Гангстер вольного города (СИ)

Таких поставщиков, как он, я за жизнь повидал. По большей части истреблял, делая это красиво и без крови для самого себя. А вот этот перец… Стоп! Кажется, с выводами я поспешил. Судя по его реакции.
— Понимаешь, Вова… — прохрипел он. — Моё время, мой товар… Всё это стоит денег. Не думаю, что военной пенсии хватит, чтобы расплатиться со мной прямо сейчас.
И, довольный собой, заулыбался. Словно его колкость должна была меня задеть.
Впрочем, и тут он промахнулся. Подколка меня не задела, а наоборот, удивила. Если сравнивать меня, Козыря и Кита, то мы были ровесниками. А раз им по двадцать три года, то и мне примерно столько же. Плюс-минус. И в таком возрасте что-то получать от государства? Ну…
Приемлемо.
Ладно. Пойдём другим путём. Своим ответом Кирилл Петрович дал мне «подсказку», как правильно построить дальнейший диалог, и показал мне, насколько я был «не прав». О, этот старый приём я знал. И прекрасно понимал, в каких случаях он применяется.
— Кирилл Петрович, — начал я, расправляя плечи…
Сейчас во мне боролись два желания. Сломать ему шею и… ещё раз сломать шею. Он тупо пытается поставить меня на счётчик. Впрочем, мне известно, как такие подонки ведут свой бизнес, а ещё известны кое-какие нюансы.
За границу надо было, да? Но если он искал юнцов, значит, много времени не потерял. Что плавно подводило нас к следующему…
Сроки с заказчиком не были оговорены.
— О каком простое мы говорим? День? Неделя? Может быть, больше?
Поросячье рыльце нахмурилось. Уж явно не ожидало такого… посыла со стороны молодого человека, что ещё не успел запачкаться во всем этом дерьме.
— Поставка рассчитана до часов, — улыбнулся он. — А сутки простоя — это немалая сумма.
— Боюсь, вы ошибаетесь, — смело заявил я, выпячивая грудь. — Начнём с простого. Личности, которые должны поставить товар. Если бы находившееся внутри имело большую ценность, вы бы пошли через постоянного курьера. Вместо этого вы передали груз неизвестному вам юнцу, который ради денег готов пойти на все.
Рожа Монеткина в который раз изменилась. Я, конечно, больше ожидал злобы, но никак не ухмылку.
— Продолжай.
— Спасибо, — пистолет, которым все это время щекотали мне между лопаток, чудесным образом пропал. Охранник, что меня провожал, поравнялся со мной и скрестил руки на груди. — Значит, вас не только не интересовал срок доставки, но и целостность товара. Смею предположить, что внутри пустышка. А этот самый малец — стандартный способ поставить очередного лоха на деньги. Даже если вы человек, любящий рисковать, в чем я сомневаюсь, вы бы явно приставили к курьеру своего.
— Что ты ещё интересного скажешь, Володя? — хрипотца мужчины имела добродушные нотки.
— А больше и нечего. Вас устроил бы любой расклад. Привезём мы этот товар или нет. Если бы привезли, вы бы сослались на недовес, а это уже иная статья расходов для моей группы. Но также вы были бы рады отказу или несостоявшейся доставке, что тоже принесло бы вам деньги из воздуха.
— Откуда такие догадки, Вова?
— Я много чего понимаю и много что знаю, — сухо отрезал я.
— Дерзкий малый, — Монеткин растянулся на стуле, довольно кряхтя. — Даже если ты знаешь расклад, то что ты от меня хочешь? Отмену заказа?
— Именно.
— Ну уж нет. Прости. Вы потратили моё время.
Я нахмурился. Покосился на охранника около меня и смело заявил:
— А вы попытались сделать из меня лоха. Тоже, знаете ли, неприятно.
Мужику рядом со мной было достаточно одного взгляда, чтобы сделать свой ход. Я примерно понимал, чем закончится такой разговор, уже тем более, что сам через такое проходил в юности. Изобрази я сейчас труса или прогнись под него — со мной бы просто не считались. Но сейчас…
Я показал смелость. Характер. Да, всё это сейчас закончится мордобоем, но тем не менее.
От неожиданного, как думал охранник, размашистого удара левой руки я увернулся. Точнее, пригнулся, и чуть оттянулся назад, а затем… не разгибаясь, зарядил ладонью под коленную ямку, да с такой силой, что мужик пискнул.
Он почти сразу же начал заваливаться назад и, к моему сожалению, прямо на меня.
 
Всё ещё не разгибаясь, я нырнул чуть вперёд, оказавшись головой у стола. И в момент, когда толстяк упал, громыхнув всей своей тушей на пол, на мою макушку опустилось что-то чрезвычайно тяжёлое.
Было больно.
Картинка перед глазами тут же замылилась и заиграла в моём сознании белыми пятнами.
  
Глава 4
 
— Эй… пс-с-с-с… пацан… — старческий голос, звучащий где-то поодаль, вывел моё сознание из глубокого сна. Вот только в этом сне я видел сплошь темноту, а не картинки с сюжетом.
С первой же попыткой встать голову пронзила острая боль, которая импульсами шла от затылочной части. В глазах темнота заиграла яркими вспышками, но вскоре они, как и боль, испарились.
Быстро… весьма быстро.
Вторая попытка подняться оказалась успешной. Более того, стоило мне выпрямиться, как и в глазах прояснилось. Вокруг стоял полумрак. Разглядеть в нём хоть что-то было почти невозможно, но глаза очень быстро привыкли, и вскоре я разглядел силуэт в несокльких метрах передо мной.
Встал… на пружинистых ногах сделал пару шагов вперёд, а затем… рухнул.
— Твою же ж… — прошипел я, скривившись от боли в коленях. — Где я?
— В клетке, — ответил, судя по голосу, старик, что не так давно пытался до меня «докричаться». — Твоих гавриков в соседнюю клетку засунули.
После его слов я встал на колени, покачал головой, разминая мышцы шеи и снова поднялся. Боль после падения, опять же… испарилась!
— А ты у нас кто⁈ — я вновь попробовал пройтись вперёд.
— Вячеслав Васильевич, — хохотнул старик в полумраке. — Для друзей просто — Славян. Славик там…
— Понятно, Вячеслав Васильевич, — сухо ответил я и начал осматриваться, измеряя так называемую клетку шагами.
Комнатушка, на ощупь, была из деревянного бруса, плотно уложенного друг на друга. Пол, на удивление, представлял собой чистый фундамент, ибо как ещё в этот домик можно залить бетон, я не представлял. А вот дверь, которая, судя по всему, была единственным выходом, стальная.
Более того, роль окна выполнял небольшой сруб где-то над нами и вместо стекла в нём установили решётку. Через неё можно было разглядеть звёздное небо.
— Это изба такая, или что? — спросил я старика, после того как отмерил примерную площадь клетки, а потом сам же себе и ответил: — Нет же… Поболее будет. Метров десять в квадрат.
— Ого. А ты считать умеешь? — хохотнул старик. — Похвально. А то обычно сюда пихают нарколыг да всякий мусор, который и разговаривать-то толком не умеет.
— А ты у нас кто такой?
Я подошёл к собеседнику и сел напротив него.
— Я же уже отозвался, — как-то недовольно прокряхтел он. — Вячеслав…
— Это я уже слышал. Василич, — перебил его я, — ты мне другое скажи… Я-то знаю, почему здесь оказался, а ты… кто у нас по профессии?
— Моя профессия вызывает гордость… — начал было он, но мне вновь пришлось перебить. Не интересует меня его красноречие. Мне правду подавай.
— Медвежатник я… хороший.
— Если ты хороший медвежатник, — улыбнулся я, — чего здесь сидишь? Неугодным стал, иль проворовался⁈
Старик что-то забурчал, ёрзая на полу, но все же изволил ответить:
— Подставили меня… уроды. Ты представь, заказал Петрович себе сейф, который невозможно открыть без ключа, а меня позвал человек из его окружения, мол… сходи, Василич, проверь, можно ль открыть.
— Я так понимаю, ты открыл, а его помощник что-то оттуда спёр?
— Как в воду глядишь! — восхитился старик и тоже попытался встать. Только вот сволочью он оказался редкостным… спер какую-то карту, а какую, увы, не знаю.
Он как-то странно пискнул, облокачиваясь на руки, и тут же тюкнулся лицом вперёд. Пришлось помочь ему вернуться на место.
Вор тут же пожаловался, что переломали ему все пальцы и бросили сюда. Тот выродок, которого звали Алик, спёр из сейфа не только карту, но и приличную сумму. А потом ещё и на золотой слиток позарился, придурок.