Мы все умрём. Но это не точно (СИ)

Вдох. Треск огонька и запах табака. Сизый дымок воспарил ввысь. Они вдвоём молча курили, разглядывая заброшенные здания и дикую магловскую живопись на стенах. В воздухе плавно кружили белые снежинки. Нотты не спешили, Нотты обдумывали каждое слово, которое собирались сказать друг другу.
— Ты доволен? — наконец спросил отец, стряхивая на землю пепел с сигары.
— Не очень, — честно признался Тео. Врать родителю было бессмысленно. Он наверняка даже был более осведомлен о происходящем, чем сам Теодор.
— Отчего же? Амикус мертв.
— Долохов мешается, — нахмурился Нотт-младший и снова поднёс сигарету к губам.
— Хочешь сказать, что эта проблема тебе не по зубам?
— Пока ещё не знаю… Возможно, в одиночку будет сложно…
— Сложно? — отец разразился громким смехом и достал из нагрудного кармана платок. — Посмотри на себя, ты весь грязный.
Он смочил ткань Аугуаменти и начал тереть тонкой шёлковой тканью лоб сына, потом щёку. Теодор стоял, хмурился и глядел на отца исподлобья, но ни слова не говорил. Легче было перетерпеть сеанс отеческой заботы, чем спорить. Старик был упрям. С него сталось бы схватить его за руку, отвести домой и передать Грегу с назиданиями, чтобы тот следил за правильным питанием. Теодор сглотнул слюну вместе со своим раздражением и унижением. К счастью, Малфой этого не видел… Отец умывал его, как кошка котёнка. Какой позор. В конце концов, ему уже было двадцать два года! Он был взрослый и даже очень тёмный волшебник.
— Ну пап!
— Не папкай!
Тео не выдержал и отмахнулся от руки отца.
— Прекрати, я уже не ребенок!
Нотт-старший посмотрел на него таким взглядом, словно сын только что дал ему пощёчину.
— Неужели мой мальчик повзрослел? Я тронут. Тебе всего лишь понадобилось загреметь в Азкабан, попасть в ссылку, настроить против себя своего учителя и ещё штук пятьдесят его хорошо обученных тёмных волшебников, убить у всех на глазах одного из чистокровных Пожирателей смерти, состоящего в совете… Ах да, к тому же ты ещё жениться и овдоветь успел. Сделал бы хотя бы наследника, потом вдовел. Но нет. Ты же по моим стопам идти не желаешь…
— Отец, не драматизируй.
— И как думаешь из этого выбираться?
Теодор промолчал. Ему не слишком нравилось, когда его отчитывали, словно ребенка. Нотт-старший закончил приводить сына в порядок, по-отечески смахнул его волосы со лба и вздохнул.
— У меня час назад был любопытный разговор с Люциусом, который, в свою очередь, совсем недавно пообщался с Долоховым, — он достал из мешочка фамильное кольцо с буквой «М». — Люциус просил тебя повлиять на Драко. Его наследник изрядно подпортил отцу кровь, и, если он продолжит в том же духе, то Малфой потонет, а вместе с ним и мы.
Теодор нахмурился. Это было странно слышать. Его отец никогда не выступал открыто и то, что он решил вдруг встать на сторону Люциуса, вызывало большие опасения. Видимо, ситуация складывалась не в их пользу.
— Он его снимет и выкинет.
— Не снимет. Люциус в бешенстве и больше не спустит мальчишку с поводка. Ты бы видел его после того, как он узнал про ваш поход в Министерство. Мне пришлось влить в него бутылку огневиски, чтобы хоть как-то заставить успокоиться. Подумай о другом, Теодор. Мы можем стать властью. Настоящей. Малфой окажется перед нами в неоплатном долгу, и мы будем силой. Министерство в одной руке, во второй — Пожиратели смерти. Волдеморту такое и не снилось…
Теодор повертел кольцо в пальцах.
— Хорошо, отец. Я подумаю об этом…
***
Домой Тео вернулся глубоко за полночь и сразу отправился к Гермионе. Малфой, конечно же, уже спал там. Вдвоём с Золотой девочкой, в обнимку под толстым белым одеялом. Нотт на секунду замер над ними, разглядывая их расслабленные лица. Такие безмятежные, доверчивые. Словно крохотные птенчики на ладони. Осталось только сжать кулак и почувствовать хруст косточек. Это был очень удобный момент, чтобы надеть на Малфоя перстень. Очень логичный момент. Малыш и рта не успел бы раскрыть, как оказался закованным. Но почему-то поступать так с Драко не хотелось. Они же могли позволить себе расслабиться? Хотя бы в одной кровати друг с другом? Рядом. Вместе… Пусть спят спокойно. Теодор лёг с другого края, не потрудившись раздеться. Плевать. Он слишком устал от всего этого. Фамильное кольцо Малфоев так и осталось лежать в штанах…
 
Утром оказалось, что зимой в их комнате особенно холодно. Похоже, не работали бытовые согревающие амулеты или что там у маглов служило для таких случаев. Кончик носа замёрз и онемел. Может, им стоило наложить согревающие чары на спальню? Но вчера об этом никто не подумал, и теперь Тео мёрз. Ему даже снилось, что он гуляет босиком по снегу и ловит языком снежинки. Поэтому, когда тёплая Гермиона выскользнула из-под его руки, весь сон сразу же пропал. Было слишком уютно лежать под пуховым одеялом и греться о её мягкое тело, но стоило Грейнджер встать, как сразу же стало пусто и холодно. Теодор лениво приоткрыл один глаз, прикидывая, не погреться ли о Драко. Но тот дрых в позе окаменевшего мертвеца, лежал слишком далеко и тянуться к нему было откровенно лень…
— Поспи ещё, — Гермиона укрыла Теодора одеялом, нежно скользнула кончиками пальцев по волосам, а потом, словно мираж, исчезла за дверью ванной комнаты.
Только сон всё равно никак не возвращался. Нотт лежал с закрытыми глазами, обдумывая ночной разговор с отцом. Стоило ли ему вмешиваться в семейный конфликт Драко?
Его семья из века в век спокойно лавировала между двух полюсов, и Тео сам никогда не желал становиться чем-то вроде знамени победы. Зачем лезть вперёд, как таран, когда можно быть тем, кто задаёт вектор действий? Но Малфои, в отличие от Ноттов, любили выступать на публику ярко и эффектно. Они обожали красоваться и находиться в центре внимания. И было глупо отрицать, что Люциус являлся сильной фигурой на политическом поле. Как ни крути, вся их жизнь могла стать намного проще, если бы малыш прекратил заниматься саморазрушением и подумал, с какой выгодой он мог бы использовать влияние отца для себя.
Возможно, Драко ещё скажет спасибо за то, что Теодор помог ему перешагнуть тупое упрямство и вернуться в лоно семьи?.. А возможно, сломает ему за это пальцы. Опять. Тео усмехнулся. В первый раз, что ли?
Он нехотя встал с кровати, ощутив, как холодный воздух облизывает босые ноги, и взглянул на спящего Драко. У него самого после вчерашней стычки болело и ломило всё тело, но Малфой спал, словно светловолосый ангел. Запусти сейчас в комнату толпу бабушек, так они наверняка бы растеклись в умилении и защипали щёки малыша-Драко до кровавых подтёков. Ангел, ну конечно. Нотт согнулся, проверяя в кобуре на ноге Матильду. Крошка тоже выспалась. Тео поиграл ею в руке и направил кончик лезвия на спящего Малфоя. Убедить его добровольно надеть фамильный перстень явно не удастся. Может, Матильда сможет повлиять? Он тяжело вздохнул и спрятал нож обратно. Пусть пока малыш поспит, ему вчера и без этого досталось.
Теодор тихонько толкнул дверь в ванную и шагнул на растрескавшийся белый кафель. Ледяной и промёрзший, как всё в этой квартире. Он представил, что пол — это лава, и в два шага проскочил босыми ногами по плиткам, не наступив при этом ни на одну трещину или стык.
— Та-дам! — Тео с видом чемпиона встал на тёплый пушистый коврик у раковины и театрально вздёрнул вверх руки.
Грейнджер захлопала в ладоши, поощряя божественную ловкость победителя. По крайней мере, Нотт понадеялся, что это. Не его же дебилизму ей радоваться.
— Я тебя разбудила? Прости.
— Не страшно.
— Вам не стоило вчера уходить без меня.
— Соскучилась?
— Беспокоилась.
Тео усмехнулся и снисходительно взглянул в её сторону. Ну конечно, нам только тебя там не хватало. Интересно, какую легенду для неё сочинил Грег? Куда они вчера так стремительно ушли? Он взглянул на неё, надеясь найти подсказку в выражении её лица. Но Гермиона безмятежно лежала по самый подбородок в густой белой пене и выглядела совершенно расслабленной. Раз не кричит и не плюётся огнём, то, видимо, о нападении она не в курсе. Теодор макнул пальцы в горячую воду. Ему хотелось залезть к ней, но ванная была слишком маленькой, чтобы уместиться там вдвоём, и от этой мысли пришлось отказаться. Жаль.