Мир, которого нет (СИ)

— Зверь, мне страшно! Я не хочу охотиться на чудовищ! — ныл каждую тренировку Иртон да не забывал мысленно обвинять в этом Тейру.
— Ты хочешь, чтобы я один шёл? Твои волшебные доспехи гигантский дракон не пробил, так что о какой-то горгоне можешь и не переживать.
— Вот, проходите, располагайтесь, — пригласил Буревестник к себе. В кузне уже работали двое медвегов над снаряжением, — Раз уж, людин снаряжён под завязку, предлагаю сосредоточиться на охотнике-волкийце! Высоченный же ты, братец.
— Какой есть, мне нужны лук и кольчуга, желательно с наплечниками, — уверенно произнёс Зверь. Он прекрасно понимал, что информация о предстоящем противнике во сто крат важнее любого снаряжения. Буревестник обмерил Зверя кожаной ленточкой и отошёл к медвегам, которые плели кольчугу.
— Чёртова Тейра, из-за неё у нас все эти проблемы! — гнул свою ленту Иртон.
— Она ни в чем не виновата, ты должен быть рад тому, что смог кого-то защитить, — ответил Зверь, присматриваясь к длинной стальной рогатине.
— Конечно, ценой собственной жизни!
— Ты говоришь, как трус! Прекрати бояться, когда будет опасность, тогда и нервничай, а сейчас даже не пытайся меня раздражать, — потребовал Зверь, — Эту штуку тоже возьмём.
— Почему я? Почему всегда я? — расстроился Иртон. В кузню пришёл Кот, а с ним пожаловал тот самый единственный уцелевший медвег. Даннира спасла Аиша от неминуемой гибели за что и была некогда наказана. Даннир практически ничем не отличался от остальных медвегов, будь то Тунтур или Булон, да даже если вспомнить Дилайлу. Он просто ростом пониже.
— Это Даннир, он расскажет вам о горгоне, — произнёс Кот, а после чего поторопился уйти, — Меня вызвал рекс к себе, что-то невероятно важное.
— Приветствую, — скромно произнёс Даннир.
— Здравствуй, как тебе погода? — спросил Зверь, а Иртон только приветственно кивнул, он полностью погрузился во всевозможные страхи и ужасы, которые мозг ему старательно подсовывал.
— Хорошо мне. Солнечно, в день охоты снег думаю будет идти, — подал Даннир, ничем не подтверждаемые, предположения. Тут подошёл Буревестник в кожаном фартуке.
— Зверь, мы доделаем твою кольчугу к утру. Я буду плести, а ребята проволоку волочь. Не ожидал, я что волкийца снаряжать буду, извиняй, так бы уже отдали, — произнёс он в ожидании одобрения.
— Надеюсь она выдержит удар горгоны, — сказал Зверь и улыбнулся.
— На кольчугу надейся, а сам не плошай, — ответил барсар-мастер и ушёл к станку, плести кольчугу.
Даннир и будущие охотники отошли к общему столу, чтобы за едой обсудить дело.
— Расскажи, Даннир, как ты горгону встретил? — обратился Иртон, которому надоело проваливаться в себя.
— На позапрошлой охоте, где ж ещё? — медвег даже засмеялся, так как вряд ли встретишь такого дурочка, который захочет просто так к ней в логово влезть.
— Я имею ввиду, как она выглядит? Её повадки, что за логово? — уточнил свой интерес Иртон, а Зверь внимательно прислушался.
— Значит так. Это огромная наполовину змея наполовину женщина.
— Такие разве бывают? Идеальная жена должно быть, только наполовину змея, — театрально, так как он умеет удивился Зверь, а Иртон засмеялся.
— Ха-ха, да. Как есть рассказываю. Росту она огромного, руками не показать. Навскидку саженей с дюжину, — продолжил лекцию бывалый, да обрёк Иртона на большие негодования. Он не знал сколько в сажени человеческой меры.
— По пуп она, значит, точно змея и ползает, а дальше начинается баба. Руки длиннющие, пальцы колючие. Самое в ней страшное — это взгляд, в глаза ежели посмотришь, считай, что всё — мертвец, — рассказал Даннир да посмотрел на размышляющего Зверя.
— Что точно случится?
— Не смогу объяснить, моя подруга, с которой я тогда на охоте был — Тария. Встала, как вкопанная и не шевелится ни на грамм, — пояснил медвег, — А вот почему не знаю, так она уже который раз охотников губит. Хаски говорит, что этим мы и навлекли на себя вечную зиму.
— Не волнуйтесь, — подбодрил Иртон, — Зима точно с этим не связана, думаю лето настанет в следующем году обязательно.
 
— Главное не смотреть ей в глаза, это я понял. А баба хоть красивая? — в шутку спросил Зверь.
— Та что над пупом очень даже, людину понравится, — ответил Даннир и рассмеялся.
Следующим днём Зверь отошёл к Буревестнику, оценить кольчугу и его работу. В кузне сидел Даннир потягивая с курдюка. Иртон всюду плёлся следом.
— Что за сталь? — спросил его охотник.
— Северный булат, — ответил Буревестник, не отрываясь от нехитрых махинаций по скреплению нескольких колец в цельную сеть.
— Это что-то вроде благородной стали, что применяют мастера тинторов? — решил удостовериться Зверь.
— Фи. Да это ваша сталь, по сравнению с нашим булатом — труха! Даже слушать тебя противно. Ты б ещё бронза сказал, — барсар даже оторвался от плетения ненадолго, — Крепче нашего булата только барсарская сталь, жаль её на тебя нету.
— Хорошо, хорошо! Я верю тебе, — Зверь немного развёл руками, чтобы не нарваться на драку из-за каких-то железяк, — Мы у тебя две рогатины возьмём.
— Бери всё, что найдёшь. Так как если вы-таки горгону убьёте, то из её логова столько добра вынесем, мне можно будет год не ковать, ха-ха-ха.
— Благодарю и тебя благодарю Даннир. Убьём мы вашу бабу, и не сомневайтесь, — ответил Зверь взял рогатину, вторую швырнул Иртону, который её не поймал, так как не знал, что такое может случиться, — Иртон выходи на улицу! Покажу я тебе, как копьём орудовать.
Так и сделали. Иртон повторял движения за Зверем, а затем попробовали всё новое в спарринге. Иртон искупался лицом в снегу около четырёх раз прежде, чем охотничьи подсечки перестали его ронять. Дальше около пятнадцати раз Иртон был теоритически заколот. Он не мог понять, почему доспехи ему не помогают, ведь с мечом они практически сражаются за Иртона. Зверь решил мучить бедолагу, пока тот не начнёт хотя бы правильно держать древко.
— Лампту на тебя нет, — ворчал Зверь, с каждой неудачей Иртона, — Хоть бы Тейн. Ай забыл, там же никому до тебя дела не было.
— Конечно! С чего бы им меня готовить к бою с горгоной, — ответил разгорячённый рыцарь, как вы могли заметить именно так позиционируется Иртон. Волкиец уронил его навзничь, практически не прикладывая усилий, а затем эффектно выполнил пару жонглёрских трюков будто с шестом.
— У тебя с равновесием беда.
— Да как нам могут помочь эти палки в бою с огромной горгоной? — поднялся запыхавшийся Иртон.
— Пошли, кое-что покажу. Странно, что раньше никто тебе не захотел это показать, — предложил Зверь и вывел Иртона немного за поселение. Там на заснеженном поле, около колючего хвойника стояло стадо гигантских животных. Это были самые настоящие мамонты! Лохматые слоны, наподобие шерстерогов. «Наверное в северных землях — все существа мохнатые, даже черви!» На многих были уздечки и без всяких сомнений эти мамонты домашние. Иртон удивился и обрадовался, как ребёнок. «Невероятно!» — кричал его мозг, так как такие существа в мире его родном — вымерли.
— Вот видишь этих красавцев? — спросил Зверь, а Иртон утвердительно кивнул. — Большие?
Волкиец положил руку на плечо людину, а тот лишь снова кивнул, светящийся от восторга. «Их нельзя Тейре показывать», — предупредил мозг и уже заранее приготовился к её восторженным пискам.
— Как ты без такой рогатины предлагаешь его убивать? — поучительно спросил Зверь, указывая на мамонтов рукой.
«У них лохматые носороги, мамонты, колдуны, сталь булатная, а они продолжают мёрзнуть у себя в землях. Вопрос Зверя о захвате земель родов теперь и для меня не ясен», — каким-то образом заинтересовалось всей ситуаций в целом сознание Иртона.
 
— Идём, — вновь позвал Зверь Иртона, а лицо сменилось тревогой. Он будто бы что-то предвидел, и это что-то связано с его же идеей, — Тебе надо потренироваться в стрельбе из лука.
— Я никогда раньше этого не делал, — осунувшись ответил Иртон.
— Ты вообще ничего раньше не делал, но до сих пор жив, а значит, ты на что-то годен, — Зверь улыбнулся, когда посмотрел на Иртона. На душе стало теплей, но страх перед могучей тварью никуда не делся. Они прошли на стрельбище. Зверь объяснил — как держать лук, натягивать тетиву и целиться, далее дело было, казалось, за малым.