Наши параллели (СИ)

— Он никак не связан с королевской семьёй, соответственно, никому до него не будет дела.
— Но разве так можно? Ведь малышка не виновата в ошибках своей матери!
— Всё решает король, леди Грейс. Как он распорядится, так всё и будет. А теперь, прошу меня простить, но я должен идти. — герцог почтительно кивнул мне в знак прощания, также как и я ему. Но почти у выхода из конюшни, он остановился. — Вам стоит вернуться в замок. Вы всё ещё являетесь фрейлиной Её Величества.
Сразу же как я вернулась, меня тут же позвала королева Мария. Она сидела на кровати, укрытая большим одеялом, и держа на руках свою только что родившуюся дочку, горько плакала. Войдя в покои, я на пару секунд застыла в дверях. Я провожу целые дни рядом с Её Величеством вот уже почти три месяца и ни разу не видела, чтобы она показывала свои эмоции так явно. Её открытые страдания и слёзы ввели меня в ступор, также как если бы я наблюдала за тем, как с неба падают слоны.
Вокруг кровати королевы стояли её фрейлины, и как только подошла я, то все были в сборе. Сьюзан очень тихо пела песню на неизвестном мне языке, казалось, что это колыбельная. Королева что-то шептала на ухо маленькому ребёнку, не сдерживая горьких слёз. У меня сердце обливалось кровью, ведь я знала их дальнейшую судьбу. И все в этой комнате это знали.
Я посмотрела на Кэрол, которая стояла справа от меня. Девушку била мелкая дрожь, а сцепленные в замок руки, лежащие на юбке нежно-голубого платья, ходили ходуном. Кожа моей подруги сделалась словно фарфоровой, а завсегдатый блеск в глазах угас. Мы все были похожи на людей, которые пришли на похороны. Так и было в каком-то смысле. Как только Джек признается, а он это сделает, не выдержав пыток, он и Мария умрут. Несмотря на то, что я знаю королеву так мало, я сама готова была заплакать. Я в какой-то степени брала с неё пример. Несмотря на внешнюю холодность, она всегда была милосердной и хорошо относилась к прислуге, уважала нас, относилась понимающе, давала нам выходные и почти не тревожила по всяким мелочам. По рассказам Нэнси, мать Его Величества ничего не делала сама. Вокруг неё вились фрейлины, словно та была парализованной. Она была властной и жестокой женщиной, и если кто-то не происходил из благородной, знатной и богатой семьи, того она не считала человеком. А к прислуге вообще относилась, будто они мебель.
В комнате стояла гробовая тишина, когда сюда вошёл Роберт Линн и ещё несколько мужчин. Сьюзан запнулась, а после и вовсе перестала петь. Проходя мимо, Линн кинул на меня мимолётный взгляд. Он подошёл к кровати Её Величества и кротко поклонился. Изнеможённая Мария с мольбой посмотрела на главного канцлера королевства, но тот даже и бровью не повёл. Уставшая и обессиленная женщина крепче прижала к груди маленькую девочку, которая вела себя тихо. Она плакала только один раз — когда её впервые отняли от матери. А сейчас же слышалось тихое сопение малышки. Мне стало так холодно, будто я в нижнем белье прыгнула в холодный сугроб с головой и осталась там, так и не выбравшись.
— Ваше Величество, — начал Линн, — вы обвиняетесь в измене королю и приговорены к казни. Сегодня будете сосланы в Тауэр, завтра ваше наказание придёт в исполнение.
— Что будет с Софией? — измученно спросила королева, а Нэнси громко разрыдалась.
— Её отошлют и лишат всевозможных титулов. — отчеканил Роберт Линн. — Вечером вам предстоит перенести поездку. Готовьтесь.
Вскоре покои вновь опустели. После визита Его Высочества положение только ухудшилось. Мы и так все знали, чем это обернётся, но когда наказание произнеси вслух, призрачная надежда ускользнула раз и навсегда. Мне было невыносимо жаль и маленькую девочку, Софию, ведь она виновата только в том, что родилась на свет. Дети всегда расплачивались за грехи и ошибки своих родителей. И такое случалось часто. Пока Нэнси обливалась слезами, а Мод пыталась её успокоить, приобняв за плечи, Её Величество посмотрела на меня. Взглядом она метнулась к Кэрол, которая выглядела как мертвец, а затем — к Полин, стоящей по мою левую руку.
 
— Леди Грейс, подойдите, прошу вас. — сломанным голосом прошептала королева.
Все, включая меня, удивлённо уставились на неё. Я послушно подошла к краю постели. Мария поцеловала дочь в макушку и протянула ребёнка мне. Сердце пропустило удар, я приняла Софию трясущимися руками. Девочка проснулась и громка заплакала. Я перепугалась, ведь никогда ранее в жизни я не то чтобы новорожденных детей в руках не держала, я из даже вблизи-то не видела! Я неумело принялась укачивать малышку, одновременно поправляя пелёнку, в которую она была завёрнута. Королева приняла сидячее положение с большим трудом, к ней сразу же ринулась Сьюзен, чтобы поддержать её.
— Унеси её. — велела Мария, глядя на ребёнка красными заплаканными глазами, в которых отчётливо читалась боль. — Грейс, позаботься о ней на сколько твоих сил хватит. Это последняя моя просьба к тебе.
— Я сделаю всё возможное, Ваше Величество. Даю слово. — мне было настолько плохо и тяжело, что казалось, будто моё сердце кто-то сжал в кулак с невероятной силой.
Больше Её Величество не сказала мне ни единого слова, и попыталась подняться с кровати, что давалось её ужасно тяжело. Я поклонилась и вышла из её покоев, не зная куда мне теперь податься. Господи, она доверила мне свою дочь, не зная того, что я буквально недавно сделала то, из-за чего её теперь убьют. Это я рассказала Линну всё, что мне известно. В горле застрял огромный ком, мешавший мне даже дышать. На моих руках плакала София, и я не знала куда мне идти. Ничего лучше не придумав, я отправилась в лазарет, надеясь, что там я найду помощь. Зайдя в просторную комнату с множеством кроватей, я отыскала повитуху. Женщина в возрасте сразу помогла мне успокоить ребёнка, а также послала свою помощницу, чтобы та отыскала женщину, которая смогла бы выкормить ребёнка своим молоком.
— Вы совсем бледная. — сказала мне повитуха, после всех долгих манипуляций с ребёнком. — Вам нужно отдохнуть, леди, иначе вы рискуете упасть без сознания.
Она была права. Потому как я сегодня на ногах с самого утра. Под сильнейшим давлением из меня вытянули показания, потом я узнала, что не так давно Раймонд спал с Полин, на меня успели взвалить огромную ответственность в виде новорожденной девочки, и я крутилась вокруг неё последние два часа, пока она наконец-таки не заснула. И это ещё вечер даже не наступил. Напомню, что мне две недели назад исполнилось восемнадцать лет, по законам Соединённых Штатов я даже не совершеннолетняя!
— Ступайте, отдохните. — врач повела меня к двери. — Девочка слабая и должна ещё находиться под присмотром лекарей. Вы пока ничем помочь не сможете, разве что у вас есть медицинское образование.
— Спасибо большое. — я совершенно выбилась из сил, поэтому поблагодарив женщину, я взглянула на кроватку, где мирно посапывала София и вышла из лазарета.
Я шла до своей комнаты в шоке от происходящего. Почему Её Величество выбрала меня? Почему отдала ребёнка, которого так любила именно мне, а не Нэнси, например? Что может сделать восемнадцатилетняя девочка с новорожденном ребёнком? И не будем забывать, что я нахожусь не в двадцать первом веке, где развита медицина и прочее. Стоит лишь Софии заболеть обычной простудой, как это будет грозить ей гибелью. Из моих глаз медленно побежали непослушные струйки слёз, а руки и ноги тряслись как в припадках эпилепсии. Я шла вперёд никого и ничего не замечая на своём пути, пока не врезалась в чью-то грудь. Подняв голову, меня словно током ударило. Я молниеносно стёрла с лица слёзы и склонилась в поклоне.
— Ты всё знала с самого начала? — прозвучал низкий голос прямо над моим ухом.
— Да, — я посмотрела в серые глаза, которые стали причиной моих бессонных ночей. — Я не была уверена в этом. К тому же, сказав это ранее, вы бы поверили?
Раймонд сжал челюсть, заставляя свои скулы отчётливо выделяться на лице. Я сдерживала себя всеми силами, чтобы не коснуться их. Золотая корона на его голове, украшенная многочисленными драгоценными камнями, переливалась в тусклом свете свечей. Раймонд молчал, но я поняла, что он ответил бы "нет".