Гангстер вольного города (СИ)

— Я не буду пользоваться услугами бандитов, — тут же отказался адвокат. — Сугубо из уважения к тому, чем занимался ваш босс в армии, я составлю вам компанию в участок. А мои услуги он просто оплатить в рассрочку.
— Составите расписку?
— Именно.
* * *
Каждый шаг адвоката я видел почти собственными глазами. Слышал каждое слово. И сказанное полковнику тоже. Выражение лица Яковлева стало вишенкой на торте. Адвокат… просто размотал его, причём сделал это красиво.
— Кто такой? Чего надо? — недовольно буркнул полковник.
Адвокат усмехнулся, невозмутимо зашёл, прикрыл дверь и без приглашения плюхнулся на стул напротив него.
— Моё благородие Адвокат Филинов, знаешь такого? Ты, мил человек, почто Владимира Алексеевича Шамана арестовал? — улыбаясь, спросил адвокат.
— Ой, целый адвокат, держите меня семеро. Не будешь ты меня пугать своими статейками из закона пугать. Иди в коридор пиши жалобу, а я, быть может, соизволю её утром рассмотреть, — брезгливо поднял губу офицер.
— Чё, погоны жмут, полкаш?
Яковлев смутился на секунду, затем, правда, перешел в нападение, но он уже проиграл только тем, что замолк. Адвоката, между тем, было просто невозможно заткнуть. Он просто давил на него фактами, то и дело, делая акцент на «полицейском»
— … и гражданина, русского, местного, ранее не судимого, на которого разбойно напали в его собственном жилище два цыгана, один из которых в переполохе прихлопнул другого. И теперь, вместо того чтобы искать убийцы вы, бездарная шайка головорезов, по ошибке получивших полицейские жетоны, бросили в каталажку жертву покушения, который сам вызвал полицию.
— Брехня! — смело заявил Яковлев.
Но, адвокат думал иначе. Не реагируя на слова полицейского, он просто взял секундную паузу и продолжил дальше.
— И когда мы утром дружной толпой, приедем в суд, ты косноязычно попытаешься рассказать свою невнятную версию событий о том, что ветеран якобы поймал на улице цыгана, затащил его на шторе как паук, потом держал, одновременно выстрелил в свою сторону с трех метров, видимо по твоей фантазии у него руки такие длинные. После чего вызвал полицию, а пистолет скушал, судя по тому, что вы его не нашли, верно? И какова вероятность что суд поверит в эту сказку бабушки Патефоновны?
Самодовольная улыбка постепенно сползала с лица офицера, сменившись на тревожное выражение. Он попытался ответить, но увы. Он проиграл.
— И прямо утром, в зале суда, моего подопечного отпустят, но это не будет конец истории, о нет, это только начало. Там, в моем офисе есть тарифы.
— Тарифы? Какие-такие тарифы?
— Тарифы моих услуг, которые соответствуют рекомендациям адвокатской палаты. Сорок рублей за час занятости. А сколько пройдёт часов до момента, когда гражданина хорошего отпустят? Вот и считай, на листочке, в столбик. И сразу после суда он мне эту сумма заплатит под квитанцию, а потом я вспомню что есть статья шестнадцать нашего гражданского уложения, по которой убытки причиненные республиканскими, в том числе охранными органами подлежат возмещению независимо от вины.
— Но… но… — начал заикаться Яковлев.
— И я обращу требование, но не к тебе, о нет. К твоему управлению. И когда казначейство твоего управления заплатит мне сто рублей или триста… оно захочет узнать, ну просто любопытно станет ему, а кто тот доблестный офицер, из-за которого они расходуют свою скудную казну на адвокатов? И они тебя, голубчик, на лоскуты порвут. А когда остынут, то вычтут всю эту сумму до копейки, из твоей незаслуженной зарплаты. И когда ты жене не принесёшь получку, то второй раз тебя на лоскуты порвёт уже твоя благоверная, в том числе потому, что она мало поверит в эту байку про ветерана и адвоката, а поскольку она женщина, то быстрее поверит в то что ты эти деньги потратил на блудных баб.
Адвокат очень много болтал. Очень. Что сбивало Яковлева с толку. Он не то что сказать ничего не мог, казалось. что у него все мысли вылетели из головы. А Филинов не успокаивался. Засыпал просто огромными объемами информации этот малоразвитый мозг.
 
«Смышленый малый, — улыбнулся я, обдумывая то. что сказал адвокат. — Полезен он будет в будущем… надо бы с ним переговорить с глазу на глаз в ближайшем будущем.»
Тем временем, Яковлева все таки дожали. Он попятился в коридор, и уже там, поглядывая на Кита и Филинова, прокричал:
— Семён, открой камеру. Вот! Вот он. Сам попросился пересидеть пока ночь, вдруг опять прорыв и твари шастают. Мы завсегда граждан оберегаем. Никто его не арестовывал, не было такого, не надо тут путать и глупостями говорить. А пугать меня не надо, тем более блудными женщинами. Забирай его и уходите оба, я вас не знаю, показания потом городовой возьмёт. Ходят тут, рассказывают мне…
Переключаться с глаз «Кита», на свои собственные, оказалось… сложно. Меня посетило чувство, словно перед глазами находится что-то горяче…
* * *
— Он не дождался? — спросил я Пашу, когда тот встретил меня около двери. Ему пришлось подождать, пока я приду в себя после «смены видения».
— Как видишь, босс, — развёл руками Кит. — Я не знаю, что между вами произошло, но как-то легко он согласился на услугу за услугу. Может, вы знакомы?
— Первый раз его видел, — честно признался я. — Но что-то в этом пацане есть. Я бы не сказал, что что-то родное, но очень знакомое.
— Я запутался, — честно признался компаньон, — слишком он странный, — Кит поднял руку, как только мы вышли на тротуар, пытаясь привлечь внимание автомобиля.
На нашу удачу мы попали именно на такси. А на мою удачу… Павлик был при деньгах. Со словами «это от моих родителей», он захлопнул за мною дверь и сел спереди, командуя водителю трогаться.
Мы с Пашей оказались соседями. Дома стояли в пяти метрах друг от друга, есть не учитывать забор и многочисленные кусты. Когда машина, шурша шинами по гравию, затормозила около невзрачного белого домика, состоящего из двух этажей, парень попрощался.
— Шеф, сами понимаете, у вас на съёмной пока небезопасно. Думаю, стоит все таки хоть чуть-чуть побыть у родителей. Вы и так почти месяц не виделись.
Прозвучало это не как рекомендация, а как приказ. Что мне, собственно говоря, не очень понравилось. Впрочем, парень быстро поправился и добавил:
— Пожалуйста.
Я вышел из машины и направился к незнакомому мне дому.
Участок был простым, не сказать, что особо ухоженным, но одновременно и не запущенным. Забор был больше декоративный — метр лакированных досок.
Около дома росли кусты с ягодами и какие-то незнакомые растения, в которых я не особо-то и разбирался, а вот около веранды, через которую, судя по всему, и нужно было заходить, стояла большая будка. С большим, мать его, псом.
Самый настоящий алабай, цвет глаз которого априори был красным, разгавкался так, что у меня сердце в пятки ушло. Я не любил собак и вообще, у меня на них была аллергия.
Как только жуткий рёв псины дошёл до определённого пика, в доме по очереди стали загораться окна, а через, буквально минуту-другую дверь отворилась, и из дверного проёма показалась мужская физиономия. Помятая, сонная и очень недовольная.
Но стоило мужику увидеть меня, как выражение лица сменилось на улыбающееся. А собаке был отдан приказ:
— Закрой свою пасть, дура! — весьма брутально рявкнул мой… отец?
— Вовка… — радость незнакомца чуть расслабила моё напряжение. — Сынок!
«Отец» выскочил в тапочках на босу ногу и в одном халате. Очень, повторюсь, очень крепко обнял меня. Поцеловал в лоб и подтолкнул в сторону дома. И всё это время неустанно повторял, как рад меня видеть и как они все по мне соскучились.
Собака, к слову, вела себя странно. Порыкивала, но носа из будки не высовывала.
— Странно, не узнала, что ли? — с этими словами папаня затолкал меня в дом.
Остальная семья не сказать, что была в восторге от такого раннего прибытия блудного сына. Как-никак часы показывали четыре утра. Впрочем, они были попросту рады, что я рядом и я жив.