Мир, которого нет (СИ)

— А зачем? Мы веселимся, как вас называть, красавица? — спросил Зверь, и поцеловал руку барсарки. Она сделала вид, что засмущалась.
— Я — Аиша Моссол, дочь Кота Моссола — Меча рекса Северных Кланов, сына Ириса Моссола — вожака клятвенников его величества рекса Руди. Легат рекса в уделе Ловчем и воевода при ополчении удела. Это всё для вашей спутницы, которая любит чины, а для вас, Зверь, я просто Аиша, — ответила барсарка.
— То есть ты в поселении главная? — переспросил Иртон, — Тогда какого чёрта нас повели к этой Старшей?
— Ха-ха, я — легат, это вверенный мне удел и его земли, а она — голова этой тысячи и кочевого поселения. Я разрешаю им охотиться и пришла посмотреть, как дела у вверенных мне подданных, — с очень доброй улыбкой ответила Аиша, — К тому ж они моя дружина. Помню, у вас дела к рексу Руди, поэтому вам не о чем говорить с ней.
— А почему сразу нельзя было с нами заговорить? — более сдержанно, но всё ещё сердилась Тейра.
— Откуда мне было знать, кто вы такие? — ответила Аиша, — Ходят втроём, оборванные. Послы обычно с охраной, а вы так.
— А откуда нам знать, кто ты такая? — переспросил Иртон, скрестивший руки на груди.
— Тейра, Иртон, не надо так давить на милую девушку, — сказал Зверь крайне наигранным тоном.
— Как это? Она не выглядит, как легат! — выкрикнул Иртон.
— Тут все не выглядят, как легаты, — сказал Зверь с полным знанием своего дела, — К тому же один её приказ и сидеть нам на колах.
— Откуда ты знаешь? — спросила Тейра резким гневным голосом.
— А откуда я могу не знать? — переспросил Зверь, подняв только одну бровь. Аиша залилась непринуждённым детским смехом снова.
— Хаку всемогущий, я не могу больше. Ваша милость, легат Аиша или воевода… Как уж там, прошу прощения! Где я могу лечь спать? — Тейра измучилась за последние полчаса сильнее, чем когда либо. Её стража всегда слушалась, не в пример Зверю с Иртоном.
— Здесь, — очень коротко ответила легат. Зверь улыбнулся во всю пасть, даже Иртону стало смешно от неожиданности.
— Как здесь? — переспросила Тейра, её затрясло.
— Это мой шатёр, возьмите шкуру и ложитесь, где хотите, — ответила Аиша.
— Это шутка? — решила убедиться Тейра.
— Нет.
Несчастная Тейра прошла в глубь шатра, к горе шкур, выбрала себе одну и, кое-как сдерживая слезы, завернулась в неё. Иртону стало даже как-то грустно за Тейру.
— Тоже, пожалуй, лягу, — сказал он, и просто улёгся в своей броне, прижавшись спиной к Тейре. Она не показала лица, но тайно улыбнулась.
— А ты тот самый Зверь или какой-то другой? — спросила Аиша, вытащив кожаный курдюк из-под пончо.
— Не понимаю в чём вопрос, собственно, — напрягая память, ответил Зверь.
Аиша откупорила затычку и начала пить. По шатру разошёлся запах спирта с крыжовником и рябиной.
— Около шестнадцати лет назад в наши земли приходил молодой волчонок, которого звали Зверь. Он очень хотел убить дракона и пытался искать здесь способ. Мне было четыре, когда мой дедушка возился с ним очень долго, а потом проводил на юг. Ты тот Зверь? — спросила, когда громко выдохнула, Аиша, а глаза её заблестели какой-то неприкрытой надеждой.
— Да, это я, — гордый собой Зверь ответил ей. Даже выпрямил спину, — И я тебя помню, ты выросла настоящей красавицей, и посмотри — легат самого рекса, невероятно.
— Ты меня помнишь? Приятно слышать, — Аиша протянула курдюк Зверю. Волк выпустил воздух из лёгких, а затем выпил несколько глотков.
— Конечно, помню, маленькая, прыткая девчонка, всюду влезет и пролезет, — погруженный в ностальгию, ответил Зверь.
— Убил дракона? — спросила Аиша с таким лицом, словно это же сказка, никакого дракона быть и не могло. Она выковыряла обугленную головёшку из костра, аккуратно взяла своими перчатками и с хрустом разломила пополам. Шатёр наполнился запахом сытошки. Половину дала Зверю.
— Да, убил… — с твёрдой горечью в словах ответил Зверь, он поник и погрустнел. Тяжело ему приходится вспоминать о том драконе, какая-то странная вина преследует его всю жизнь.
— Правда? Не может быть? Как? Ты обманываешь, как ты смог? Ты не серьёзно! — переволновалась Аиша, она не ожидала такого ответа.
 
— Я вернулся в свою разрушенную деревню, когда был готов к битве. Среди сожжённых домов и разрушенных стен, взял его след. На краю деревни увидел развешанные на крюках тела. Я знал этих волкийцев, они умирали в муках, истерзанные и раненые. Всё поселение, каждый висел на своём крюке, подвешенные прямо за плоть. Злоба захлестнула меня. Пробираясь по следам через лес, я шёл по поваленным деревьям и довольно долго. Опалённые кусты, засохшая кровь. Я нашёл его гнездо, чтобы убедиться в своей правоте. Отправился к городу Малакеш, тому самому городу из земель Фу, на который нападал дракон, и где умер мой брат не за долго до этого. От стен разрушенного селения я прошёл к тому же гнезду. Я увидел ещё тела тинторов, что висели на крюках воткнутых столбов. Выжидал не меньше недели, и дракон явился. Он опалил своим пламенем место посадки. Красивый, рубинового цвета, чешуя переливается как горы самоцветов. Прекрасный и величественный. Его глаза источали мудрость и грусть. Он начал снимать тела со столбов, истошно рыча. Без сомнений решил я: «Это он». Не выжидая больше ни секунды, я напал на него. Я порвал перепонку на его крыле, ударив сзади. И дракон не смог бежать. Наш бой длился весь день до заката и всю ночь до рассвета. Когда солнце только взошло, я пробил своим мечом шею прекраснейшего создания, он зарычал, и мне показалось, что он говорит со мной. «Я прощаю тебя». Сказал он. Этот красавец истекающий кровью, он всё время у меня перед глазами, никак не могу понять, в чём же я виню себя.
— Это так печально… — всё, что смогла сказать Аиша, выпив ещё из курдюка.
— И после этого, ты стал наёмным убийцей? Винишь себя за убийство и продолжаешь убивать? — неожиданно спросил Иртон, который не заснул.
— Что? Нет, но… Да. Я — убийца, но стал оружием, виновен тот, кто меня использует. Ты же не винишь меч, которым рубят, ты винишь того, кто рубит! — ответил Зверь, весьма ошарашенный вопросом.
— В чём разница тогда с драконом?
— Там, я сам был тем, кто рубит, я не был мечом в руках!
— Но у тебя же есть чувства, ты можешь взять и не убивать невиновного! — напирал Иртон, — А меч холодный и бесчувственный.
— Оставьте, сэр рыцарь, ему трудно пришлось, вы выбрали свою судьбу, он свою. Никто не вправе осуждать других, — вступила в разговор Тейра на стороне Зверя.
— О, как мило, никто не спит, — застенчиво улыбаясь, произнесла Аиша и кинула ещё одну печёную сытошку Иртону, — Зверь, тебе предстоит заново пройти весь тот былой путь, что ты прошёл шестнадцать лет назад. Снова Северные Кланы, снова поиски.
— Да, если после этого я загремлю на людинские острова, да повстречаюсь с Богами, получится, что и впрямь всё повторилось, — ответил Зверь, почёсывая затылок. Тейре понравился вкус сытошки, что она радостно подметила.
— Ты и с Богами виделся? — удивилась Аиша сильнее прежнего.
— Это долгая история, расскажу в другой раз, сейчас нужно выспаться, а завтра нам нужен проводник в Северные Кланы.
— Я проведу вас, отсыпайтесь, — предложила Аиша.
— Правда, ты серьёзно? — спросила Тейра, — Благодарю.
— Да не стоит, мы ещё даже не вышли. А мне не плохо бы повидать родных: отца, мать, деда, кузенов, сестёр, братьев, дядюшек, тётушек, — подняв лицо к небу и пересчитывая на пальцах, разговорилась легат, — Да к тому же, собрание легатов на носу.
— Все живут там? — спросил Иртон.
— Моя семья Моссолов. Мы клятвенники рекса, мы род барсаров, которые принесли клятву защищать рекса и спокойствие Северных Кланов. Весь мой род всегда подле рекса, — ответила Аиша, двигаясь, как наивная школьница, непонятно зачем описывая руками круги в воздухе. Все её движения прыжки и прочее будоражили Зверя, взгляда от неё оторвать он не мог. Тут он резко опомнился.
 
— Все спать! От этих разговоров мне не по себе, — разволновался Зверь, поднявший указательный палец над головой и тут же улёгшийся набок там, где стоял. Аиша посмеялась и закрыла вход в шатёр. Подбросила в огонь чего-то. Иртон пожал плечами и тоже задремал.