Мир, которого нет (СИ)

— Ничего не понял, — ответил Иртон.
— Отсюда есть выход? — спросил Зверь.
— (Нет. Мир конечен. Замкнут.) — прозвенел в воздухе ответ.
— Он нам бесполезен… — подытожил Зверь и направился изучать пещеру.
— Наконец-то вы закончили сходить с ума! Как нам быть! Я промокла, мне холодно, я хочу, есть и мне жутко страшно, — разрыдалась с новой силой Тейра, и пищала своим противным голосом, через слезы. Она владеет волкийским и понимает, что говорят Иртон и Зверь, но она говорит на нем не так хорошо, чтобы разбирать его в разных звуках.
«Я совсем недавно к ней привык, а теперь она снова раздражает, интересно, ягуары, какие на вкус?» — начал анализировать мозг Иртона.
— Успокойся, Зверь нас вытащит отсюда, он что-нибудь придумает, — попытался успокоить Иртон Тейру.
— (Почему она кричит?) — прозвучало в воздухе.
— Она расстроена.
— (Из-за меня?)
— Нет, ты не причём.
— Что?! Ты продолжаешь это делать, когда мне плохо? Ты мерзавец, бездушный психопат! — закричала Тейра и толкнула Иртона. Тот даже упал. А ягуарша, пытаясь громко топать по песку, пошла к камню на берегу.
— (А. Это из-за тебя. Тогда я спокоен.)
— Да, спасибо, что хоть ты спокоен, — встав и отряхнувшись, ответил Иртон.
Зверь бродил по пещере, ни о чём не разговаривал. Только периодически ругался и проклинал всю семью Маиры. Начал с матери и плавно перешёл к остальным родственникам. Зверь многих матерей вспомнил: мать камня, о который споткнулся, мать светящихся грибов, мать пещеры, мать короля Лонтона и мать Иртона, чтобы Иртон не обижался, что о его матери ничего не сказали. В какой-то момент Зверь наткнулся на сухое дерево — кусок поддерживающей конструкции сводов шахты. Это принесло некоторую радость. Большое, можно развести огонь. Пещера огромная в ней есть целое озеро, другого берега не видно возможно из-за темноты, а может из-за большой ширины. Воздух в пещере свежий, Иртон задумывался об этом, получается, что откуда-то он поступает, ведь в шахте, воздух был затхлый. Звук, куда-то пропал, так решили герои. На самом деле: дух, который мог общаться, только создавая определённые вибрации в воздухе, просто этого не делал — молчал одним словом. Зверь притащил наломанных палок и кусков дерева, выдранных каким-то жутким способом, разложил «шалашик» из них. Подложил мелкую стружку горсткой под конструкцию будущего костра, покопался в кармане. Смог достать маленький кусочек кремня. Он шкрябал его пальцами своей металлической руки, получил искры, в течение нескольких минут костёр был готов.
— Тейра, всё будет хорошо. Вот, иди, погрейся у костра, — добро, улыбаясь, предложил Зверь. Иртон подошёл и сел, протянув руки над огнём.
— Мы ведь умрём здесь? — очень грустным тоном спросила Тейра, когда расположилась у костра, — Мы не спали и не ели очень давно, сколько мы в пещере?
— Если мы не найдём выхода, то мы умрём от голода, — ответил ей Зверь, сдерживая комок обиды в горле.
— (Что это за чудесный свет? Мне так хорошо возле него.) — снова раздался звук. Огонь потрескивал и придавал уюта сырой пещере.
— Это огонь, — ответил Иртон.
— (Он тоже пришёл с вами?)
— Нет, он не живой, мы его развели, создали, так сказать, — ответил Иртон, улыбаясь сам себе.
— (Не живой?) — удивлённо переспросил дух.
— Да, он явление природы, он не существо.
— (Существо?)
— Он, не плотный, у него нет тела, это просто световой эффект химической реакции.
— Да, теперь и я не понимаю, что такое огонь, — недоумевающе добавил Зверь.
— (То есть, он такой, как я?)
— Нет, ты мыслишь и разговариваешь, ты существо, — ответил Иртон на слова звука.
— (Но я не плотный, у меня нет тела, я тоже явление, а ты говоришь, что я существо. Значит существо — это явление.)
— Ребята, у меня голова болит от таких рассуждений, давайте о другом, — взвыл Зверь, почёсывая затылок.
— Я пытаюсь поспать, можно тише? — дрожащим голоском попросила Тейра. Одежда подсохла, а радости не прибавлялось.
«Кто-то должен попробовать грибы», — подумал волкиец.
— Иртон, ты заметил, что уже второй раз мы попадаем в подобную ситуацию, а нами руководит женщина?
 
— Да, смешно получается.
— (Кто вы? Мой друг говорил, что за миром нет ничего.)
— Я — Иртон — человек, Это Зверь и Тейра — они зверяне, — представил всех Иртон.
— (Почему вы разные?)
— Эмм, так получилось.
— Что ты имеешь в виду под миром? — спросил Зверь.
— (То, где мы находимся — это мир, а мой друг иногда исчезает из него, потом возвращается и жалуется на холод, такой как от костра, только наоборот. Неуютный.)
— Подожди! Кто твой друг и где он? — оживился Зверь.
— (Он сейчас спит, там дальше.) — похоже, что дух указывает куда-то, но он не понимает, что его никто не видит.
— Где? Отведи меня! — решил разведать Зверь. Они находятся в пещере, уже достаточно долго и чувство голода стало сильное и настораживающее.
— (Хорошо.) — и звук пропал, затих. Зверь стоял около костра и ждал чего-нибудь, но ничего не произошло.
— (Почему ты не пошёл за мной?) — переспросил вернувшийся эхом звук.
— Куда я должен был пойти? Тебя не видно, ты же явление, забыл? — рассерженно ответил Зверь.
— (Огонь тоже явление, но вы его видите, и Иртон говорит, я существо.)
— Нет времени! Как же ты можешь показать мне дорогу? — задумался Зверь.
— Он может постоянно говорить! — добавил Иртон.
— Когда он говорит, поднимается сильное эхо, и когда он удаляется, эхо рассеивается по пещере, я не могу уловить, откуда звук, он просто в воздухе, — поправил Зверь.
— Пусть напевает мелодию, у него точно получится, так ты сможешь поймать ритм и найти источник, — с улыбкой предложил Иртон.
— Хорошо, попробуем. Звук, как тебя, кстати, называть? — поинтересовался Зверь, поглаживая подбородок в раздумье.
— (Меня никто никогда не называл.)
— У тебя должно быть имя, — удивился Иртон.
— (Но у меня нет, оно было раньше, а сейчас нет.)
— Раньше, когда? — напирал Иртон.
— (Всё было другим, никак иначе. Я оказался здесь заперт, потом вспышка, и мир начал переливаться цветами, а раньше мир так не делал. Среди всего этого нового память утекала из меня. Явился воин в белом балахоне с луком и стрелами за спиной, он представился, я не помню, как. Но я запомнил его лицо: пустые глазницы и бледная кожа, голый череп. Он смеялся после каждого своего слова и говорил мало.)
— Кто это был? Это твой друг? — спросил Зверь.
— (Нет. Я не помню. Меня нет в его списке, я умер не в том месте. Умер… Она сказала мне, что я умер!) — чувствовалось удивление в мелодии и плачь.
— Так это твой друг или нет? — ещё раз спросил Зверь.
— Он же сказал нет, — ответил Иртон, — Ты сказал — она?
— (Да. Я вспоминаю, это была женщина.)
— Назовём его дух, как тебе? — предложил Зверь.
— (Мой друг пришёл сюда позже, лучница ушла. Я был один, а потом друг пришёл. Мне нравится слово — Явление.)
— Понятно, буду надеяться, не встретиться с твоей лучницей. Явление, повторяй слова за мной, — сказал Зверь, прокашлялся и запел, прислонив руку к груди и выпрямившись в гордый профиль как гусь.
Как у каменной стены
Ходит рыцарь молодой
Со знаком чести на груди
Да со сломанной рукой.
Серебряный звон,
Изношенных лат,
В схватке рождён
И воинами прян.
И когда к родным краям
В гости просится война,
Уже заряжена стрела,
Будь готова тетива.
Её целовал
Ты лишь один.
Рассвет не настал,
Ушёл не глядим.
Как к двери маминой
Ты неловко подходил.
Как о цели праведной,
О возвращенье говорил.
Пыль да зала,
Смертельный удар.
 
Полынь и трава
От тяжести ран.
И у дома твоего
Уже выросла трава.
Путь был начат далеко,
Но сюда вела тропа…
  
Глава 6
 
Явление начал повторять слова слог за слогом, и в его исполнении полилась дивная уверенная мелодия, как военный марш. Со временем дух вошёл во вкус и добавил ещё инструментов. И песенку Зверя раз за разом наигрывал целый оркестр. Такой шум не мог не разбудить Тейру, которая состроила раздражённую мину на лице, а при этом пританцовывала хвостом. Звук удалялся и, действительно, стало слышно куда. Зверь выпрямил оба уха торчком и направился по пещере. Музыка шла вперёд, Иртон и Тейра пошли следом, так как это интересно и весело. Тейра забыла обо всем и заулыбалась. Становилось очень темно, пещера сужалась, а светящиеся грибы редели. Дух вывел их на узкий проход, из которого дул сквозняк, да стояла непроглядная темень. Иртон замешкался, ему было страшно возвращаться во тьму. Тейра заглянула своим кошачьим взглядом — ничего странного, обыденно, ещё тоннель.