговорю с ним позже.
В этот момент Эления Ганс как раз развернулась лицом к людям. Угольно-чёрные волосы обрамляли плоское бледное лицо. Она улыбалась, но мне показалась похожей на утопленницу. Карие глаза не выражали никаких эмоций. Я пошатнулась. Оказывается, мы с ней полные противоположности. По крайней мере внешне. Мы были абсолютно разными: я низкая, она — высокая, мои волосы были пшеничного цвета, её — чёрными, как воронье перо, моя кожа теплого-медового оттенка, её — бледная, словно фарфоровая, мои глаза изумрудно-зелёные, её — тёмно-карие, и даже моё платье молочно-белое, а её тёмно-фиолетовое.
Люди стали расходиться, и меня с общей массой вынесло в коридор. Мимо меня проковыляла Нэнси, недовольно мотая головой, что-то бубнила себе под нос.
— Бледна как мел, — расслышала я, — в гроб краше кладут!
Нэнси удалилась, а за ней поспешили остальные девушки. Я задержалась на месте до тех пор, пока коридор не опустел полностью. Я заметила движение слева у колон и нырнула в ту сторону, пока меня не нашёл Джордж, иначе при всём желании не смогу поговорить с Тео. Его как раз я и застала. Француз улыбался и хотел было меня обнять, но я с размаху дала ему такую звонкую пощёчину, что вероятно её услышали все обитатели дворца.
— Ты чего? — опешил парень, отступая от меня на два шага.
— Я чего? Ты чего! — возмутилась я, размахивая руками. — От тебя ни слуху, ни духу целый месяц, идиот! — я ещё раз треснула ему кулаком по плечу. — Резко забыл алфавит, что не мог мне написать или пароль от телефона? Ты вообще видел сколько я тебе названивала? Я думала, что ты помер давным-давно!
— Тише ты, тише. — Тео скрутил меня, чтобы я перестала бить его. — Ради Бога, дай мне объяснить, истеричка.
— Ты сейчас навстречу Богу и полетишь. — угрожающе фыркнула я, а потом скрестила руки на груди. — Пять… четыре… три… два…
— Грейс! — прервал меня Тео. — Ты успокоишься или нет? — я перестала считать и теперь грозно глядела на француза, требуя объяснений немедленно. — Хорошо, спасибо. Я в коме.
— Чего? — я всё прекрасно расслышала, но не могла поверить в услышанное.
— Авария. — он тяжело вздохнул и уронил лицо в руки. — Похоже мне не стоит никому больше доверять руль.
— Ты в коме, потому что попал в аварию? Святые небеса… Но как…?
— Последнее, что я помню, так это то, что после Нового года я возвращался обратно домой. Но у меня раскалывалась голова, и мой друг вызвался повести машину. Ехать нужно было всего полчаса, но в нас на бешеной скорости влетела легковушка, выехавшая на встречку. Удар и всё. И вот я уже месяц здесь. Даже не знаю, что случилось со мной и друзьями. Нас было пятеро в этой машине.
— Боже мой, — ужаснулась я, прикрывая руками рот, — мне очень жаль. Прости, что накричала.
— И избила.
— Не преувеличивай. Просто ударила пару раз. — я глубоко выдохнула. — Я думала, что с тобой что-то случилось. И волновалась. Всё это время у меня было плохое предчувствие.
— И ты была права. — согласно кивнул он. — Ладно, хватит обо мне. Слышал, что Марию казнили.
— Помнишь я говорила про секрет, который я знала? Я думала, что из-за него меня и пытались утопить. — я сделала паузу, и продолжила, когда собеседник ещё раз кивнул: — Так вот. Я случайно подслушала то, что Джек де Клейнт оказался отцом ребёнка, которого носит Мария. — густые брови Тео стремительно ползли всё выше и выше. — Я не знаю как Раймонд… то есть Его Величество об это догадался, но как только он взял на руки новорожденную девочку, сразу же сказал, что она не его. Нас таскали на допросы, а потом после пыток Джек сознался. Его и Марию казнили буквально на следующий день.
 
— Да уж, — хмыкнул Теодор, — постой, тогда тебе больше нечего бояться?
— Нет. Его Величество сказал, что де Клейнт так и не сознался в покушении даже под страшными пытками. Поэтому теперь за мной постоянно таскается Джордж Кинсли.
— Кинсли? Я его знаю. — задумчиво произнёс Тео, дёрнув правом уголком губ, словно пытаясь, что-то припомнить. — Пересекались пару раз, но не общались. Выглядит болезненно, как-будто вот-вот в обморок брякнется.
— Эй! Он военный и мастер своего дела. К тому же ему доверяет король, а я…
— Доверяешь королю. Я понял, особенно после того, как ты несколько раз хотела назвать его по имени. — хитро улыбнулся собеседник. — У вас явно что-то есть, я прав?
— Это уже не важно. Если ты не заметил, то ты собственной персоной привёз ему невесту. — напоминала я, а сердце обливалось кровью. — И ещё я сегодня уезжаю. Буквально через полчаса.
— Куда это? — удивился Теодор, и я коротенько рассказала ему про Софию и моё состояние. — Твою ж мать. А я наоборот остаюсь здесь.
Я горько усмехнулась и только открыла рот, чтобы что-то сказать, как слишком близко послышался голос Джорджа, который искал меня. Пульс участился в разы. Нельзя чтобы меня увидели с Тео. Нельзя. Я молниеносно, толкнула француза в нишу в стене, а сама быстро вышла из-за угла, специально налетев на Кинсли, и потащила его в совершенно другую сторону от Тео, говоря о том, что решила прогуляться по дворцу перед отъездом одна. Мы вышли на улицу, где меня уже ждала карета. Из головы моментально улетучились сотни вопросов, которые я хотела задать Тео, потому что я увидела перед собой Раймонда. Он стоял на предпоследней ступеньке, а где-то позади маячили герцог Бедфорд и Уолтор.
Глаза защипало и они предательски наполнились слезами. Я не буду плакать. Не здесь и не перед этими людьми. Я кинулась в объятия Раймонда почти сразу, как увидела его. Сердце болело настолько, будто его вот-вот раздавит огромный кулак. Меня будто кромсали изнутри. Я уткнулась ему в грудь, изо всех сил сдерживая солёные слёзы.
— Она мне не понравилась, — шепнул он мне на ухо, и я горько рассмеялась.
После я попрощалась с Сьюзан и Нэнси, потому как Мод не посчитала нужным меня проводить и осталась с Эленией. После коротких объятий и остальные убежали туда же. Осталась только Кэрол. Моя лучшая подруга, которой мне будет смертельно не хватать. И ведь здесь даже нет мобильников! Я и не придавала этому большое значение, пока мы все находились на территории одного, пусть и большого, дворца. А теперь, когда я уезжаю за много миль, меня распирало недовольство. Кэрол со слезами на глазах прижала меня к себе, повторяя, что будет очень скучать и чтобы я там не унывала, а также обещала мне писать. Я пожелала ей тоже самое, а потом она ушла, чтобы познакомиться с Ганс. Я подошла к Бедфорду. Вместо привычных наклонов головы, Вильям протянул мне руку. И я её пожала. Благодаря ему я и оказалась в этом дворце, познакомилась с Раймондом, Тео и Кэрол. Я была ему столь благодарна, что хотела обнять, но этикет не позволял мне это сделать. Поэтому мы лишь обменялись рукопожатиями.
— Моё поместье не далеко от того дома, леди Грейс. — он улыбнулся мне. — Думаю, моя жена и дочь будут рады вас навестить.
— Буду ждать с нетерпением. — искренне сказала я.
Герцог отошёл от меня на пару шагов. Мне стало совсем плохо и холодно, а из лёгких как-будто выкачали кислород. Раймонд подал мне свою мягкую ладонь, чтобы помочь залезть в карету и отошёл, закрывая дверь. Я заметила, что Кинсли уже сидел верхом на поданной ему лошади. Карета двинулась, но я неотрывно глядела на Раймонда, что позволило мне заметить, как с его губ бесшумно слетела фраза, которая заставила моё сердце сгореть. "Возвращайся скорее". Я уже не сдерживала слёз и плакала в пустой карете. Снаружи слышались топот копыт, и то как скрипят колёса. Я спрятала лицо в руки, по которым вскоре скатывались горячие слёзы, но на холоде они быстро остывали. Я посильнее завернулась в тёплый дорожный плащ. Лошади с каждой секундой всё дальше и дальше увозили меня от дворца, от Раймонда, от друзей. Это было сугубо моё решение, и я должна с этим смериться. Полтора месяца вдали ото всех. А рядом незнакомые люди и новорожденный ребёнок, оставшийся сиротой на следующий день после своего рождения. Я покачивалась в такт движения кареты, огни замка со стремительной скоростью отдалялись, пока не остались совсем позади.