Мы все умрём. Но это не точно (СИ)

Где твоё безумие и отвага?
Ничего лучше не придумав, она со всей силы наступила каблуком ботинка на босую ступню и оттолкнула его от себя. Малфой зашипел и отшатнулся. Этого вполне хватило для взмаха палочкой:
— Ступефай!
Его сбило с ног и магической волной унесло в стеллаж, стоящий на противоположной стороне комнаты. Жестяные баночки со звоном посыпались ему на голову, часть из них раскрылась и оттуда полетели бинтики, ватки и какой-то белый порошок.
Малфой хрипло рассмеялся:
— Могу поспорить, вы так втроём развлекались весь год, пока бегали от нас по лесам. М-м-м, Грейнджер? Сколько бы ни наблюдал за вашим Золотым Трио, так и не смог понять, кто у вас выполнял роль сучки? Малыш Ронни или великий Гарри?
— Закрой рот! — крикнула в ярости Гермиона, еле сдерживая себя, чтобы не направить на него заклинание посильнее.
— О да-а, ты, наверное, обожаешь, когда тебе подчиняются. Могу поспорить, что тебя это заводит, — он выпрямился и стряхнул с плеч мелкий мусор. Холодные прозрачные глаза ловили каждое её движение и эмоцию. — Может, они оба были твоими маленькими сучками? Гарри, закрой рот и быстро вставь Рону. Живо! — Последние слова были сказаны с какой-то пищащей интонацией. Видимо, гадёныш пытался изобразить её голос.
Вот ведь скользкий мерзкий Хорёк!
Грейнджер разозлилась не на шутку.
— Знаешь, что?! — она зло сощурилась, лихорадочно подбирая слова, чтобы выразить ему всю степень своего презрения.
— Знаю, — безразлично ответил тот.
— Ты. ТЫ…
— Не интересно, Грейнджер, — он прошагал к столу, на котором оставил одежду, и развернулся к ней спиной, всем видом давая понять, что их разговор окончен.
Ну уж нет. Последнее слово будет за ней.
— Пока мы искали и уничтожали крестражи, чем занимался ты? Стоял на коленях перед змееголовым? Загонял и убивал своих бывших соперников по квиддичу? Насиловал однокурсниц, а потом страдальчески пил огневиски в своём мэноре, пока тётушка в подвале пытала людей? М-м-м, Малфой?!
Повисла тяжёлая пауза. Гермиона отчаянно пыталась совладать с собственной яростью, Малфой же молчал и не двигался. И она допустила надежду, что если в нём есть хоть унция разума, отвечать он ей не станет, потому что собственные эмоции никак не желали возвращаться под контроль. Драко медленно обернулся и сухо произнёс:
— Мне нет нужды никого насиловать.
И Гермионе отчаянно захотелось опустить на эту пустую башку ведро холодной воды. Конечно, из всего произнесённого он услышал только одно. И будто бы этого было недостаточно, добавил:
— Но в последнее время я серьёзно стал опасаться за свою девичью честь.
От злости она даже задержала дыхание. На что он намекает?
Вот придурок!
Гермиона громко и презрительно фыркнула, вложив в интонацию всё высокомерие.
— Расслабься, ты мне не нравишься.
— Сочту за комплимент, — Малфой элегантно приложил руку к сердцу и воздел глаза к потолку. — Спасибо, Мерлин, что я не Уизел.
Он натянул свои штаны и футболку и взял в руки медицинскую маску. Рабочая форма осталась лежать на столе, но Гермиона утопала в злости и не придала этому значения. Она открыла рот, чтобы высказать ему всё, но почти сразу закрыла, одёрнув себя и вспомнив про благоразумие.
Они больше не в школе. Спокойно. Благоразумнее проигнорировать выпад и не поддаваться на провокации. Сдержать себя было сложно, но ей в первую очередь требовалось наладить с ним контакт, а не грызться, как кошка с собакой. Поэтому Гермиона гневно вытащила из кармана карточку, едва не порвав с краю, и прочитала:
— Тебя ждут в палате номер девять, это по коридору направо. Пациент, мужчина, после ДТП, с сотрясением мозга и переломами, тебе нужно его помыть и побрить.
— Палочку, — Драко протянул руку.
По правде говоря, Гермиона не имела никакого права конфисковать её надолго. Только при угрозе жизни окружающим. Министерство чётко дало понять, что они хоть и опальные, но все же волшебники, и в этом чужом мире должны иметь возможность защитить себя в случае чего. Пусть это даже будет Люмос против мантикоры. Всё равно у них должен оставаться шанс.
 
— Я проверю тебя через полчаса, — Гермиона снова наложила на себя дезиллюминационные чары и направилась в сторону лестницы, ей пора было проведать Гойла и Нотта.
Малфой развернулся на пятках и уверенным шагом направился по коридору налево.
***
С Гойлом оказалось всё просто и сложно одновременно.
Она достаточно быстро нашла его мирно спящим в ординаторской приёмного покоя. Этот змеёныш даже наложил на диван какое-то подобие слабых отвлекающих чар, похоже, самостоятельного изобретения. По крайней мере, в учебниках она о таких не читала и ранее нигде не встречала. И Министерство, похоже, тоже, раз не смогло наложить на них ограничение. При приближении к нему человек отвлекался и остро хотел выпить кофе.
То, что там, на диване, были чары, как именно они действовали и тот факт, что они неплохо сработали, Гермиона осознала только стоя в коридоре у кофейного автомата. В руках она держала стаканчик с горячим, ароматным латте, а сама задумчиво смотрела на дымок. Рядом с ней топталось несколько докторов, так же недоумённо разглядывающих свои стаканы. Видимо, отдохнуть на диване сегодня не удавалось никому. Но, по крайней мере, ей теперь было известно, где Гойл находился и чем занимался. Вряд ли он оттуда сдвинется в ближайшее время.
Гермиона перевела взгляд на наручные часы — стоило бы уже проведать Теодора. Она одним глотком допила приторный кофе и спустилась по ступеням на самый нижний, подвальный этаж.
Первым, что она услышала на подходе к моргу, был звонкий женский смех.
Серьёзно, Нотт? Ты там трупы воскресил, что ли?
Она специально сделала несколько громких шагов, чтобы предупредить его о своём присутствии. Но, похоже, никто этого не заметил. На длинном железном столе в центре лежало тело, с головой накрытое белой простыней. Светлые стены, холодный потолочный свет и запах формалина.
Нотт обнаружился неподалёку, за письменным столом, спиной к двери, с кружкой горячего чая в руках. Напротив него сидела светловолосая девушка в белом халате и нежно посмеивалась, слегка прикрыв пальцами губы. Его ровная, широкая спина с идеальной осанкой тоже мелко подрагивала от беззвучного смеха. Всё говорило о том, что Теодор здесь неплохо проводил время, и Гермиона явно была лишней. Он плавно склонился к собеседнице, что-то тихо прошептал и лёгким изящным движением смахнул невидимую крошку с её губ. Девушка слегка покраснела и кокетливо опустила глаза.
Гермионе захотелось взять его за шиворот и вывести отсюда, как нашкодившего мальчишку, но она только деликатно покашляла, вновь предупреждая о своём присутствии.
Ноль внимания. Оба были слишком увлечены флиртом. Гермиона подумала, что восстань сейчас со стола труп, тоже остался бы незамеченным.
Она покашляла ещё раз. Теодор нехотя обернулся и перевёл недовольный взгляд на дверь. Зелёные глаза безошибочно скользнули по тому месту, где стояла Гермиона, и она на секунду испугалась, что дезиллюминационные чары уже не действуют.
— Рози, я на минутку, — с небывалой нежностью в голосе произнёс Тео, изящно накрыл руку девушки своей и поднёс к губам кончики её пальцев.
Гермиона недовольно скривила рот. Какая мерзость. За этими брачными играми было невозможно наблюдать. Он должен здесь работать, а не заводить себе подружку! Не став досматривать этот театр, она вышла и отменила маскирующие чары, удовлетворённо отметив, что всё с ними было в порядке. Нотт появился только через несколько минут.
— Что ты творишь? — Гермиона с ходу пошла в атаку и, кажется, прошипела эти слова, как их Тёмный Лорд.
Тео плотно прикрыл дверь, чтобы их не услышали в комнате.
— Как ты и сказала, делаю мир чуточку лучше, — от ранее услышанной нежности в его голосе не осталось и следа.
Он облокотился о стену, запустил пальцы в волосы, слегка их взъерошив, и обратил на неё тяжёлый, как все смертные грехи, взгляд. В его глазах читалось такое яркое раздражение, что Гермиона поразилась контрасту. От того милого, флиртующего с Рози парня не осталось и следа. Перед ней стоял кто-то другой: жёсткий и совсем недружелюбный. Гермиона смерила его оценивающим взглядом, будто соперника перед дуэлью. Так-так, тихий мальчик Теодор решил показать зубки? Она ощутила лёгкий, зудящий вкус азарта. У Нотта мстительно хотелось взять реванш за перепалку с Малфоем. Если такой тихий и мягкий человек, как он, открыто выражал несогласие с её лидирующей позицией, то чего стоило ожидать от Драко?