Мир, которого нет (СИ)

— Иртон, а где твоя сумка? — сощурив глаза, поинтересовался Зверь. Его пронзительный взгляд даже ощущался на плечах.
— Сумка? Я оставил в карете… — отвлёкся от страха темноты Иртон перед лицом реальной опасности. Зверь оскалил зубы и зарычать.
— А где книга, которую я тебе дал? — спросил он, а его глаза налились кровью. Тейра молча сделала два шага в сторону.
— Она у меня во внутреннем кармане кафтана, когда я по пути читал эту книгу, стражники странно косились на меня. Я решил перепрятать её, — ответил Иртон, проглотив слюну. Зверь резко изменился в лице, превратился в добродушного щеночка и замахал хвостом.
— Вот и славно, береги её. И расскажешь, когда прочтёшь, — ответил он и широкими уверенными шагами направился в проход.
— А как же Иртон? — закричала Тейра в след.
— Бери его, и идём, там есть шанс выбраться, а здесь такого нет! — удалялся голос Зверя.
— Идём…
Иртон взялся за Тейру, и они пошли.
***
Проход сужался, Зверь двигался полуприсядом, свет его факела был весьма ярким, но длилось это не долго. Он дал ещё один факел Иртону.
— (Зачем вы идёте туда, куда не хотите?) — спросил Явление.
— Потому что нам нужна помощь барсаров, — ответил Иртон, переступая через камушки.
— (Чтобы победить разбойников?)
— Да, именно. Немного в большем масштабе, правда, — подумав о словах Явления, ответил Иртон.
— Прекрати заниматься этой паранойей! Этот звук меня настораживает, а ты ещё и как умалишённый разговариваешь сам с собой, — раздражалась Тейра.
— Это не паранойя, я разговариваю с духом, который нас и провёл к этому ходу! — не менее раздражённо ответил Иртон.
— Привёл нас Зверь! — Тейра решила отрицать то, чего не понимает, без логики — просто.
— (А почему разбойники хотят навредить?) — спросил дух, он же решил не верить в существование Тейры.
— Они хотят присвоить себе всё, что нам дорого, я так думаю, — попытался ответить Иртон.
— (А что это?)
— Например, дома, золото, еду, наших любимых, — рассудил Иртон.
— (А зачем вам всё это?) — удивился Явление, — (Почему нельзя поделить это между всеми?)
— Можно. Но они хотят забрать у нас свободу и сделать рабами, чтобы мы делали всё за них! — ответил Зверь.
— (Если кто-то всё будет делать за тебя, то зачем тогда нужен ты?) — недоумевал дух.
— Прекратите! У меня голова болит от вас! — мучилась Тейра, совсем недавно её собственный голос и поведение всех раздражало, а сейчас она сама научилась раздражаться. Всю свою жизнь провела в тёплых покоях, встречах с изысканными графинями, и впервые она на пороге не какой-то, а голодной смерти.
Не могло ни восхищать то, как Тейра справляется с возникшими проблемами.
— Сложный вопрос, — задумался Зверь.
— (Если вы будете умирать, чтобы сохранить свободу, то не лучше ли тогда, просто, всем умереть?)
— А вот это точно не лучше, — уверенно ответил Иртон, — Тейра, почему ты так раздражена, ты же слышишь музыку, так дух говорит, он не виноват, что ты его не хочешь понимать.
— Нет, мы возможно помрём здесь в страшных муках, а вы ещё придумываете какого-то духа, который последние часы превратит в сумасшествие?
— Ты же слышишь музыку?
— Это нельзя назвать музыкой, это просто шум, может это из-за голода? — с очень серьёзным лицом заключила Тейра. Ей бы очки, чтобы демонстративно их поправить, тогда картина скептика, который отрицает всё, была бы закончена.
— (А почему Тейра не понимает меня?)
— Потому что она в тебя не верит, — с лёгкой жалостью ответил Иртон.
— (Может вам перестать верить в разбойников, и тогда они тоже перестанут отбирать вашу свободу?) — предложил Явление.
— Она не верит в тебя, но музыку-то слышит, тут получится также, мы не будем верить во врагов, а грабить-то они не перестанут, — ответил Иртон.
— (Тогда перестаньте верить в свободу и золото, и они не смогут их украсть.) — предложил дух.
— У тебя слишком расплывчатый взгляд на мир.
Тем временем, они уходили всё глубже в пещеру. Какое-то время переночевали, прижавшись друг к другу. Голод доконал окончательно, а ещё и похолодало, изо рта повалил пар, местами на стенах блестела наледь.
 
— Есть вещи, в которые физически нельзя перестать верить, — рассуждал Иртон, — Которые нам нужны, нельзя взять и забыть их, нельзя перестать хотеть кушать, пить или спать.
— (Почему?) — удивлялся дух, ему ведь это не нужно, а раньше было нужно, но он забыл.
— Это природа.
— Как же ты меня раздражаешь… — пробурчала через стиснутые зубы Тейра, резко отпустила руку Иртона и широким шагом направилась вперёд, пытаясь громко топать.
— (Делай то, что требует природа, а в остальное не верь, тогда этого не станет. И вот тогда станешь свободным.) — прозвучал Явление.
— Мы отказываемся от свободы ради жизни в удобствах, ты так думаешь? А почему нельзя, будучи окружённым всем, что пожелаешь, стать свободным? — Зверь слушал всю перепалку людина и духа.
— (Свободному нечего хотеть и желать, он свободен от любых привязанностей.)
— Жить, как обычные животные… Нет, уж лучше война, — ответил Зверь.
«Холодно, кафтан прекрасно защищает, но перчаток и шапки не хватает», — задумался мозг Иртона, пока тот философствует. Тейре тоже холодно, все тинторы южные жители. В королевства Дю и По они перекочевали из королевства Фу, где тёплый климат, и зимы переносят плохо. А вот густой мех Зверя — это предмет для зависти.
Вскоре, тоннель закончился. Славные герои вышли на рукотворный балкон с перилами, вырезанными из камня, достаточно красивыми, чтобы любой мог оценить мастерство прошлого. Если бы был свет, то взору бы открылись: ступени, ведущие вниз, обрушенные каменные кирпичи, упавшие статуи каких-то существ, которых сложно описать. Похоже, что люди. Они изображены в доспехах и шлемах, наверняка не сказать. Разрушенный храм навечно погребённый под землёй.
Проход вёл в огромный зал. Особого эха не было, факел освещал маленький участочек, а остальной свет успевал потеряться во тьме. С низа лестницы доносилось шипение, какой-то мощный звук, будто сами стены дышали. Герои спустились наполовину лестницы вниз, как без предупреждения погас последний факел.
— Ааааа! — закричал Зверь, так неловко, будто бы не ожидал, что факелы могут гаснуть, — Тейра, ты где? Я не вижу ничего!
Деревянный стук о ступени, откололись красненькие угольки.
— Подожди секунду, Иртон спотыкается на каждой ступени! — ответила она.
— (Мой друг сейчас в мире, идём. Думаю, вы ему понравитесь.) — обрадовался Явление.
— Не торопись, ты так и не рассказал о своём друге, — сказал Иртон дрожащим голосом, медленно ищущий ногой край ступени. Тейра держала его под локоть, как слепого и немощного старика.
— (Всё увидите, он добрый!) — закричал оркестром дух и, напевая песенку Зверя, помчался дальше.
— Остановись! Явление, стой! — Зверь, попытался побежать следом, но оступился в темноте и покатился по лестнице словно бочка. С лязгом и грохотом он добрался до основания лестницы раньше всех. «Ужас, как же больно».
Во тьме, да и после падения, чувство равновесия так и не нашлось, потому Зверь не мог встать на ноги. Он то и дело падал и злобно ругался на действительность. Тейра и Иртон подоспели значительно позже. Очень громко гремела музыка в воздухе, Явление хотел кого-то привлечь. Тейра помогла Зверю встать, посмотрела в даль.
— О, Хаку-уу-аа-аа-а! — заверещала она, переходя на писк. Зверь достал меч из ножен от испуга. Иртон весь сжался, накрыв голову ладонями.
— Что там?! — завопил Зверь, готовый махать мечом и судорожно дёргающийся то влево то вправо.
 
— Стена. Она зашевелилась! — настороженно ответила Тейра, проглотив весь крик.
Вокруг всё загремело. Пыль поднялась в воздух, грохот и рычание заглушили песенку Явления. Земля сотрясалась, Тейра видела, как стена перевернулась, расставила огромные лапищи в стороны. От ужаса несчастная не могла пошевелиться. Всё ходило ходуном. И в какой-то миг рядом с героями открылся огромный янтарный глаз!