Мы все умрём. Но это не точно (СИ)

С Роном они перепрыгнули этап букетов и томных вздохов и сразу начали вместе жить в палатке, делить походный быт и сложности войны. Затем случился Драко и сразу же Тео, и возможность свидания с ними казалась совсем странной.
Гермиона даже не представляла, как они могут выйти куда-то все вместе. Кто ходит на свидания втроём? Как бы это выглядело? Держать за руки сразу двоих, бронировать три сиденья в кинотеатре и целовать одного следом за другим? Какими бы взглядами на них смотрели люди? Это наверняка выглядело бы ужасно. Стыдно. Неловко. Ненормально.
Гермиона закрепила на бедре поверх чулка кобуру со вшитыми кармашками и оглядела свою квартиру. Наверное, стоило взять пару зелий, запасную палочку и прихватить что-то из защитных амулетов Тео. Его часы она надела на запястье и подумала, что как-то видела у него неплохой антикинетический рунный браслет. Теодор точно не стал бы возражать, если бы она его одолжила на вечер. Только где он мог храниться, она не знала.
У Нотта не было своих полок в шкафу. Точнее, свободного места в квартире оставалось много, но он это игнорировал, бросая свои вещи где попало. Его футболки и штаны валялись по всей квартире. Какие-то книги, забытые у дивана и под диваном, бесконечные пепельницы и зажигалки. Единственным более-менее стабильным местом хранения был его рюкзак, который тоже небрежно валялся в углу комнаты.
Гермиона подняла с пола пару кожаных браслетов, кажется, огнеупорных, и подошла к рюкзаку, чтобы убрать. Наверняка Тео будет потом их искать.
Металлический замочек был совсем сломан и не держался в креплении. Гермиона открыла сумку и хотела просто сунуть браслеты во внутренний карман… Она не собиралась рыться в его вещах. Не собиралась запускать туда руку и вытягивать из его рюкзака сливочно-белое женское кружевное бельё.
Дрожащими пальцами Гермиона потянула за тонкую ткань.
Мир сузился до одной крохотной точки, а в животе будто завертелась скользкая ядовитая змея. Это были её трусики, которые сгорели в съёмной квартире вместе с комодом и другим бельём!
Бред какой-то. Тео никогда не приходил к ней до пожара. Малфой — да, но Теодор даже не знал адреса…
Грейнджер оттянула этикетку — та же самая фирма, что и у неё. Края ткани были испачканы очень характерной субстанцией. Она часто видела её на ковре, простынях, обоях. Эякулят.
Боже, кто-то хорошо провёл время.
Понадобилось сделать глубокий вдох и резкий выдох, чтобы взглянуть на находку рационально. Если представить, сколько трусов выпускает данная фирма за год, то вполне очевидно, что в Лондоне нашлась ещё сотня девушек, купивших такие же. Конечно же, Нотт не хранил девственность, и у него были другие партнёрши до неё. Гермиона сама за время их знакомства видела как минимум двух. Так, что он просто мог хранить трусики своей бывшей. На память.
Ну-ну.
Гадкая, противная ревность зашевелилась где-то в душе. Но женские трусики же не значили, что у него есть ещё девушка на стороне?
Какое лицемерие, Грейнджер. Вы не давали друг другу никаких обещаний.
Тео часто где-то пропадал и, вполне возможно, мог проводить это время не один. Гермиона не имела никакого права его ревновать. Всё равно эти странные отношения были временными. И с чего вообще она взяла, что он сейчас один? Вдруг где-то в темноте вечера к нему сейчас жарко прижимается чужая девица. Жадно слизывает солёный пот с его ключиц, пока он глубоко входит в неё в яростном ритме, и они вдвоём томно стонут в экстазе.
От этой мысли стало больно. Гермиона быстро засунула трусики в карман своей аврорской формы, даже сама не осознавая, зачем. Что она с ними будет делать? Заставит Теодора сожрать их на завтрак?
Грейнджер, ты параноик. И лгунья.
Стоишь в красном сарафане и строишь из себя мать Терезу. А сама не собираешься ничего им говорить о своём лжесвидании.
Свидание. Боевое задание. Точно.
Гермиона осторожно почесала глаза, стараясь не размазать тушь. Ей стоило сосредоточиться на главном. Но теперь мстительно захотелось хорошо провести время в этом кафе. Совместить приятное с полезным.
 
Она взяла свою палочку, но не успела аппарировать, как во входной двери щёлкнул замок и в квартиру вошёл изменщик-Нотт со Снежком в руках. Те же кудри, те же хитрые глаза и дурацкие приподнятые уголки губ. Будто бы ещё секунда, и он улыбнётся. Выглядел Теодор как ни в чём не бывало.
— Ты куда? — просто спросил он, поморщился и приложил руку к боку.
В обычных обстоятельствах Грейнджер это насторожило бы, но сейчас она намеренно проигнорировала его жест.
Вылечи себя сам. Если сможешь.
Она широко улыбнулась и перекинула вьющиеся локоны через плечо. Взгляд Тео скользнул по обнажённой коже плеча и задержался на слишком тонкой бретельке.
— Мы с Джинни давно не виделись, — Гермиона подумала, что, пообщавшись немного с этими двумя, сама научилась недурно врать.
Нотт пару секунд разглядывал её грудь, потом перевёл взгляд на кота и перехватил его поудобнее, словно младенца. Тот совсем не возражал, а, наоборот, с самой довольной мордой дремал на его руках и даже обнимал тонкими лапками. Ещё один изменщик.
— В пятницу вечером? В красном платье? — спокойно уточнил Тео с самым безразличным видом.
Его длинные пальцы легли на белую шерсть и так нежно, ласково прошлись вдоль кромки уха Снежка, что ей самой захотелось очутиться на месте кота. Но, казалось, Нотта больше интересовал этот хвостатый, чем она.
— Ага, — Гермиона улыбнулась ещё шире и вопросительно подняла брови. Давай, только попробуй сказать что-нибудь не так.
Теодор безразлично пожал плечами и ушёл на кухню кормить Снежка.
***
Грейнджер прошла в кафе и неловко подошла к столику. Походка на каблуках получалась очень неуклюжей, но она старалась изо всех сил, чтобы это выглядело грациозно. Луковая голова уже был на месте. Он быстро вскочил и отодвинул для неё стул, как настоящий джентльмен. Стоило признать, Осмунд выглядел сегодня отлично. Выбритый, пахнущий, как морской бриз, а вовсе не луком. Мог же, когда хотел. Приятный нормальный парень. И Гермиона подумала, что ей когда-нибудь стоило бы попробовать встречаться с таким. Нормальным.
Она села за столик и приветливо улыбнулась.
— Я опоздала?
— Нет-нет. Всё в порядке. Это я пришёл пораньше, чтобы заказать нам что-нибудь. Ты любишь морепродукты? Мне посоветовали к ним хорошее белое вино. Но я не уверен, предпочитаешь ты белое или красное. Может, стоило просто заказать пиццу?
— Всё чудесно, Осмунд, правда. Продегустируем всё. Я не привередлива.
Когда не могу выбрать, беру сразу двоих.
Гермиона прикусила губу и отвесила себе мысленную оплеуху. Её внутренний инквизитор был не прав. Она не шлюха. Она дегустатор.
Осмунд неуклюже вытащил пробку из бутылки с вином и расплескал себе немного на рубашку. Неловко улыбнулся и наполнил бокал Грейнджер.
Рубиновая жидкость красиво обняла стенки бокала, оставив тягучие винные дорожки на хрустале. Гермиона отпила чуть-чуть, отметив, что вино было действительно вкусным. Слегка кислым и терпким. Кажется, этот вечер может оказаться не таким уж и плохим. Если бы ей не нужно было убедить Осмунда помочь с камином.
На душе стало совсем паршиво от мысли, что она собиралась его использовать. Его могли раскрыть и уволить. Может, сказать правду? Тогда он не согласится помочь… Попытаться убедить? Объяснить, что Люциус — Пожиратель смерти? Так об этом даже собака догадывалась. Вряд ли Гермиона сможет сообщить что-то новое. Проблема послевоенного общества состояла не в том, что все резко забыли прошлые грехи других. Проблема заключалась в общей апатии. Все приспособились к текущей ситуации, и никто не хотел рисковать своим местом. Каждый нуждался в стабильности и тёплом месте. И только ей не сиделось спокойно.
Грейнджер нервно нахмурилась, когда поняла, что отвлеклась и пропустила какой-то вопрос.
— Прости?
— Я говорю, слышала, Амикус Кэрроу напал на Министерство, потому что Визенгамот тайно казнил его сестру!