Гангстер вольного города (СИ)

— Ну нет. Нам просто нужно занять не искалеченное, пригодное для жизни тело… Желательно — с магическими способностями.
Никакого удивления или шока не было. Я задумался. То, что предлагает Койот, звучит совершенно невероятно. Ещё и магию приплёл.
— А если я откажусь?
— Вернёшься к своей могилке, а я пойду искать кого-то ещё.
— Почему же сразу к могилке? Как будто я сам не смогу пойти куда-то ещё…
— Не веришь? — Койот опять усмехнулся. — Как хочешь.
Он развернулся и пошёл между надгробиями, меня же потянула обратно какая-то непреодолимая сила. Туда, где похоронено моё тело. Точнее не сила, а ветер. Который вновь появился из ниоткуда, желая меня унести.
— Погоди, Койот… Я согласен, — тут же крикнул я.
И Койот в мгновение ока вернулся к скамейке. Ветер тут же умолк, а я смог передвигаться по своей воле.
— Я в тебе не сомневался, Ювелир.
— Только у меня условие. Чтоб не в женщину. И никаких извращений.
— А чем плохо попасть в женщину? — расплылся в улыбке Койот, но наткнулся на мой взгляд и добавил: — Ладно, я пошутил. Что ещё?
— Чтоб молодое, здоровое мужское тело… Не уродливое… И чтобы я умел в магию.
— Уж поверь, в этом мы оба заинтересованы. Ну что, Ювелир, готов?
— Готов.
— Тогда слушай напоследок самое важное. Прикидывайся больным, тупым, каким угодно, но не выдавай, что ты переселился в другое тело. И ещё… Не дай другим догадаться, что тело, в которое ты переместился, теперь под другим началом. Понял меня?
— Я понял.
— Тогда погнали! — задорно вскинулся старик, и меня с огромной силой потащило из привычного мне мира.
* * *
Когда у меня снова заработало зрение и вернулся слух, я обнаружил себя в какой-то забегаловке или лавке. Всё тот же бестелесный дух. А рядом всё тот же старик-индеец. Ну, и где моё новое тело?
— Сейчас здесь будет драка, — доверительно сообщил старик.
И действительно, в забегаловку зашли трое молодых мужчин вполне обычного, я бы даже сказал, славянского вида. Один из них оказался чем-то похож на меня в молодости.
Я сразу определил, что этот похожий на меня — за старшего. А ещё увидел, как все трое напряжены, словно сжатые пружины.
— Эй, толстяк Ли, — крикнул похожий на меня, — выходи. Пришло время вернуть долг. Мы договаривались, если ты помнишь!
От этих слов на меня обрушился шквал воспоминаний. Я отчётливо вспомнил, как и сам в девяностые ходил на разборки, рискуя жизнью в таких вот грязных забегаловках и полуподвальных коммерческих магазинчиках, которые презрительно назывались комками.
И прекрасно понимал, что с такими личностями, как этот самый толстяк, всегда было больше проблем, чем с любым другим предпринимателем. Толстяки всегда больше остальных любили свои деньги. И брюхо своё отращивали не просто на государственных харчах. Так что я оказался прав.
Вместо толстяка Ли, как это часто бывало и со мной, из подсобки выскочили четверо китайцев в чёрных кимоно. Один из них мгновенно определил, кто в троице самый опасный, и швырнул молодому бандиту под ноги какой-то кристалл.
Раздался оглушительный взрыв, и похожего на меня мужчину отбросило к стене. Да так, что стало очевидно: больше бедняга не жилец.
Удар головой о твёрдую стену превратил его мозги смузи, а брызнувшая кровь, что проступила со стороны затылка, говорила только об одном: парня пора отпевать.
— Не спи, — крикнул старик-индеец. — Из него душу вышибло. Входи в его тело.
— Как? В него? Да ты посмотри, у него мозги сейчас наружу вытекут!
Койот не стал ничего объяснять. Вместо этого он просто схватил меня и запихнул внутрь, как подушку в наволочку. А в следующий миг я открыл глаза. Человеческие глаза, полные боли и слез. И тут же… закрыл их. Что-то шло не по плану Койота…
Как мне показалось, это самое тело раза три попыталось выплюнуть меня обратно. И ощущения, так скажем, были не из приятных.
Койот в образе индейца уже, откровенно говоря, запинывал мою душу в мертвеца, только что ушедшего в иной мир. И сопровождал все это деяние весьма странными, на мой взгляд, словами.
 
— Курва! Давай… Давай!
Однако ж «запихнуть» меня удалось, хоть и не с первого раза. Но по итогу…
Я не сразу понял, что и как происходит. Словно всего того, что я только что видел, и вовсе не было.
Прийти в сознание, а уж тем более взять контроль над собой и над новым телом оказалось весьма проблематично. Разумеется, как маслу ничего не пошло.
Попытался открыть глаза, и тут же почувствовал отвратительное жжение в них же.
— Черт… — прохрипел я и вновь попробовал распахнуть веки, но не смог… Терпеть это жжение было невыносимо.
Ладно, плевать на зрение. В темноте, которую изредка «прорезали» белые пятна, я попытался встать. Нащупать землю или то, на чем я лежал…
А я же лежал?
«Вставай!» — взревел где-то рядом Койот.
Кости и суставы непривычно не ныли, в голове, помимо звуков потасовки, звенело, во рту стоял неприятный металлический привкус. Когда у меня наконец получилось разлепить глаза, хоть толком-то я ничего и не видел, мое тело уже сидело и даже чуть отползло назад.
Повсюду что-то шумело, кричало, через меня то и дело кто-то переступал, но и…
«Пора вставать, Ювелир. А то такими темпами это тело останется ещё без одной души! — в голове зазвучал голос Койота с какими-то ехидными нотками. — Давай, покажи им, как ты давил ногами этих несчастных!»
Зрение тут же прорезалось. Глаза моментально привыкли к освещению, а нос уловил запах гари, ибо в лавке что-то горело, а тело…
Да. Пожалуй, оно было чудесным образом… лёгким. Не моим, но я привыкну.
«Пока ты осваиваешься, я буду помогать тебе. Слышишь? — вновь заговорил Койот. — Ты всегда можешь задать мне вопрос, и я сразу же постараюсь найти ответ на него. А сейчас…»
Дослушать эту псину блохастую, спокойно, я не смог, потому что как только я окончательно прозрел, а уж тем более встал… с удивлением посмотрел на перстень на среднем пальце… с изображением, опять же, псины… на меня бросился тот самый китаец в чёрном кимоно. Да-да, с каким-то тесаком в руках. Причём «бросился» — мягко сказано.
Взрыв, который громыхнул несколько секунд назад, потрепал не только это тело, но и того, кто кинул что-то напоминающее гранату. Он хромал и щурился…
Или не щурился?
— Каждый китаец… — начал говорить вслух самому себе, — постоянно издаёт истошный визг… который они называют боевым кличем!
Что, собственно говоря, узкоглазый и сделал. Завопил, поднимая тесак над головой. Только вот ударил он в воздух, вонзая лезвие в стену прямо в том месте, где ещё секунду стоял я.
Вот это тело! Эластичное, молодое! А какая скорость! И это чертовски мне нравилось.
Я извернулся, сделал шаг в сторону, и на макушку каратиста с тесаком обрушился кулак, да с такой мощью… Желтопузик тут же упал навзничь, оставляя тесак торчать в стене. А я закончил то, что хотел сказать:
— … Перед тем как атаковать. Очень предсказуемо, — ухмыльнувшись, я повернулся к основному действу.
Место, куда, наверное, пару минут назад швырнули тот самый кристалл, зияло чёрной проплавленной в полу дыркой. Мальчишки, что пришли вместе с новым «мной» в эту забегаловку, откровенно говоря, обосрались.
Нет, не в плане того, что испугались, но явно потеряли всю инициативу, а уж тем более — стремление справиться с противником. Они оба то и дело опрокидывали на ребро хилые на вид столы, закрываясь от очередного ножа, но даже не пытались атаковать.
Видимо, без меня они действительно ничего не могут. И как же они собирались выбивать долг или крышевать кого-то⁈
Самый высокий из нашей компании, увидев меня, завопил во всю глотку:
— Вован! Жив!
Это стало катализатором для новой атаки. Но уже на меня. Троица почти непотрёпанных каратистов с почти целыми мордами за секунду прекратили свои попытки нагнать двойку. Ребятки, так скажем, выдохнули от этой бесконечной беготни и синхронно повернулись в мою сторону.