Мир, которого нет (СИ)

— Зачем? Жарко же, — удивилась Аиша, некоторому вниманию со стороны окружающих.
— Ты… Тут… Тут мужчины же вокруг, это не прилично ходить голой на виду у всех! — Тейра накинула пончо обратно на Аишу, но она, сопротивлявшись, откинула её в сторону.
— Ну, уж, нет! Слишком жарко в доме, я не хочу мучиться! — разозлилась барсарка и грозно свела брови к центру. Иртон громко шлёпнул ладонью по столу, затем встал, утвердительно произнёс ни в коем случае не ясную муру и с грохотом тяжёлого станка повалился вдоль печи лицом вниз. Тейра и Аиша посмотрели на двоих мужчин в доме и громко рассмеялись.
Тейра переоделась в очень лёгкий сарафан, предложенный барсарской гостеприимностью и легла на печь, продолжая получать бесконечное блаженство от тепла. Аиша, дабы не смущать чем-то очень озаботившуюся гостью, накинула длинную рубаху, что села на ней, как платье до колен. Неподъёмного Иртона переместить не удалось, в связи с чем, он и стал третьей скамьёй в доме.
Дверца распахнулась, и в дом ворвался ледяной воздух, поспешил занять собой всё доступное пространство и затащил кучку снега, оставив на пороге. В дом, захлопывая дверь, вошёл барсар в сверкающей и переливающейся бирюзой кольчуге. Опоясывал его мощный металлический напузник, из того же типа стали из коей сделана была кольчуга. На шерстяных его унтах блистал иней, а лицом он символизировал стужу лучше, чем это делает снежный буран за окном. Тейра зацепилась взглядом за добродушное лицо вошедшего, уж больно оно было тёплым и румяным. Естественно в образном понимании подобного описания, так как на мордах кошачьих вряд ли кто-то мог лицезреть румянец как таковой. Лишь образное ощущение подобного явления. Барсар сбросил на пол напузник, расцепив ремешки. Затем натужно стянул с себя кольчугу и подвесил на крючок у самого входа. Под кольчугой была плотная рубаха с нашивками из кожи во всех местах, где, по-видимому, кольчуга могла вытирать шерсть. От рубахи избавился и от шаровар с унтами. На изумление Тейры остался абсолютно нагой прикрытый лишь своей естественной серебряной шерстью. На Аишу это не произвело должного впечатления, так как в доме действительно жарко, чтобы расхаживать в тёплых одеждах поверх шубы, заботливо подаренной самой природой. Она лишь отвлеклась от чтения берестяной книжки, чтобы улыбкой поприветствовать гостя. Тейра спрятала глаза и лицо, но понятное дело, всё, что могло бы кого-то смутить, находилось у барсара тщательно спрятанным в густой шерсти. Смущение Тейры вызвано личной фантазией.
— Здравствуйте, дедушка! — крикнула Аиша. Гость очень заразительно улыбнулся и поставил на огонь металлический котелок с водой.
— Приветствую тебя, душенька моя, как дорога?
— Замечательно, я провела её в компании прекрасных зверян! Они помогли скоротать мой переезд.
— Я рад за тебя. Кот опять чем-то обеспокоен, сердится, волнуется. Что-то случилось? — обратился барсар, когда в котелок бросил каких-то трав, по закипании. Дом наполнился ароматом интересной травы, Иртону знакомой под названием иван-чай. Был ли это иван-чай на самом деле или нет, не известно. Ещё запах крыжовника и смородины.
— Я опоздала на собрание легатов, но это не от меня зависело, — ответила Аиша, сложила книгу и потупила взглядом.
— А от кого же? — удивился гость, обступил спящего Иртона, сел около Аиши, обнял её, а сам взглядом оценил бездыханный хлам, пускающий ветры в углу, коим представал Зверь во всей красе.
— От послов из земель родов. Госпожа Тейра прибыла на делегацию к рексу со своими провожатыми, а я им указывала дорогу.
— Всего-то, знаешь не велика потеря. Кот как всегда важничает, характер такой у него, — гость добродушно посмеялся.
— Мне немного не ловко, но я хотела бы попросить вас накинуть что-нибудь на ноги, — едва слышно промяукала Тейра откуда-то с печи. Дедушка Аиши пожал плечами и кинул себе на колени салфетку, которой потирал руки.
— Так лучше? — вежливо поинтересовался он.
— Не совсем, но может вы на пояс что-нибудь повяжите? — смущение в голосе Тейры было таким сильным, что даже слегка передалось Аише. Барсар пожал плечами, встал из-за стола и пошёл к сундуку. Среди большого количества разных одежд, коими тот оказался полон, барсар вытащил тоненькие штаны, запрыгнул в них, повернулся широко расставив руки и громко спросил:
 
— Ну а так?
Тейра раздвинула пальцы одной руки и осторожно взглянула на дедушку Аиши, который продолжал сиять доброй улыбкой. Мурашки пробежали по её спине и после этого она ловко спрыгнула с печи и сделала реверанс в приветствие.
— Я Тейра, графиня Ковальдийская, советник и посол его величества короля Лонтона-Дю, — произнесла ягуарша, как будто опробовала нечто заранее запланированное. Дедушка Моссол сделал точно такой же реверанс, а затем выпрямился и ударил себя кулаком по напряжённому животу.
— Я Ирис Моссол! Вожак клятвенников рекса, служу в звании головы лично уважаемому Щиту!
Тейра, испугавшись немного, отошла назад и невероятно скруглила лицо.
— Что вы делаете? — спросила она, когда Ирис уселся обратно за стол.
— Я поприветствовал вас, что-то не так? — удивился дедушка, но Тейра лишь застенчиво улыбнулась и не стала рассказывать о том, что мужчины не приветствуют так, как должны приветствовать только женщины. Она села за стол, а Ирис налил ей в чашку горячий травяной напиток. Тейре очень пришёлся по вкусу надо заметить.
— Дедуль, а ты уже знаешь, кого изберут на церемониальную охоту в этом году? — спросила Аиша, и сразу почувствовалось, что этот вопрос её крайне волнует. Ирис напряг лоб и не очень хотел об этом говорить. Скорее всего, его это касалось как никогда прежде.
— Это церемониальная охота, о которой ты говорила? — спросила Тейра, попивая из своей чашки.
— Да, я о ней. Завтра должны избрать двух охотников, что пойдут на горгону, и обычно добровольцы известны заранее, — пояснила Аиша и заметила, как лицо её дедушки становилось всё более задумчивым и напряжённым.
— Нет в этот раз добровольцев, — произнёс Ирис и полностью осушил свою чашку, потом пристально посмотрел сквозь стол дабы увидеть ответ, где-то в его недрах, на важный вопрос.
— Как такое может быть? — удивилась Аиша, прекрасно понимая, что традиции не будут нарушены не коим образом, особенно до тех пор пока её отец назначен мечом рекса.
— Завтра Кот будет выбирать охотников среди клятвенников, — томно произнёс дедушка и окончательно расстроился, но пытался сохранять добрый настрой.
— Как? Но почему, разве охотой должны заниматься не охотники?
— Барсары не могут участвовать в празднике? — спросила Тейра, чтобы разобраться в чём вопрос.
— Могут, вот только охотники, а клятвенники — это практически боевые единицы! Их участие в церемонии должно было быть определённо чем-то вызвано, — Аиша встревожилась по-настоящему.
— Это седьмая по счёту охота, с тех пор как объявлена она на горгону… И она всё ещё жива, а охотники нет. Только один выжил, да и то его спасли, — смотря на лежащего на полу Иртона, произнёс Ирис, — Рекс и Щит видят большую опасность в этом. И считают, что беды обрушившиеся на Северные Кланы связаны с церемониальной охотой.
— Горгона в самом деле опасный зверь, и конечно раз уж мы её потревожили, то лучше её добить, — согласилась Аиша.
— В этом году вся живность ушла на юг. Горгона все дальше выползает из своего логова. Скоро она нападёт на нас в поисках еды, — тяжёлым голосом произнёс Ирис, — В этом году она наверняка должна быть убита на церемонии, в противном случае придётся нарушать закон Хаку и идти умертвлять её, тем самым проклясть себя.
 
— А зачем было такую опасную тварь выбирать для церемониальной охоты? — спросила Тейра и слегка вытянула заинтересованное лицо.
— Не мы её выбрали, — произнёс Ирис и встал со своего места, — Вы не против, я прогуляюсь. Ложитесь спать.
— Что случилось, дедушка? — обратилась Аиша, встревоженная изменившемся в лице Ирисом.
— Кто-то должен наверняка убить горгону… Но никто не сделает этого вдвоём, Аиша. Никто, — сказал Ирис и вышел из дома, чтобы не показывать своего страха. Тейра пожала плечами и взобралась обратно на печь. Аиша легла рядом с ней и ещё долго не могла заснуть. Тяжёлые мысли наполнившие её голову, да ещё клокочущий храп Зверя, никак не способствовали отдыху.