Наши параллели (СИ)

Глава 1.
Сегодня Хьюстон встретил меня солнечно, но достаточно прохладно. Облака лениво ползли по небу, ветер ворошил листву на деревьях, а я оказалась в огромной толпе людей. Такое происходит каждый раз, стоит лишь мне выйти на улицу. Живя в большом городе, практически в центре, со временем привыкаешь к большому количеству прохожих на улице. Многоэтажные дома стараются дотянуться до облаков, машины разъезжают по дорогам, а люди шныряют по тротуару. Жизнь кипит. Ловко проскальзывая между людьми, я подхожу к автобусной остановке, где меня уже ждут мои близкие друзья. Зои и Калеб. Я приветливо улыбаюсь и обнимаю их по очереди.
— Как прошли выходные? — спрашивает Зои — блондинка с каре и прямой ровной чёлкой.
— Ничего такого. Как обычно приходили Мэйви с Шоном, и как обычно я с ними поругалась. — я пожимаю плечами, вспоминая друзей семьи, которые всегда не очень-то мне и симпатизировали. — А ваши?
— Мы ездили в соседний штат на ферму, помните я рассказывала? К дяде Артуру. — лицо девушки озаряется улыбкой. — Похоже, я запала на нашего соседа.
Я хихикаю, а Калеб цокает языком и демонстративно закатывает глаза, понимая, что эта симпатия продлиться не долго. Зои слишком влюбчивая, и может сказать, что запала на любого красивого парня, проходящего мимо, даже если она сразу же забудет, как он выглядит. Мы с Калебом уже привыкли к этой особенности нашей подруги, однако парень никогда не понимал Зои и не поймёт. В отличии от неё, он дикий однолюб.
— Вчера была отборочная игра, — поделился с нами Калеб, запуская руку в каштановые волосы, вьющиеся у шеи, — и я остаюсь в команде.
Я от всей души поздравляю Калеба, ведь рада за него всем сердцем, а также я знаю, как дорога для него наша поддержка. Минутой позже приезжает школьный автобус. Из нашей троицы Калеб единственный, кто был со спортом на "ты". Он с самого детства играл в американский футбол, а теперь состоит в школьной команде, и ему осталось совсем недолго до звания капитана. Мы с Зоей не теряем головы от различного вида спортивных игр, как это делает Калеб, но довольно часто приходим к нему на матчи, чтобы поддержать лучшего друга. А он в свою очередь выкладывается на все сто процентов, отдавая всего себя игре.
Хотя, если уж прям задуматься на счёт спорта, я могу сказать, что всегда любила танцевать. Но не назвала бы свои танцы профессиональными никогда в жизни. Часто, когда остаюсь дома одна я танцую. Это являлось весёлым времяпровождением, к которому я возвращалась, как только мне становилось скучно или слишком одиноко. Я могу танцевать как вальс, так и просто двигать телом в такт современной музыки. Родители и друзья всегда предлагали мне и дальше развиваться в этом направлении, записаться на какие-либо курсы и оттачивать своё мастерство, но мне не хотелось. Я собиралась оставить танцы лишь хобби и не тратить на это слишком много времени, сил и денег.
Через полчаса мы уже были в школе. Несмотря на то, что учёба не доставляла мне никакого удовольствия, я очень любила ходить в школу. Не закажу, что здесь царила дружба и любовь, но ко мне все относились либо хорошо, либо нейтрально. В школе было негласное правило — не трогай никого, тогда и тебя трогать не станут. Сейчас я учусь в выпускном классе. И уже не могла терпеть и желала, чтобы учебный год поскорее закончился. Лишь об одной мысли о выпускном бале, где будут выбирать короля и королеву, у меня захватывало дыхание, предвкушение было неимоверным, даже если мне предстоит ждать этого почти целый год. Я бы очень хотела стать королевой выпускного бала. Не знаю откуда у меня взялось это странное желание, ведь я никогда не принимала участие в жизни школы и не являлась особо популярной девочкой. Однако, корона выпускного бала не была моей целью, к которой я стремилась всеми силами. Если мне выпадет такая возможность, то я приложу требующиеся усилия и постараюсь, если же нет — то даже пальцем не пошевелю. Ведь для меня корона — это секундное желание, резко ударившее в голову. Возможно, мне перехочется. А есть и другие девушку, которые мечтали об этом чуть ли не с первого класса.
 
Я шла по школьному коридору, направляясь на урок математики вместе с Калебом, а Зои спешила на английский. Рассказывая друг другу про прошедшие выходные, я осознала, что за каких-то два дня безумно успела соскучиться по своим друзьям. И я очень благодарна судьбе за таких замечательных людей рядом с собой. С Зои мы знакомы лет с двух, когда у наших мам, совершенно случайно, завязался разговор на улице около супермаркета. С тех самых пор, не только наши мамы стали близкими подругами, но и мы. А с Калебом мы познакомились в первом классе. Этот день чётко отпечатался в моей памяти. Тогда я заблудилась в коридорах и расплакалась. Когда прозвенел звонок, ученики разбежались по классам, а я осталась одна-одинёшенька, стоя в пустом школьном холле. Мне повезло, что проходящий мимо меня мальчик тоже опоздал. Он подошёл ко мне, и помог найти верную аудиторию. Это и был Калеб.
— Хэй, Грейс, платье зачёт! — кричит проходящий мимо парень в сером бомбере с рукавами цветом лисьего мехам и с эмблемой орла с раскрытыми крыльями на груди.
— Пошёл ты, Финниган. — без каких-либо эмоций бросаю я ему в след, а капитан школьной футбольной команды взрывается смехом со своими дружками, показывая мне большой палец вверх.
Оуэн Финниган — типичный представитель парней из категории "сила есть, ума не надо". Первое время он, довольно, сильно доставал меня, но когда мы перешли в старшие классы, то по чистой случайности оба выбрали факультативным занятием иностранные языки, и так уж вышло, что оказались за одной партой. Так мы и начали общаться. Наши отношения с Финниганом вполне спокойно можно называть дружескими, хотя я совершенно не отношусь к той группе девушек, с которыми он обычно проводит своё время. Оказалось, что Оуэн не такой болван каким я его себе представляла, но большой любитель покрасоваться своим подкаченным телом перед девчонками. И невзирая на хорошее телосложение, Калеб рядом с Оуэном смотрелся словно зубочистка на фоне дерева.
Этот день длится мучительно долго, что даже компания близких друзей это не исправит. На самом деле моя жизнь довольно обычная и размеренная. Всё идёт своим чередом и новый день почти ничем не отличается от вчерашнего. В последнее время мне всё чаще и чаще не хватает каких-нибудь острых ощущений и чего-то новенького, может быть даже приключений, но с моими родителями максимум, куда я могу уехать, так это в соседний магазин и не шагу дальше. Меня кое-как отпускали на ночёвку к Зои, а про Калеба я вообще молчу.
Наконец остался последний урок — физкультура. Как я говорила ранее, я не горю огромным желанием ею заниматься. Мистер Боу сказал девочками переодеваться и идти на беговую дорожку на разминку, а парней отправил играть в футбол или баскетбол на выбор. В облегающих тёмно-синих лосинах и в белой короткой футболке, я недовольно плелась за Зои на эту несчастную беговую дорожку, проклиная этот урок уже пятый раз подряд. Мы построились в одну линию и принялись выполнять упражнения, которые показывал нам мистер Боу. Учитель средних лет совсем недавно перевёлся работать в нашу школу, но его уже недолюбливают за то, что он слишком перегружает девушек физической работой, заставляя нас выполнять упражнения и бегать несколько кругов, в то время как парням эту часть можно пропустить. Сексист хренов. Либо же ему просто нравится пялиться на старшеклассниц. Мистер Боу — ещё одна причина моей ненависти к урокам физкультуры.
Наплевав на то, что нам велели пробежать три круга молча и без остановок, мы с Зои периодически переходили на шаг, и не затыкаясь, разговаривали. Именно наша увлечённость в разговор не позволила мне услышать фразу, которая могла бы уберечь меня от последствий моей невнимательности и ярости Оуэна, когда вражеская команда забивает гол.
— Грейс, берегись! — крикнул Финниган, но я осознала это слишком поздно.
Я даже не успела обернуться на крик, как тяжёлый мяч настиг цель и со всей дури угодил мне в затылок. Если бы этот бросок совершил кто-либо другой, то я, вероятно, осталась бы стоять на ногах, но с силой броска Оуэна у меня не было никаких шансов. Я моментально почувствовала тупую боль, ноги подкосились, а в глазах всё потемнело. Последнее, что я помнила перед тем как погрузиться в кромешную темноту — перепуганное лицо подруги, пытающейся меня поймать.