Мы все умрём. Но это не точно (СИ)

Теодор решился.
Он встал, отряхнулся и спустился по старой, скрипучей лестнице в гостиную.
Гермиона сидела на пыльном полу, облокотившись спиной на деревянные остатки дивана и перебирая фотографии прошлых хозяев. Услышав шаги, она замерла, с тревогой вглядываясь в чужое лицо. Карие глаза мокро блестели, хотя следов слёз на щеках заметно не было.
Теодор медленно подошёл и посмотрел на неё сверху-вниз с высоты собственного роста. Он специально хотел, чтобы Грейнджер чувствовала себя как можно более некомфортно рядом с ним, и было интересно какую ещё реакцию она способна выдать в ответ. Но Гермиона, видимо, убедившись, что его глаз цел, просто вернулась к созерцанию фотографий.
— Ты никогда не думал, что всё, что действительно важно, — это только люди? — тихо спросила она. — Кому нужны все эти вещи, фигурки, дорогой фарфор? Они копили их, тратили на это своё время и силы. А это теперь лежит здесь бесполезной грудой мусора. И только по фотографиям можно сказать, что они прожили свою жизнь не зря. Их кто-то любил, по ним кто-то скучал…
— Почему тебя вообще волнует чья-то смерть или жизнь? — Тео опустился рядом с ней. Решение было принято, а значит, разговаривать теперь им придётся. Поэтому он попытался поставить себя на её место и понять, что же могло вызвать в ней такие эмоции. Не вышло. Он бросил беглый, равнодушный взгляд на фото и уставился в потолок. — Ежедневно кто-то где-то рождается, кто-то где-то умирает. Какое тебе дело?
— Не знаю… Может, я боюсь, что, если меня не станет, то никто даже не заметит этого… — она перевела на него свои печальные глаза и кончиками пальцев осторожно дотронулась до его ранки на брови. — Болит?
Тео непроизвольно вздрогнул, но не стал отстраняться, лишь вяло пожал плечами. Пусть трактует этот жест, как хочет, освобождать её от чувства вины он не собирался. Полезная штука, как ни крути.
— Я не слабая, Нотт, — она произнесла это так, будто бы пыталась что-то доказать самой себе.
— Ну, бросок хилый, даже глаз на месте остался.
Она глухо фыркнула, перевела взгляд на руки и, немного помедлив, тихонько спросила:
— Теодор, как думаешь, что каждый человек обязан сделать хоть раз в жизни?
Он недоумённо взглянул ей в лицо. И какой ответ она хотела от него услышать? Соврать что-нибудь про добродетель и благие поступки, ведь наверняка именно этого от него и ждёт Гриффиндор?
Нотт вновь посмотрел на фотографию молодой обнимающейся пары, зажатую в её пальцах. Судя по фасону одежды, снимок был сделан в сороковых или пятидесятых годах. Парень и девушка выглядели такими влюблёнными, умиротворёнными и смотрели друг на друга с такой тёплой, искренней нежностью, что где-то глубоко в душе ему захотелось поверить, что жизнь эти двое потратили не на ненависть, а смогли распорядиться отпущенным временем и прожить свои дни счастливо. И Тео подумал, что тоже хотел бы ощутить это новое, неиспробованное чувство, хоть мельком. Гнева и злости он испил уже с избытком, всего прочего тоже исследовал много, удовлетворения ничего из этого не принесло.
— Влюбиться? — его ответ вышел совсем неуверенным, голос отчего-то дрогнул, и сказанное слово прозвучало, как вопрос. Так глупо, что неловко.
Гермиона удивлённо вздёрнула брови, но комментировать не стала.
Теодор откинул голову на спинку дивана за спиной и задумчиво дотронулся до разбитой брови, где минуту назад кожи касались её пальцы. Быстро одёрнул руку, вытащил из кармана брюк сигареты, закурил, выпустил к потолку сизое колечко и молча проследил взглядом, как оно растворяется в воздухе.
— Излечи меня, Грейнджер, — наконец произнёс тихо он.
***
Лишь дай мне иллюзию, что все не так уж плохо,
И расскажи мне сказку со счастливым концом.
Чиж и Ко «Поход»
Комментарий к 19. Идём в поход
Традиционный коллаж к главе от меня: https://pin.it/3jmDH75
Эстетика к главе от Franke winni https://t.me/frankewinnisays/4052 это волшебно