Мир, которого нет (СИ)

— Путь открыт, — довольно произнесла колдунья и, похрамывая прошла в зал первой. Глефа служила ей тростью на хромую ногу. Ничего серьёзного, Явление считает, что нога пройдёт уже к вечеру. Силы вернутся через пару дней.
— Мамочки мои! — закричала Тейра, увидев горы золотых монет и драгоценных камней, застилающих пол. Слитки серебра, ожерелья из самоцветов, листы чистейшего золота. Зверь поднял горсть, обнюхал и, состроив негодующее лицо, убрал в свою сумку.
— (Как интересно.) — если бы Явление мог, то улыбнулся бы. В стороне был открыт люк в полу. Балкон, с которого так любил вести речи король, был обрушен, и только одна штора закрывала тронную от улицы. Перевёрнутая ванна, кажется, тоже золотая. Засохшая кровь расчерчивала пол и стены полосами, куда не глянь. А самое непонятное — это какой-то высокий обелиск из гранита.
— Что тут случилось? — задумался Иртон, разглядывая глубокие борозды на полу, как будто от чьих-то когтей. Зверь глубоко вздохнул и прошёл к краю обрыва с третьего этажа. Где-то с этой границы начинался балкон. За спиной послышался звон рассыпающихся монет, а закончился испуганным женским визгом. Присев на корточки у края, Зверь нехотя и устало посмотрел на Тейру полуоборотом шеи. Она сжалась в маленький комок и даже подтянула одну ногу к себе. Из кучи монет выпала чья-то рука. Волкиец встал и медленно прошёл к ней. Тейра ускакала за спину Иртона.
— Не бойтесь, Тейра. Мёртвые не принесут вам вреда, — посетовала Аиша, усевшись на разодранную скамью, поглядывая в пустоту секретного хода в полу.
— Я и сама знаю! — рассердилась Тейра, — Мне не приятно видеть это! — она брезгливо указала на труп. Зверь схватил руку и вытянул покойного из золотого плена. Это был сэр Гэрри, благородный господин, рыцарь короля Лонтона. Верхушка богатеев города Дю, преданный до конца. Его плотный доспех был пробит насквозь, что-то очень огромное прошло через тело Гэрри. Другой рукой он крепко сжимал рукоять сломанного меча, можно понять, что благородный воин долго оставался в строю. Зверь порылся в куче и достал плащ с фамильным гербом сэра Гэрри. Почему его предки решили, что «крыса» лучшее животное, с которым стоило бы отождествлять благородных сэров? Зверь медленно осматривал помещение, иногда потирая шею. В его голове крутились детали, но никак не складывались в рабочий механизм. Он начал несвязно метаться от места к месту и что-то разглядывать.
Иртон смотрел на подранные гобелены и картины, тут его внимание на мгновенье было перебито. Со звонким стуком он ударился о рукоять топора, плотно всаженного в стену.
— Больно-то как! — злобно закричал Иртон, сильно и быстро потирая лоб. За его спиной засмеялась Аиша, неловко пряча лицо. Хотел Иртон возмутиться, как за дверями громыхнуло что-то массивное, разметав половину уличного мусора. Рыцарь подскочил от испуга. Аиша залилась звонким смехом, и не пытаясь скрывать. В балконную дыру просунулась огромная голова Рогаша, заслонив полностью дыру в стене, а затем растянулась в доброй улыбке.
— Как у вас дела? — голос дракона заволок собой тронный зал, а Тейра, зажмурившись, спрятала уши. По массивной пасти сползла Эшли и, недолго думая, устремилась к Иртону, чтобы крепко обнять его.
— Ничего хорошего. Ни сколечко не понятно, что же случилось с городом, — произнесла Тейра, когда звон в ушах стих. Дракон высунулся наружу и помялся в плечах.
— Город — вымер, — пояснил для Тейры Рогаш свои наблюдения.
— (Почему?) — звякнул дух. Дракон привычно начал какую-то длинную занудную речь о том, как умирают народы, и сколько повидал он такого за свою долгую жизнь. Любит же Рогаш просвещать.
Зверь спустился в люк тайного хода, погремел какими-то цепями и как перископ поднял голову над полом, подозрительно щурясь. Затем он вылез и, опираясь на костяшки пальцев подобно горилле, посеменил к перевёрнутой золотой ванне, поднял комок шерсти и обнюхал. Бросил взгляд на Тейру, которая размахивала руками, пылко доказывая Аише необходимость роскоши и золота для правителей, усмехнулся и перебрался в центр зала. Вытянулся, как суслик оглядывая стены и потолок, после чего прибежал к топору в стене. Погладив рукоять оружия, он обратил внимание, что к шторам что-то прицепилось. Он подошёл ближе и снял нечто, оказавшееся птичьим пером.
 
— Почтовые голуби, — произнёс Зверь себе под нос, — Рогаш! Ты ничего не видел сверху, когда летел сюда?
— Видел. Что-то происходит около западной башни, — ответил Рогаш с присущим его опыту спокойствием, — В городских тенях кто-то слоняется.
— Западной? — переспросил Зверь, хоть точно знал, что ему не послышалось.
— До тех пор пока солнце восходит на востоке, башня будет на западе от нас, — ответил Рогаш, не проявляя никаких сомнений на лице. Остальные заинтересовались нарастающей возбуждённостью Зверя.
— Друг, помоги спуститься! — Зверь вытянул металлическую руку к дракону. Рогаш её скептически оценил и кончиками пальцев, как промасленную сардину, поднял волкийца за неё и опустил на обломки балкона в парке. Тейра и остальные сгрудились наверху, заинтересованно разглядывая, как охотник, опустив нос к земле, что-то искал, подобно собаке. Давненько Иртон не видел волков с их естественным поведением. Ползая по камням, Зверь выпрямился, как охотничий пёс, вставший на след. Он побежал к опалённому дереву, а возле него из густого кустарника достал клетку с напуганными голубями. Птицы, на удивление, были всё ещё живы, точнее большая их часть. Зверь радостно улыбнулся, клетка была откуда-то привезена, так как сам король Лонтон не держал почтовых голубей при себе. Он пользовался городской посыльной службой, не любил он живых птиц.
— Рогаш, я хочу тебя попросить кое-что сделать для нас, — обратился Зверь, рассматривая крупную клетку и её обитателей.
— Что же? — переспросил дракон, начисто позабыв о своей истории городов.
— Я выпущу птиц, а ты постарайся за ними проследовать. Там, где они осядут будет их дом и отправитель. Там находится виновник всего этого, кто бы он ни был.
— А как же западная башня? — закричал Иртон с верхнего этажа, — Мы не должны её проверить?
— Проверим! Сходим самостоятельно, Рогаш может помочь нам позже, — ответил Зверь.
— Но почему мы не можем слетать проверить башню, а уже потом отпускать Рогаша за голубями? — Тейра упёрла руки в бока и повернулась к Иртону.
— Или взять птицу с собой? — предложила Аиша, пожав плечами и так же посмотрев на Иртона, словно он будет принимать последнее решение.
Зверь же не стал никого слушать, подмигнул Рогашу и выпустил хлопающее облако на волю. Все птицы, как показалась на первый взгляд, разлетелись беспорядочно и бессвязно. Но когда они оказались поодаль, стало точно видно, что все они выбрали одно и тоже направление. Дракон взмахнул крыльями и поднял локальный шторм под собой. Пыль и ветер заволокли глаза, что было не проморгать.
— На юг, — провожая дракона взглядом, произнёс Зверь, — Рогаш не должен считать, что мы пользуемся им.
— Зверь! Ты не имеешь права распоряжаться его мощью! — завопила Тейра, злобно размахивая кулаками, вызвав длительную словестную перепалку. Но не понятно, а кто по её мнению имеет право распоряжаться мощью дракона, кроме него самого?
— (Это то, что говорил он мне.) — мелодично пропел Явление из-за плеча Иртона.
— О чём это ты? — переспросил его людин, поглядывая на обелиск, переливающегося рунами. «Ксафан Король Костров». — Просветилась надпись.
— (Все пытаются его контролировать, а когда не могут, то хотят убить.) — духу стало очень тревожно, он говорил эти слова испуганно, словно совершил большую ошибку.
 
— Мы не можем заставить его делать то, чего он не хочет, и убить мы его тоже не сможем, не стоит переживать за него, — Аиша улыбнулась, а в глазах её промелькнула мудрость. Не такая закоренелая и древняя, а ещё совсем молодая, но тем не менее мудрость.
В парке волкиец нашёл перевёрнутую карету — ту самую! Зверь залез в кибитку, чтобы осмотреть и выбрался с огромным рюкзаком да арбалетом преисполненный радости. С собой взял верёвку и колчан с арбалетными стрелами, разумеется и само стрелковое оружие. Украшений или золота Тейры в кабине не оказалось, из-за чего она дулась на всех до самого заката.