Мы все умрём. Но это не точно (СИ)

— Я про то, что происходит между нами… Между нами тремя. Это всё временно и очень ненадолго.
— Ты опять?
Было слышно, как Драко скрипнул зубами. Он глубоко вдохнул и зачесал мокрые волосы назад, прилизавшись, как хорёк. И Гермиона подумала, что, похоже, ссоры всё-таки не избежать — этот вот-вот ощетинится и зарычит.
— Малфой…
— Как насчёт того, чтобы уже перестать отрицать очевидное? — сухо спросил он таким тоном, будто разговаривал с тупым ребёнком.
— Очевидное? — эхом отозвалась Гермиона и гневно свела брови.
— Конечно. Это ведь очевидно, что мы вместе. Ты и я. Вдвоём. Ну, и кудрявый змей как-то к нам прибился.
Кудрявый змей тут же оказался рядом, взъерошил ему прилизанные волосы, превратив гладкую укладку Хорька в уютную причёску лохматой псины.
— Может, это я тебе разрешил постоять со мной рядом? — шепнул он ему на ухо.
Гермиона устало вздохнула и посмотрела на обоих взглядом терпеливой учительницы. Таким, будто бы перед ней сидели два не слишком умных студента, испоганивших чистый свиток в попытках сложить три и три через нумерологические матрицы.
— Это всё ненадолго… То, что между нами. Лучше вообще остановится сейчас, пока ещё не поздно.
Драко изящно выгнул тёмную бровь и снисходительно усмехнулся.
— Поздно? — он широко развёл руки. — Мы уже живём вместе.
— Это временный вариант. Нас трое, а значит, из этого ничего путного не выйдет.
Лицо Малфоя напряглось, потом слегка покраснело, ещё несколько секунд он буравил её глазами и наконец-то изрёк:
— Ты только сейчас сообразила?
Гермиона упрямо встретила его взгляд и сжала губы в тонкую линию. Она понимала, как слабо прозвучало её заявление, но других аргументов усталый мозг всё равно выдать не смог. Главное, она была убеждена, что поступить именно так — лучше для них всех. Это разумно и правильно… А заводить отношения одновременно с двумя — совсем плохо и бесчестно. Повела себя как распутница, а стоило думать мозгами…
В комнате повисла густая тишина, разбавляемая лишь мерзким скрипом половиц под шагами Тео. Скрип, скрип, скрип…
Гермиона и Драко продолжали молча глядеть друг на друга. Кажется, Нотт нашёл расшатанную доску и теперь специально на ней раскачивался.
Малфой и Грейнджер пялились друг на друга так, словно каждый пытался задушить оппонента силой телекинеза. Сконцентрироваться. Собрать всё своё упрямство в невидимый кулак и свернуть эту раздражающую голову с поджатыми тонкими губами.
Даже выражения лиц у них были одинаковыми. Казалось, они могли бы сверлить друг друга глазами вечно, но Теодор шумно вздохнул, сел на диван и ласково погладил Гермиону по коленке. Она медленно опустила взгляд и положила свою ладонь поверх руки Нотта. Вот это был хороший мальчик. Не то что Малфой. Если с Драко она всё время спорила, то Теодор почти всегда её поддерживал, и почему-то рядом с ним ей всё казалось простым. Уголки губ Нотта дёрнулись и растянулись в ободряющей, светлой улыбке.
— Не беспокойся, Грейнджер, я в тебя не влюблён, — сказал он таким тоном, словно это действительно должно было её утешить. — Ничего такого я к тебе не испытываю, и как только эта игра мне надоест, я всё прекращу. Мы как презервативы. Попользовались и разошлись. Вместе горячо и жарко, но как только эйфория закончится и всё внутри начнёт остывать — лучше просто выкинуть и забыть, чем продолжать двигаться по инерции…. Скользить в склизкой, холодной жиже, смутно помня, что когда-то это было чем-то горячим внутри тебя… Вокруг же так много других…
— Презервативов, — с садистским удовольствием поддержал Драко, который всё это время внимательно следил за реакцией Гермионы.
— Именно, — серьёзно кивнул Тео.
Грейнджер молча посмотрела ему в глаза. Зелёные, кристально-прозрачные, как горный ручеёк, покрытый ряской. Почему-то возникло ощущение, что ей в середину живота воткнули тупую длинную иглу и повернули по часовой стрелке, накрутив кишки, как спагетти. Наверное, где-то в глубине души ей хотелось, чтобы он не соглашался с ней так легко. И так грубо. Словно их связь совсем ничего для него не значила.
 
Теодор мягко погладил большим пальцем её коленку, но Гермиона смахнула его руку, встала с дивана и сделала вид, что внезапно заинтересовалась окном. Она не хотела, чтобы кто-то из парней заметил, как на неё подействовали слова Нотта.
— Все эти чувства не для меня, Цветочек.
— Ты всё правильно сказал, — сухо согласилась она.
Разумом Грейнджер это понимала, но внутри всё горело, словно она откусила большой кусок от перца чили. Горькая досада. Острая боль. Удивительная правда была в том, что от его слов ей стало совсем по-девичьи обидно. Иррациональное ощущение. Сама же пыталась им об этом сказать. Но услышать такие слова от Тео… оказалось странно и неприятно.
В глазах предательски защипало. Она провела пальцем по прохладному оконному стеклу, стараясь побороть эмоции. Мысль, что её симпатия к Нотту была невзаимной, оказалась даже унизительной… Какого чёрта тогда он рядом с ней делал?!
Незаметно подошёл Драко. Поднял пальцами её подбородок и внимательно посмотрел в глаза. Серьёзный, встревоженный. Секунды две он молчал, а потом запустил руку в карман штанов и извлёк матовый пузырёк с тёмно-зелёной жидкостью.
— Тебе стоит отдохнуть. Зелье сна без сновидений. Выспись как следует, а завтра поговорим.
Он поставил зелье на подоконник, молча развернулся и потянул Теодора с дивана. Нотт, всё ещё настроенный пофилософствовать, возмущённо ругнулся, но Малфой, игнорируя протесты, подхватил его под руку и потащил на выход.
В коридоре что-то упало, громко хлопнула входная дверь, и наконец-то стало тихо.
Гермиона взяла зелье и прямо в одежде рухнула на диван. Протяжно скрипнули пружины, и в носу засвербело от поднявшейся пыли. Плевать. Выспаться — вот чего ей сейчас хотелось больше всего. А эти двое… С ними можно будет разобраться завтра. Она задумчиво повертела в руках прохладную бутылочку и провела ногтем по мягкой восковой пробке. Где-то на улице стрекотал сверчок, из-за стены слышались шаги в соседней квартире, но в целом здесь было тихо и спокойно.
Лежать. Молчать. И ни о чём не думать.
После событий в Министерстве тишина казалась ей величайшим благом. Это было даже лучше, чем новое постельное бельё, комфортный диван или горячий ужин. Потому что когда с неё спало адреналиновое опьянение сражения, она ощутила такое опустошение, будто бы на её плечи легла вся тяжесть мира.
Атаки Амикуса Кэрроу на Министерство не ожидал никто. Одно было предельно ясно — это не последняя атака Пожирателей смерти. Очевидно, что Ордену тоже потребуется мобилизовать свои ряды, а значит, их всех скоро вызовут на собрание, но пока… Пока её беспокоили Драко, Теодор и Грег. Троица, за которой она должна была присматривать. У неё накопилось слишком много вопросов, и понаблюдать за ними действительно стоило. И, возможно, переезд в соседнюю квартиру был лучшим способом не упускать их из-под наблюдения…
Но сейчас ей просто нужно было набраться сил.
Гермиона одним махом опрокинула в рот зелье, прикрыла глаза и моментально провалилась в глубокий сон без сновидений. Она проспала так, наверное, часов десять. Утром же, изрядно посвежевшая и отдохнувшая, тут же занялась делами: сходила в душ, вычистила форму, отправила Патронуса Невиллу в Мунго и убедилась, что с ним и Кормаком всё в порядке. После этого, не став заходить к парням, аппарировала прямиком в аврорат. В Министерстве по-прежнему царил полный хаос. Волшебники устраняли последствия пожара и, чтобы младший аврорский состав не мешался под ногами, многим дали отгул. И это было отличной новостью.
Выходной!
Обрадовавшись, что работать и очищать копоть от стен ей не придётся, Гермиона отправилась в дом к бабушке Невилла и в самых ярких красках поведала, как героически получил своё ранение её внук.
«С ним всё будет хорошо, — кивала Гермиона, пакуя свои немногочисленные вещи. — Его скоро выпишут из Мунго, вот увидите».