Мы все умрём. Но это не точно (СИ)
Поэтому она под надуманным предлогом пригласила Рона погулять. Вывела его на безлюдную, скрытую от чужих глаз поляну. Сама первая его поцеловала. Сама первая начала его раздевать. Он пытался возразить, что-то про неловко, что кто-нибудь выйдет и увидит их, что холодно в конце концов. Но она не оставила ему шансов.
— Раздевайся Рон, — тоном, не терпящим возражений, скомандовала она.
Так что да, Малфой в больнице был очень близок к истине. Они наколдовали согревающие чары, разделись до белья и легли на покрывало прямо на земле. Рон потихоньку втянулся и стал делать какие-то невероятно слюнявые вещи с её телом. Хотелось вытереться, но она усилием воли подавила в себе этот порыв и вспомнила свой план.
Пункт первый — стимуляция руками полового члена. Гермиона очень волновалась. Поэтому, наверное, чересчур резко, до треска ткани, дёрнула его за трусы. И увиденное её слегка озадачило. Нет, она прекрасно подготовилась и рассмотрела детально на изображениях, как выглядела мужская половая система, но вид вживую поверг её в тихий шок. И это они называют красивым? Под её пристальным взглядом Рон совсем стушевался и дёрнулся было одеться, но даже пискнуть не успел, как она сжала его пенис и нарочно сильно, словно тисками, — яички. Чтоб не думал убегать.
Она неуверенно провела от основания вверх, внезапно разволновалась и резко дёрнула вниз. Тот застонал, и Гермиона решила, что это хороший знак. Она мысленно воспроизвела в голове схему-картинку из книги: головка, уретра, уздечка — что с этим всем делать-то? Погладила указательным пальцем головку и на всякий случай надавила ногтем на уретру. Рон всхлипнул и издал неопределённый звук, который Грейнджер трактовала как возбуждение. Вот только сам он не был щедр на ласку. Рон судорожно сжимал её запястья и что-то тихонько мычал. То ли нежнее, то ли сильнее, то ли жги, то ли не оторви. Она переспрашивать постеснялась и поэтому просто усилила напор.
Так или иначе, но когда её действия достигли нужного стоячего результата, то Рон без особых прелюдий уложил её на лопатки и вошёл одним махом. Тут-то Гермиона и растеряла весь свой исследовательский энтузиазм. Секс это:
Больно.
Мокро.
Слюняво.
Он равномерно двигался в ней и дышал ей в шею, даже не взглянув на лицо. Полежав немного, приспособившись к новым неприятным ощущениям и понаблюдав прекрасное ночное небо со звёздами, она поняла, что в их компании достигнет оргазма только Рон. И её это не устроило совсем. Поэтому Гермиона просто начала раздавать команды. Как на уроке зельеварения.
Положи палец на клитор, так. Нежнее. Быстрее. Не жми так! Сильнее.
Вот так, да.
Нет.
Мерлин, Рон, давай заново.
Всё!
Дай я сама.
Рон пыхтел, краснел, потом просто перевернул её на живот и с каким-то обречённым стоном кончил. Секс закончился, оставив после себя ощущение раздражения и полного неудовлетворения. Ещё и промежность неприятно саднило.
— Это было невероятно…
«Ужасно, » — додумала Гермиона про себя, хотя Рон, наверное, с ней согласился бы, новоявленный любовник тоже не выглядел особенно счастливым, но ей было так досадно. Она подарила ему девственность! А он не сделал всё как надо. Для их так и не начавшихся романтических отношений это было концом. На своей сексуальной жизни Гермиона попутно тоже поставила крест, решив, что рассмотрит как неизбежную необходимость при браке и только для зачатия. А так как замуж она пока не собиралась, значит, и секс ей в жизни был не нужен. Гермиона вообще не понимала, почему кто-то жалуется, что не может без него жить. Кто-то начинал страдать через неделю, у кого-то через две наступала сексуальная ломка. Пф-ф. Год после дефлорации, и повторять даже не хотелось. Напряжение всегда можно было сбросить самостоятельно, вот уж она точно знала, как нужно делать правильно.
Пока с ней не случился Малфой.
И её почему-то к нему тянуло. Сильно. Необъяснимо. Он был хорош собой, и Гермиона это признавала, даже могла согласиться, что его можно назвать притягательным… Но неужели эта тяга возникла только из-за внешности? Ведь ничего положительного в его кандидатуре больше не было: мерзкий характер, пожирательская история и затянувшийся школьный конфликт в анамнезе — абсолютно всё говорило о том, что Гермиона должна держаться от него подальше. Но то, как Драко на неё смотрел, какие ощущения вызывал, когда касался, как её целовал… Это заставляло переставать думать и анализировать. Просто чувствовать. Побыть немного девушкой. Красивый, сильный парень демонстрировал, что она его привлекает, и её тело инстинктивно отзывалось. Мозг просто засыпал.
Гермиона ощутила сладкое тянущее чувство внизу живота, когда вспомнила, каким был их поцелуй. Оба их поцелуя. Сразу же вспомнился его твёрдый член, упирающийся в живот сквозь одежду. Ей даже захотелось увидеть его без неё… Щёки залились румянцем, и она на секунду позволила себе представить, каково бы это могло быть. Но никогда не будет! Представила его горячие губы на своей груди, как бы он слегка прикусил зубами кожу за ушком, то, как бы он мог двигаться в ней, вес и жар его тела на себе…
Раздался хлопок аппарации.
Гермиона от ужаса широко распахнула глаза и постаралась сделать максимально невозмутимое лицо. К ней вот так вот явиться мог только один человек. Не придумав ничего лучше, она сделала вид, будто бы её вдруг очень заинтересовал чайник на плите.
Малфой чёрной тенью прошёл по комнате, забрал сумку и вновь куда-то аппарировал. Молча, не сказав ни слова. Она обернулась и увидела на столе оставленную книгу. Учебник по окклюменции. Похоже, в этот раз не вернётся.
А как же план?
Они так ничего и не обсудили.
Комментарий к 15. А как же план?
Атмосфера главы: https://pin.it/5K5c8BA
========== 16. Не потеряй свой свет ==========
— Стоит признаться, сын, я думал ты сломаешься через месяц, — тонкие ухоженные пальцы отстучали короткую дробь по столу. — Но, видимо, ты вознамерился просидеть здесь весь этот год, что, на мой взгляд, является весьма расточительной тратой времени. — Люциус презрительно искривил губы, с нескрываемым отвращением оглядев магловскую забегаловку.
Полюбоваться действительно было на что — они сидели в кафе немагической части Лондона, и Драко позаботился, чтобы выбрать для встречи самое грязное и паршивое заведение города. Здесь пахло кислым потом и дешёвым табаком. Казалось, всё вокруг пропиталось этими двумя ароматами и, даже если бы он поднёс к носу стейк, то почувствовал не запах жареного мяса, а зловоние сырой плесени и сухой пыли. Папенька, конечно же, как пришёл, сразу наложил очищающие чары на столик, но перчатки из тонкой чёрной кожи так и не снял. Драко едва сдерживал довольную ухмылку, ловя мельчайшие проявления отцовской брезгливости. Он был уверен, что свой костюм из мягкой шерсти глубокого зелёного оттенка, по возвращении в менор, родитель прикажет сжечь.
И тем не менее они сидели так уже пятнадцать минут. Драко всё молчал и флегматично жевал зубочистку, хотя в мыслях сто раз пожалел, что вообще согласился на эту встречу. Держать себя хладнокровно рядом с Люциусом было сложно, кровь закипала жидкой ненавистью, левый глаз мелко подрагивал, и Драко пытался сконцентрироваться на непослушной мышце. Замри!
Замри, блядь!
Тупая идея. Папенька определённо ничего знать не мог, но Нотт с Гойлом объединились и вдвоём практически вытолкали его на встречу. Только какой в этом смысл? Драко был абсолютно уверен, что вся эта встреча — пустая трата времени. Будь Люциус хоть немного в курсе, то уже давно бы этим воспользовался.
Мог ли он хотеть воскрешения Лорда? Знал ли про крестраж?
Судя по последним сводкам в газете, Малфой-старший вполне плодотворно пытался обелить репутацию семьи: какие-то благотворительные приёмы, пожертвования, активное участие в политических мероприятиях; то давал показания против некоторых бывших соратников, то, наоборот, помогал оправдать других — хлопот у родителя было невпроворот. Зачем ему мог понадобиться Лорд? Скорее, наоборот, наконец-то получив власть и признание, он вряд ли бы так легко от этого отказался. И, главное, ради кого? Хозяина, который считал тебя за ничтожество? Нет, Люциусу определённо было не с руки возвращение Волдеморта.