Мир, которого нет (СИ)
— (А если научить жить в меру? А если дать им всё?) — парировал слова Явление.
— Дать изобилие каждому — невозможно, — выдохнул дракон слова, пока они с духом пролетали над Скованным морем, здесь Рогаш и приземлился на самый лёд, — Я живу уже две тысячи лет, мой друг. Ещё никто не научился жить в меру.
— (Но ты же живёшь в меру? Ты не переедаешь, ты не жаждешь золота. Ты только созидаешь, почему ты не научил их этому?)
Бесплотный дух, был свободен от всего мирского и мог только познавать, да и то с трудом, где он хранил свои знания, вовсе, загадка. Если учесть, что когда дух перестаёт общаться с кем-то, то забывает всё начисто и заново заговорить не может даже. Явление значительно старше Рогаша, хоть и не помнит этого.
Рогаш громко зарычал, задрав голову высоко к небу, как волк, воющий на луну. Рык его сотряс лёд и силой своей достиг гор, умчавшись эхом по ним. Над лесом взлетели птицы, а всё живое поспешил спрятаться подальше. Дракон замолчал и прислушался, а когда услышал тонкий рык где-то вдалеке, то улыбнулся.
— Я живу в меру, потому что иначе умру. Я слишком большой и на мне лежит ответственность перед природой и её равновесием, — заговорил, будто сам с собой Рогаш, — Не скажу, что всегда понимал ответственность за свою мощь, но я был тогда молод.
— (Ты был бы прекрасным царём для них, даже идеальным! Жизнь твоя долга, и силён ты настолько, что можешь защитить народ от чего угодно. Ты мудр и умиротворён.) — восхитился Явление, а затем оглядел бескрайний снег окружающий его с драконом, — (Почему мы тут остановились?)
Из густых облаков спикировал дракон, а перед самой землёй мотанул мёртвую петлю. Он приземлился, проскальзывая до самого Рогаша и поднимая клубни снега за собой. Второй дракон был меньше Рогаша, да настолько, что очень бросалось в глаза. Рогаш вполне может перекусить этого пополам. Он двигался быстрее и ни секунды не сидел на месте, постоянно высовывая длинный раздвоенный язык. Шкура дракона была ярко красной, а чешуйки очень мелкие и тонкие. Рогов на голове не было, только какие-то усы, росшие из подбородка, носа и бровей. Он мотал как ящерица из стороны в сторону головой, иногда демонстрируя длинные клыки пасти. По спине небольшой гребешок, да хвост, на конце которого не было пики, как у Рогаша, заканчивался кисточкой таких же усов, как на морде.
— Приветствую, сестра! Как твои дела? — спросил Рогаш, укоризненно глядя на красного дракона. Тот выдерживал долгую паузу прежде, чем начать отвечать, пробежал пару кругов вокруг большого дракона.
— (Это кто ещё?) — пролепетал Явление, глядя на забавного ящера с тонкими крыльями. Точно можно было подметить, Рогаш больше приспособлен к жизни, нежели его собрат. Когда красный дракон услышал музыку, то замер на месте и мгновенно окрасился в цвет снега. Он стал, практически, не видим.
— (Ух ты. Как интересно, только его свечение выдаёт.)
— Это свечение мало кто видит. Маскировка прекрасна, мне б такую, — Рогаш рассмеялся.
— Кто? Кто? — из маскировки проявилась только голова красного дракона, — Кто издаёт эти звуки?
— Это мой удивительный друг, он не навредит тебе, — Стальная Чешуя добродушно лёг на живот и немного уменьшился в высоту, исключительно визуально.
— А где он? — красный дракон проявился полностью и покорно лёг, сложив голову на передние лапы, словно верный пёс.
— Он невидим. Не нужно так бояться его, — подбодрил Рогаш своего собрата дракона.
— (Моё имя — Явление.) — очень точно проиграл органными звуками своё имя дух.
— Я — Гайкена. Просто Гайкена, — дракон отвернулся от Рогаша, — Братья не дали мне ещё прозвища.
— (Зачем нужно прозвище?) — спросил Явление, внимательно рассматривая красного дракона, хотя, этого никто не видит.
— Так проще понять о ком идёт речь. Знаешь сколько Гайкен среди драконов? — посмеялся Рогаш, поглядывая на нервно мечущуюся подругу.
— Тогда почему мне никто не дал прозвище до сих пор? — обиженно рыкнула Гайкена, пододвинув свою мордочку вплотную к Рогашу.
— Дадут ещё. Как дела-то твои, ты не ответила? — Рогаш слегка отпрянул головой назад.
— Ужасно! Меня выгнали из дома! Я бы сказала, что выдавили! — раскричалась Гайкена.
— (У нас тоже самое. Наша пещера обрушилась.) — поддержал разговор дух, побрякивая колокольчиками.
— Кто это сделал? — спросил Рогаш с каким-то безразличием.
— Демоны! — выкрикнула Гайкена и взлетела в воздух.
— (Что это такое?) — спросил невидимый дух.
— Надеюсь, ты не узнаешь, — тяжело и настоятельно проговорил Рогаш, а затем поднялся на ноги, — За этим ты звала меня?
— Да, Рогаш, помоги! Что мне делать? — спросила Гайкена, она выглядела очень напуганной.
— Улетай на юг. Там осядь ненадолго и возвращайся через десять лет. Демонов уже не будет. Всегда исчезают за десять лет, — проговорил огромный дракон, выпрямив спину. А Гайкена кивнула головой и просто улетела, даже не попрощавшись, — И зачем звала? Не буду же я — Рогаш Стальная Чешуя, за неё пещеру чистить.
— (Ты не очень любишь помогать кому-то.) — заметил дух и очень расстроился, — (Ты даже поговорить не пытался с моими друзьями.)
— Да если к ним подлечу, они разбегутся в страхе, — засмеялся дракон.
— (А что если нет?)
— Я готов спорить на что угодно! — довольно хохоча, зарычал Рогаш.
— (Что ж? Давай спорить, но на что?) — дух ничего не мог предложить дракону, да и наоборот тоже не получалось.
— Хороший вопрос. Придётся нам спорить на личное удовлетворение от победы, — предложил дракон и широко улыбнулся.
— (Нет. Если я выиграю, то ты будешь помогать каждому, кто попросит тебя о помощи!) — пропищал Явление очень уверенный ритмом.
— А если выиграю я? — недоверчиво обратился Рогаш и приготовился взлетать.
— (Я не знаю. А чего ты бы хотел?) — план духа только что сорвался.
— Поэтому предлагаю их напугать, я выиграю, и никто никому ничего не должен, — Рогаш взлетел с места сильным рывком, что аж толстый лёд треснул и провалился.
— (Хорошо. Дальше виднее будет. Думаю, ты добрый и поможешь моим друзьям.) — очень мелодично понадеялся Явление на мысли, которые сам же себе и породил.
— Выследим их, ты говорил, они направляются в Северные кланы? Летим! — зарычал Рогаш и поднялся так высоко, что вынырнул над облачной пеленой. Белый холмистый пейзаж, честно скажем не капли не изменился, разве что теперь нету никаких намёков ни на горы, ни на лес, а просто, — всё белое.
***
Костер, на котором готовился суп из кроликов, правильнее сказать бульон, так как кроме кроликов в супе ничего и не было, трещал. В походной палатке, сшитой из меха и шкур, мирно расположились два белых медведя. Медвеги — так называют этот народ остальные зверяне. Если представить обычного белого медведя, просто стоящего и ходящего на двух лапах, то образ медвега готов. Они огромны, толстая шкура и пышный мех, делают их вид крайне внушительным.
Топоры сложены около кострища, а из одежды только штаны — широкие шаровары. Один из них, тот, что готовил, иногда тыкал своим ногтём в тушку кролика, проверяя на готовность. Рассвело недавно, и солнце ещё только проснулось. В палатку зашёл рыцарь в сверкающих доспехах с мешком на плече.
— Вот, я собрал ещё, — сказал он и бросил мешок у входа.
— Что, богатый милсдарь, не думал, что в жизни придётся искать лосиное дерьмо под снегом? — смеясь, спросил один из медведей.
— Булон, отстань от него. Ему трудно пришлось, его друзья умирали на его глазах, — ответил второй медвег, которого зовут Дуно.
— Они ещё живы! Нужно подождать, отогреются, — Иртон сел рядом с казаном.
— Я не против, но мы уже два дня здесь сидим, их отогреваем, — с натугой ответил Булон, натягивая тетиву лука.
— Сейчас перекусим и надо идти снова ловушки проверять. «Еды мало, вся живность к лесу ушла, нужно переходить, если твои друзья не проснутся, прости, но мы их бросим, а ты можешь с нами, а можешь своей дорогой пойти», — сказал Дуно, попробовав кролика, — Готово.