Притворись моим демоном (СИ)

— Он не глуп, чтобы вот так просто попасться. — Аверус говорит совершенно спокойно. — Твой немедленный отъезд привлечет куда больше внимания к его персоне.
— Знаю.
Остаток вечера я позволила себе провести весело: кружилась в танце, слушала смешные и не очень шутки высшей знати, пробовала вкуснейшие блюда. Завидев мое расположение, люди подходили, вели непринужденные беседы, и как бы невзначай задавали интересующие вопросы. Отвечала на вопросы аккуратно, прекрасно понимая, что каждое слово имеет свою цену.
Демонологи моего возраста часто поднимали тему войны, вскользь упоминая затишье.
— Как только представлю, что по нашим землям ходили эти чудовища — совсем тошно становится. Безликие чучела!
Бравые ребята старших домов брезгливо обсуждали некромантов с тех пор, как я к ним присоединилась. Уже на этом балу меня старательно сватали каждому третьему пришедшему. Вот и сейчас, подведя, бросили возле горстки парней, которые начали картинно хвалиться своим мужеством.
— Да я бы хоть сейчас туда, ух! Я бы со своим демоном показал! Некроманты бежали бы прочь.
— Да-да — вторил другой. — Не понимаю, почему война затянулась. Мой демон бы деревнями безликих выстригал.
— Они наших поднимают, — неожиданно здраво рассуждал третий. — Считай сами им подмогу приводим — вот и топчемся на месте.
— Чушь!
Парни слаженно отмахнулись, словно в словах не было и доли правды.
— Командиры — глупцы, ну а у этих, демонологов-замарашек и подавно мозгов нет — в этом вся проблема! Нас держат здесь, мешая показать свою истинную силу. Ну и, конечно, боятся, что мы превзойдем по силе правящий дом.
Все бросились поддакивать, объединившись в порыве мысленно победить в войне с помощью пафосных речей и унижения не только другого народа, но и тех, кто участвует в сражениях. Стало еще более гадко слушать это, после того, как поняла, что ни один из них не переступит черную границу из-за «несправедливых» решений старейшин их домов. Они рвались в бой, но злой родитель беспощадно обрубил надежды на славную славу и доблестную доблесть. Торжественный прием подходил к концу, и я завершила его вальсом с Аверусом. На сей раз демона пригласила сама, собирая на себе косые взгляды.
Отгремела музыка — гости собирались домой. Прощались долго, каждый спешил подойти и высказать прощальные пожелания и непременно напомнить о сосватанном брате, сыне, племяннике. Я кивала как заведенная, уверяя, что непременно подумаю над их словами. Отчего-то этот вечер был для меня волшебным, и даже по окончанию приема спешил радовать сюрпризами. Добравшись до комнаты, я увидела Джилюса. Он ждал меня один, нервно попинывая воздух.
— Я завтра уезжаю. К полудню подадут карету и тебя доставят обратно в институт. Знаю, что просить бесполезно, но все же сделаю это. Хоть раз выполни то, что тебя просят, не перечь, и не устраивай истерик.
Он прислонился к стене ожидая моего ответа. Сегодняшний прием заметно измотал демонолога, и он едва стоял на ногах, желая быстрей отдохнуть. Я замялась. Было странно слышать просьбу от того, кто угрожал, манипулировал и использовал меня, но я понимала, что не смогу выполнить ее. Аверус и Бриван обосновались поодаль и сейчас с интересом ждали моего ответа.
— Когда спасенных отправят к границе?
Джилюс закатил глаза и успокаивающе потер лоб.
— Завтра. Где-то к полудню. Кириана…
— Я еду с ними!
Он закрыл лицо руками и рассмеялся, трясся при этом так, словно вот-вот начнет биться головой об стену.
— И почему я надеялся, что сейчас будет иначе. Почему с тобой так сложно, Кириана? Ищешь способ сильнее досадить Лине? Хочешь умереть благородней? А, знаешь, это не такая уж плохая идея, несколько дней горя и свобода. Ты хоть представляешь, что такое быть на границе? Очнись же, это тебе не на занятии от беса подручного уворачиваться, там каждая секунда стоит жизни. Из всех спасенных — ты самая слабая, нелепая и безрассудная.
Он вывалил все это на меня, ожидая, что я испугаюсь, дрогну, заплачу или сожмусь в комочек, но я уверенно стояла на своем. Джилюс сдался.
 
— Поступай как знаешь, но не рассчитывай на мою поддержку. Хочешь пересечь границу — получи разрешение у Велины.
Он еще немного постоял, а затем, пнув стену, пошел прочь по коридору. Мне показалось, что Аверус был расстроен, хоть он ничего и не сказал. Я поморщилась, осознавая, что самое неприятное еще только предстоит — разговор с Велиной. Нервно поежилась и решила дать себе отдохнуть до утра. А сейчас — спать.
Вечерние танцы дали о себе знать утром. Подъем дался тяжело, но тянуть с ним нельзя. Решила идти одна, так как лишний раз злить ее не хотелось. Насколько я помнила, госпожа Велина любила раннее пробуждение. Идя к ее покоям, я надеялась, что ничего не изменилось. Всю дорогу я мысленно прокручивала возможные варианты предстоящего разговора: крики, угрозы, шантаж, давление, предоставление выбора — на ум приходило все. Постучала и тут же была приглашена внутрь. Приятный полумрак в комнате напомнил мне о том, что неплохо было бы еще вздремнуть, отложив все срочные дела. Тряхнув головой, для ясности, решила начать:
— Госпожа Велина?
— Ты пришла за разрешение пересечь черную границу. — Сухо продолжила она.
Я отошла на шаг к двери, пугал ее слишком спокойный голос. Джилюс уже обо всем доложил, что ж, так даже проще. Я коротко кивнула и набрала воздуха, выпалить что-то вроде: «Мне очень надо. Я вам обязана, вот и пойду отрабатывать свой тяжкий долг», или прочие подобные фразочки способные убедить. Вариантов рассматривала очень много, вплоть до простого бессмысленного мычания — главное разрешение, а как я его получила не столь важно.
Госпожа Велина бросила на меня ленивый взгляд, а затем протянула сверток. Я со свистом выдохнула и растерянно уставилась на протянутую бумагу. И это все? Вот так просто? Эти вопросы, наверное, так явно повисли в неловкой паузе, что госпожа, хмыкнув, решила ответить:
— А чего ты ждала? Слезы, мольбы, уговоры, рыдание в ногах? — В ее голосе звучала насмешка. — Кири, не я тебя гоню туда, но если ты приняла такое решение — будь готова отвечать за последствия!
Я решительно подошла, взяв протянутый сверток. Стало грустно, возможно это последняя наша встреча. Да, мы не жили душа в душу, было много непонимания и ссор, но я благодарна ей. И мне хотелось поделиться с ней теплом.
— Спасибо вам за все!
Все мои нежные чувства вылились в простую, грубую фразу прощания. Она замотала головой, пряча от меня глаза и смахивая накатившие слезы.
— Уходи.
Ее голос звучал надрывно, казалось госпожа вот-вот разрыдается. В груди защемило, захотелось обнять, утешить, соврав, что путешествие недолгое и я обязательно вернусь, но все это сделало бы только хуже. Навсегда запечатлев ее образ, я ушла. Переживания смешались, ушли ненависть, злость и раздражение, уступав место благодарности. Это была детская искренняя благодарность женщине, которая первой не побоялась взять к себе потерянного ребенка и дать ему все, что могла. Ее любовь давалась мне тяжело, но она была, позволяя понять, что я не одна в этом непростом мире. Вот и сейчас, уходя прочь, я чувствовала ее бессилие, возможно именно это и чувствуют родители, отпуская свое дитя в неизвестность.
В полдень мы покинули родовой дом Доргов вместе с призванными на границу, и в первый раз я чувствовала тоску. Джилюс уехал несколькими часами ранее, прямиком к границе, нас же решили не торопить и первым делом доставить к родовому дому Ланиеэров. Но это лишь перевалочный пункт, а дальше — земли некромантов.
Сопровождающий нас командир Хорри усердно гнал своего коня, не позволяя ослаблять темп. Изначально я полагала, что он хотел быстрее выполнить приказ, доставив в нужное место, но были и другие причины. Быстрая езда требовала от тебя постоянного внимания и сосредоточения, и не давала отвлекаться на светские беседы. Короткие привалы делали по необходимости, при этом Хорри сердито расхаживал по рядам бурча и разгоняя группки, подкидывая им работенку. Всего к границе направили пятьдесят юных демонологов, в числе которых были десять спасенных из деревень некромантов, но если считать со мной, то одиннадцать. Во время привалов я не старалась заводить знакомств, а предпочитала изучать остальных: они выглядели потерянными, загнанными и испуганными, каждый пытался найти поддержку. Знакомая троица также была здесь и неоднозначно косилась в мою сторону. Не знаю, чего мне хотелось больше всего: подойти, пригвоздить их к стене и выпытать все, что они знали с самого детства или же просто избегать встреч с ними. Меня пугали возможные открытия, но и упустить их, отправляясь в другой мир было глупо.