По ту сторону тьмы (СИ)
Переведя дыхание, Лада продолжила:
— Так и в нашем случае. Жертвы знали, что с ними будет. Но их тянуло в про́клятый Дом. Понять бы какой он, этот их Дом на костях.
Ведьмолов откинулся на спинку кресла и несколько минут молчал, оценивающе глядя на Ладамиру.
Азарт, который буквально переполнял, ведьму потихоньку сходил на нет. Она тяжело вздохнула и опустилась на стул напротив Риваана. Блеск угас, и в глубине синих глаз мелькнуло разочарование.
— Думаешь, это ахинея? — негромко проговорила она, стараясь скрыть досаду, пробивающуюся сквозь ровный тон.
Риваан неопределённо пожал плечами и прикрыл глаза. Выводы оказались неожиданными. С другой стороны, в них была доля правды. Как бы ни утверждал старик Эркерт, что его дочь была жизнерадостной особой, дневник с опытами говорит, что Аугуста ходила по краю. Если бы её не убили, наверняка посадили и приговорили бы к казни. Чем не влечение к смерти?
— Думаю, твоя версия имеет место быть, — наконец сказал ведьмолов, наблюдая из-под полуприкрытых век. Лада светло улыбнулась. Будто ей за догадку дали премию. — Дочь антиквара делала рискованные опыты. За которые она могла поплатиться жизнью. Осталось узнать, что за влечение к смерти было у проститутки и торговки рыбой.
— Женщин лёгкого поведения убивают клиенты, — весомо заметила ведьма. — Извращенцы или болезни, которые они подхватывают от них. А торговка рыбой… Ну я не знаю… Может, ей настолько опротивела жизнь, что она собиралась свести счёты с ней, но смелости не хватало?
— Возможно. Но хотелось бы больше ясности, — нахмурился Риваан и подался вперёд. — В любом случае нам не обойтись без посторонней помощи. Поэтому на бал всё же придётся ехать.
Глава 14. Бал
Володарский дворец встречал гостей яркими огнями и громкой музыкой. Ковровые дорожки и сотни слуг, одетых в тёмно-синие с золотом ливреи, носились между прибывшими экипажами. На бал стекались представители богатейших семей не только из Пересвета Мирского, но и со всей Араканы. Один за другим прибывали пышные экипажи с фамильными гербами анничей и ксеничей, и строгие лакеи отворяли двери перед важными господами.
Я робко выглянула в окно экипажа. Непристойная роскошь, пропитавшая атмосферу, открыла новый завораживающий мир. От которого сделалось не по себе. Мне не хотелось идти туда, подниматься по ступеням, представляться володарю. Это был красивый мир… И совершенно чужой.
«Тем не менее надо держать лицо», — тягостно выдохнула я. — «В конце концов, я жена разъездного советника. Пусть и бывшего, но всё же».
Тяжёлая ладонь легла сверху на мою руку. Я резко обернулась и встретилась взглядом с ведьмоловом.
— Переживаешь? — негромко спросил Риваан.
Угольно-чёрный сюртук придавал бледному лицу мраморную белизну. В его облике появилось что-то тяжёлое, подавляющее. Невольно мелькнула мысль, что если так выглядит бывший разъездной советник, то как выглядит тогда сам володарь? Я нервно сглотнула и медленно качнула головой. Смысла врать не было, но язык словно прилип к нёбу. Пальцы похолодели и невольно подрагивали.
— Эти люди — стервятники, — ведьмолов оценивающе скользнул взгляд по выходящим из очередного экипажа грузному мужчине, а потом внимательно посмотрел на меня, чуть улыбнувшись одними уголками губ. — Они будут мило общаться, но в то же время попытаются ударить по самому больному… Но они просто люди. И они боятся тебя.
Впервые подобные слова слышались не как оскорбление, а как комплимент, придающий сил. Я усмехнулась.
— Меня боятся?
— Ты ведьма. И моя жена. Местные аристократы будут выстилаться перед тобой. Но никого не подпускай к себе. И да, если тебе это предаст уверенности, вспомни, как осадила старшего сыщика.
— Ты про Агосто?
Он кивнул.
— Какими бы эти люди, какой бы властью ни обладали, но оказаться с Агосто в допросной они вряд ли захотят. Потому что тогда им не помогут ни власть, ни деньги.
— Зачем мы вообще прибыли? Ты мог запросто отказаться от приглашения.
— Мне надо кое с кем встретиться, — уклончиво ответил Риваан. Длинные пальцы осторожно заправили выбившийся из причёски завиток. Горячее дыхание опалило моё ухо: — Ты сегодня невероятно красива.
Дворецкий в праздничной тёмно-синей ливрее с золотым узором распахнул перед нами двери. Его улыбка казалась настолько доброжелательной и светлой, будто только нас и ждал. Вот оно, высшее искусство служения — оставаться радушным, даже если гости хозяина не нравятся. Как там говорила госпожа Раткин? Главное оружие — достоинство и вежливость.
Постепенно зал для приёмов наполнялся людьми. Мужчины в чёрных сюртуках, женщины в лёгких бальных платьях. Воздух пропитался ароматами столичных духов, а от блеска украшений и разноцветных тканей рябило в глазах. Гостьи казались прекраснейшими экзотическими птичками, оказавшимися в стае воронов. Глядя на них, я вдруг остро ощутила свою ущербность. Какими бы ни были дорогими платье и украшения, они не могли скрыть хромоты.
«Всё в порядке, мы справимся», — подала голос Мира. Душа бойко заворочалась в груди. — «В конце концов, мы — это мы. Мы сделали невозможное, так что остальным придётся потесниться».
— Только обещай мне, что не бросишь меня одну, — с внезапной откровенностью для себя шепнула я Риваану, и пальцы непроизвольно стиснули его руку.
Тонкие губы едва заметно тронула улыбка.
— Обещаю, что буду всегда неподалёку от тебя…
В последний раз на балу я была на выпуске из университета. Но с тех самых пор прошло столько лет, и я сомневалась, что вспомню хоть что-то из тех прописных правил, которым нас учили. Вспомнить оказалось нетрудно. Труднее держать лицо. Особенно когда представляют володарю.
Если бы мне не сказали, что передо мной правитель, я бы решила, что кто-то ради шутки обрядил булочника в володарские одежды. Редеющие волосы, невыразительные глаза и весьма упитанная фигура делала Венцеслава похожим на простого ремесленника, чем на грозного правителя.
— Риваан, я искренне рад видеть тебя на балу, — сдержанно улыбнулся володарь. — До последнего сомневался, что ты явишься.
Наагшур ответил вежливым кивком. В движении скользнуло что-то неуловимое, отчего в душу закралась тень подозрения: кто из них ещё наделён властью?
— Позвольте представить вам мою жену. Ладамира Наагшур.
— Наше знакомство — честь для меня, Ваше Величество, — я сделала реверанс и мягко улыбнулась.
Взгляд правителя мне не понравился ещё больше, чем внешность. Уж какой-то маслянисто липкий, неприятный. Словно кто-то протянул грязные руки, пытаясь меня пощупать.
— Вы ещё более прекрасны, чем вас описывали, — добродушно признался Венцеслав.
— Слухи — всегда только слухи. Никогда нельзя оценить в полной мере то, о чём говорят, но не видят, Ваше Величество.
Володарь довольно кивнул, будто и рассчитывал услышать что-то подобное.
— Вам повезло с женой, Риваан, — обратился он к ведьмолову. — Госпожа Наагшур не только прелестна, но и умна.
— Разумеется, — вкрадчиво ответил тот. И с прохладой добавил: — Ваше Величество.
Риваан доброжелательно улыбнулся. Однако в глазах промелькнула тень, не сулящая ничего хорошего, и володарь тотчас поспешил отвести взгляд. Всё произошло настолько быстро, что осталось незаметным для гостей. Но чувство, будто правитель побаивается своего бывшего разъездного советника, не только осталось, но и укрепилось.
Володарь величественно кивнул и направился к другим гостям. «Это что сейчас было? Неужели Его Величество только что сбежал?» — Мира внутри заёрзала. — «Может я, конечно, чего-то не понимаю, но, похоже, Наагшур его пугает до икоты».
«Очень похоже», — согласилась я с Душой, и в груди вдруг потеплело. Впервые за долгое время я ощутила себя в безопасности, и чувство оказалось столь непривычным и сильным, что я на мгновение растерялась.
— Что-то случилось? — окликнул меня Риваан. Ведьмолов с любопытством следил за мной, и его пристальный взгляд заставил зардеться от смущения.