Мы все умрём. Но это не точно (СИ)

Аврорат захлебывался в текущих делах. Прошло уже полгода после войны, а поток обращений не иссякал: жалобы на мародерство, доносы на соседей и родственников, недобитые и непойманные Пожиратели смерти, перешедшие в подпольное сопротивление… На стенах уличных домов стали появляться метки в виде черепа со змеем, участились случаи самосуда и исчезновений лояльных Ордену волшебников. Люди жаловались на слабую работу защитных и удерживающих чар в муниципальных объектах, и всё происходящее уже попахивало откровенной диверсией.
На этом фоне угрозы в сторону членов Ордена казались досадной мелочью.
Да что и говорить, если текущие задачи у многих отделов не выполнялись, а были попросту заморожены. Работники только и делали, что устраняли последствия. Это было равносильно выгребанию студеной морской воды маленькими ржавыми стаканчиками из лодки, полной пробоин.
Страдали все.
Но, пожалуй, фанатам квиддича досталось больше всего. Отдел магических игр и спорта в полном составе перешёл в подкрепление к отделу международного магического сотрудничества. И из-за этого были отменены все игры. Спортивные фанаты негодовали и выходили на митинги.
Гермиона всё ждала, когда с протестами выйдут магические меньшинства и существа. Она давно считала, что эльфам нужно дать свободу и равноправие! А в общем хаосе одним митингом больше, одним митингом меньше — какая разница…
Подготовленных волшебников всё равно не хватало.
Большинство авроров первого и второго ранга были рассеяны по миру в поисках беглых сторонников Реддла. В кабинетах оставались те, кто был непригоден к полевой работе, или чистенькие теоретики, слишком долго просидевшие в кабинетах министерства. На патрулирование даже стали выпускать только-только принятых стажёров.
— Герми, ты, надеюсь, не полезешь ни в какие патрули?
Она удивлённо поморгала и перевела взгляд на Маклаггена. Он что-то сказал? Как обычно задумалась и забыла, что Кормак все еще стоял у её стола.
— Ты же знаешь, у Лампкина свой проект, и он даже меня к нему не подпускает. Какие там митинги и патрули…
— Мне не нравится история про чары в раздевалке.
Грейнджер внимательно всмотрелась в лицо коллеги. Он был на редкость серьёзен, возможно, даже первый раз в жизни она его видела таким. От этой серьезности стало жутко. Гермиона неловко поёрзала на стуле. Маклагген немного помолчал, накрыл своей теплой, широкой рукой её ладонь и добавил: — Если что, зови, всегда потру спинку.
Хитро подмигнул и направился в сторону кабинета своего аврора. Она улыбнулась ему вслед. Было намного спокойнее, когда он вёл себя в обычной манере.
То, что где-то что-то переставало работать, уже стало таким же привычным, как запеканка из кислой капусты в столовой по понедельникам. Каждый случай сбоя в чарах тщательно записывали и складывали в стопку нерасследованных дел.
На потом.
Кто-нибудь займется, когда-нибудь…
Никогда.
Гермиона тяжело вздохнула, собрала бумаги со стола. Ей тоже пора было приступать к работе. Она вышла из-за стола и, слегка прихрамывая, отправилась в кабинет своего старшего аврора, с грустью поглядывая на коллег по несчастью.
Вон Харпер сидит весь в бинтах: похоже, митинг фанатов квиддича не прошел гладко. Темпест спит лицом в стол и звучно храпит: скорее всего, опять дежурил ночью. У Чарльза из ушей валит пар, но он невозмутим — заполняет отчет, а в промежутке между столами Камилла крутит обруч, опять пытаясь похудеть.
Гермиона снова вздохнула.
Бардак!
Не так она себе представляла аврорат раньше. Слишком большие потери для всей магической Англии принесла война. Факт нехватки кадров бросался в глаза.
Гермиона была абсолютно согласна, что Министерство не могло позволить себе и дальше терять молодых волшебников. И она прекрасно понимала, почему, когда в Визенгамоте встал вопрос о судьбе нескольких десятков учеников Хогвартса, дружненько принявших метку, большинство проголосовало за массовую амнистию. Юные дети не знали, что творили.
Конечно же, с условием принудительного благотворительного взноса и изгнания из магического мира на год.
 
Насчет ссылки в Министерстве до сих пор велись жаркие дебаты. Чистокровные не могли допустить изгнания изнеженных деточек в грязный магловский мир. Но мисс Боулденбад, инициировавшая этот проект, убедила большинство, что в условиях творящегося хаоса несколько десятков юных Пожирателей смерти, оставленных без присмотра, могут наворотить лишних дел. Поэтому было принято решение сослать их всех к немагам, ограничить возможность заклинаний на палочках и полностью исключить контакты с магическим сообществом до конца срока.
Пусть посидят в уголочке и хорошенько подумают о своем поведении, пока взрослые волшебники наводят порядок. Естественно, подумают под строгим аврорским контролем. Приставленный к каждой группе аврор был единственным, кому разрешалось контактировать с ними, передавать корреспонденцию и еженедельно посещать с целью проверки.
И для Гермионы это была единственная причина, по которой она после войны попросила принять её в аврорат.
Ей нужно было подобраться к Малфою.
А пока она терпеливо ждала, когда же ей выпадет такой шанс.
Комментарий к 1. Стажёр
Атмосфера главы:
https://pin.it/6oIAzyq
========== 2. Пиу-Пиу ==========
Пиу-пиу.
Закрыть глаза, помассировать виски. Это всё скоро кончится. Год.
Потерпеть всего лишь год.
Пиу-пиу.
Методичный мерзкий писк с интервалом в шесть секунд. Грёбаная штуковина.
Один-два-три-четыре…
Пиу-пиу.
А, нет, интервал всё-таки четыре секунды.
— Блядь, да забери ты свои макароны из этой херни! Она так и будет пищать!
Грег плавно поднялся со стула, всем своим видом демонстрируя абсолютное безразличие к их тупому мнению, и невозмутимо щёлкнул дверцей микроволновки.
В тот же миг по комнате расплылся тошнотворный запах плавленного сыра. Драко усилием воли подавил рвотный позыв, подкативший к горлу, а Тео вскочил с дивана, зажав двумя пальцами нос:
— Ты вообще в курсе, что съедобная еда не должна так пахнуть? Или ты просто жрёшь всё подряд?
Грегори спокойно уселся за длинный обшарпанный стол, заменявший им перегородку между кухней и комнатой. Он аккуратно и не спеша разложил начищенные столовые приборы. На салфеточку. Нож, вилка и прозрачный стакан с холодной водой из-под крана. Драко с трудом сглотнул, проследив взглядом, как капельки конденсата поползли по стеклянной стенке бокала.
В этой комнате было невыносимо жарко. Даже больше, казалось, что во всей квартире словно разожгли Адское пламя! Малфой смахнул со лба тёплую испарину. Ему хотелось пить или просто умереть от жары. Как только эти тупые маглы существовали без охлаждающих чар? Наверное, им легче было жить в блаженном неведении… Собаки, те тоже не понимали, что на улице жарко. Они ведь не могли сбросить свою шкуру, откуда маглам знать, что могло быть иначе? Но им, чистокровным волшебникам, знавшим о благах другого мира, о таких простых, повседневных вещах, которые можно сотворить при помощи магии… находиться здесь было невыносимо.
Здесь всё казалось сложным и почти первобытным. Драко проследил утомлённым взглядом за Теодором, который уже добежал до стола, отыскал разорванную упаковку и начал шуршать ею в поисках срока годности. Проверять даты на этикетках они научились девять дней назад. Это великое знание обошлось им в несколько незабываемых часов в позе сутулой собаки, которая нажралась травы и очень-очень об этом жалела.
Драко поудобнее развалился на продавленном диване и вытянул ноги, замерев в предвкушении. С этой позиции ему было прекрасно видно их маленькую кухню, Нотта и Гойла, которые, судя по всему, не собирались прекращать свой конфликт. Тео тыкал Грегу ярко-жёлтой упаковкой под нос и активно жестикулировал, но тот продолжал меланхолично жевать, уставившись в одну точку. Малфой усмехнулся, прикидывая кто из них взорвётся первым. Наверняка Гойл, слишком уж он выглядел спокойным — надолго его подчёркнутого равнодушия не хватит. Теодор раздражённо бросил упаковку и потянул за тарелку, наверняка, собираясь всё выкинуть, но тяжелая рука Грега звонко шлёпнула его по ладони. В комнате на мгновенье повисла оглушающая тишина, а Драко прикрыл рот рукой, скрывая улыбку. Похоже, начиналась самая любопытная часть спектакля.